Принцесса и Волк

Он стал моим наваждением, Тенью в каждом моём сновидении, В каждом зеркале отражением, Самым тайным моим откровением. (Fleur — Неверная жена, а он неверный муж)

Вернувшись домой после дня, проведенного в компании новоиспеченных знакомых, Хината зашла на свой аккаунт через компьютер и к удивлению заметила несколько запросов в друзья. Брюнетка, конечно, уже добавила в друзья Ино, вот только откуда ее адрес узнали остальные — вопрос. Хотя, зная блондинку, можно было с уверенностью сказать, что в этом деле не обошлось без нее. Было странно добавлять в друзья кого-то еще кроме сестры, брата и нескольких других людей, которые либо связаны тем или иным образом с криминалом, либо познакомились с Хинатой по интернету и не знали, кем она является. Сложно было назвать таких людей друзьями, приятелями по интересам и собеседниками – да. У нормальных людей одноклассники добавлялись в друзья, вот только с Хинатой все было иначе. С ней-то и разговаривать даже боялись. Возможно, им не нравилось и ее присутствие в классе, она омрачала обстановку, однако Хьюга было сложнее. Присутствовать при том, как все ее одноклассники веселятся и смеются, но не участвовать в общем веселье — неприятно, а что еще более неприятно, так это страх, недоверие и ненависть в глазах сверстников. Первое время Хината пыталась даже заговорить с кем-нибудь из них, но слухи разносились быстрее, чем она успевала завести знакомства, поэтому вскоре брюнетка прекратила эти попытки. Вначале она искала проблемы в себе, пыталась выяснить, что с ней не так, почему никто не хочет даже находиться рядом с ней, смотреть на нее, и, поняв, растерялась. Она не была похожа на якудза и вела себя более чем прилично и нормально, вот только это никого не волновало. И, не имея возможности общаться с обычными детьми, Хината проводила время в компании членов семьи, членов Бьякко-гуми, которые не могли похвастаться ни хорошими манерами, ни большой терпимостью, ни мягким нравом. С кем поведешься, от того и наберешься. Вот она и набралась. Брюнетка знала, как «вести дела», куда следует бить, чтобы вырубить, а куда, чтобы убить, как стрелять, как управляться с ножом, кто контролирует тот или иной район, где что сбывается, даже чем можно отравить и все в этом духе. Со временем вся эта криминальная среда тесно переплелась с ее жизнью. Она росла как якудза, а, вступив в более-менее сознательный возраст, стала замкнутой, потому что не имела опыта в общении с катаги. Да и притворись она нормальной, все равно ничего не получилось бы. Ее брат Неджи вовсе не хотел скрывать свою принадлежность к якудза, при всем при этом он еще и безустанно охранял Одзё от всех и каждого. — Одзё, — снаружи ее комнаты стоял один из членов семьи, — началось. — Да, я уже иду. Мужчина оповестил девушку о начале одной из ее любимых телепередач, которые она смотрела вместе с остальными в гостиной. Своеобразные гонки на выживание, включающие в себя порой рукопашные бои, борьбу, метание ножей и так далее. Все это было под динамичную музыку и удовлетворяло запросам большинства, так что программу смотрели все. Закончив дела в интернете, брюнетка напоследок проверила сообщения, все еще ожидая ответа от Ханаби, и, свернув окно браузера, вышла из комнаты. В гостиной уже собралось достаточно много народа, кто-то уже начал спорить и препираться, кто-то громко смеялся и комментировал происходящее. Комната хоть и была большой, не могла вместить всех желающих, поэтому в доме оставались самые приближенные к главе люди, некоторые родственники, например, Неджи и, конечно же, Хината. Хиаши Хьюга никогда не смотрел телевизионные программы, тем более в компании своих подчиненных. Подойдя к дивану, на котором уже сидели несколько человек, Хината хлопнула по плечу одного из них, парня лет двадцати пяти. Не сказав ни слова, лишь кивнув, он стал, уступая место Одзё. Забравшись на диван с ногами, девушка устроилась поудобнее, и присоединилась к просмотру. Во время перерыва один из младших ребят из побочной ветви клана, работающих на подхвате, принес закуски и напитки, для брюнетки он учтиво принес безалкогольный, за что она его поблагодарила, тепло улыбнувшись и легонько потрепав его по коротким каштановым волосам. Крики, смех, атмосфера всеобщего веселья — вот один из обычных вечеров для Хинаты. Она не любила шумные компании, но от них нельзя было никуда деться. Либо она сидит и смотрит передачу на диване с закусками и в компании людей, что знают ее с младенчества, либо в своей комнате, слушая нечленораздельный ор телевизора и смотрящих его людей. Выбор был очевиден.

***

Девушка с ярким румянцем на щеках вышла из душа, с высоким тюрбаном из полотенца на голове. Свободная белая футболка чуть сползла с одного плеча, когда брюнетка забралась на стул перед монитором ноутбука. Саске: «Понравилось кино, Белоснежка?» Хината невольно улыбнулась, прочитав сообщение, но тут же опомнилась. Хината: «Оно было неплохим». Саске: «Ты немногословна в своей оценке». Хината: «Да». Ей было больше нечего ответить на его сообщение. И она сама понимала, что ее манера вести переписки слегка своеобразна. Брюнетка тщательно взвешивала каждое свое слово, прежде чем написать, что порядком тормозило беседу. Это было странно. Она спокойно разговаривала со многими, а с новыми одноклассниками не могла — боялась написать что-то не то, боялась, что ее не поймут и не примут, что вновь станут игнорировать, как было в прошлой школе. И все же сложнее всего было отвечать именно Учиха. С гипперактивными и позитивными Узумаки, как и с Ино, слова приходили сами собой, а вот с сыночком полицейского все было сложнее. То ли она боялась раскрыть себя, то ли пыталась произвести на него хорошее впечатление, ну или не испортить то, которое у него уже сложилось о ней. «Если можно вообще испортить его впечатление обо мне. Порой мне кажется, что я его как минимум раздражаю. Словно я бельмо на глазу. Не очень приятно. Ведь это он – тот, кто мешает» — убеждала себя она. Она убеждала себя в том, что нужно ненавидеть его, как и любого другого Оками. Парень, вне всяких сомнений, раздражал ее и не нравился ей, да, определенно. Он ей совершенно точно не нравился. Или ей не нравился тот факт, что он ей все же немного симпатичен? Нет, конечно, нет. Она не будет симпатизировать Оками или его сыну. Это же вздор! Наверное. Саске: «Белоснежка, не заставляй меня отвечать тебе в рифму на твои сухие сообщения». В голову кроме очередного простенького сообщения ей ничего не приходило, но нарваться на насмешку (очередную) с его стороны не хотелось. Она уставилась в монитор, перечитывая пришедшее сообщение раз за разом, в надежде сообразить что-то более остроумное, что-то, на что Учиха не смог бы пошутить в ответ. Саске: «Я предполагал, что ты можешь потерять дар речи из-за меня, но чтобы и напечатать ответ была не в состоянии, не догадывался». В конце брюнет добавил один из базовых смайликов: самодовольный желтый колобок в темных очках, с надменной улыбочкой. Хьюга ясно видела вместо этого смайлика ухмыляющегося парня, и это ее нисколько не радовало. Хината: «Слишком самоуверен». Саске: «А еще чертовски привлекателен». Хината: «И самовлюблен». Ответа больше не последовало, поэтому брюнетка включила музыку, сняв мокрое полотенце с головы. Влажные волосы разметались по спине, и, достав из тумбочки фен, девушка решила подсушить их. Все-таки простудиться в начале осени — не самая лучшая идея. Тем более, если простуда эта заработана таким глупым способом. — Одзё, — послышался голос Неджи за дверью. Не выключая фен, девушка дала ему разрешение войти. — Последнее время вы не посещали тренировки, — шатен отвел взгляд в сторону окна, заметив оголенное плечо и часть спины Хинаты. В комнате пахло женским шампунем — легким приятным ароматом, не похожим ни на цветочный, ни на фруктовый, просто нежным и умиротворяющим. — Да, я была несколько занята, — стоя спиной к нему, она сушила волосы, всклокочивая их. — И все же вам следует более внимательно относиться к тренировкам. Ваш отец будет недоволен. — Неджи, — резко остановила его разговор брюнетка. Ей совершенно не хотелось выслушивать нотации от кого-либо, тем более от брата, подчиненного. Хватит с нее и того, что она сама знает, что отец ей будет недоволен. Он всегда чем-то недоволен, в основном, конечно, именно Хинатой. — Я прекрасно знаю свои обязанности, поэтому не стоит мне напоминать о них. — Да. — Я скоро приду, только высушу волосы. Подожди меня в додзе. — Как скажите, Одзё, — чуть поклонившись, парень вышел, и, как только за ним закрылась дверь, а шаги перестали доноситься из коридора, брюнетка тяжело вздохнула, опустив фен вниз. Горячий воздух пробежал по ее лодыжкам и ступням. Выключив прибор, она небрежно откинула его на кровать, подошла к ноутбуку и закрыла его. Музыка затихла, как и негромкое жужжание компьютера. Проведя рукой по волосам, она схватила расческу и подошла к зеркалу. «Нужно переодеться».

***

— Вы очень невнимательны, Одзё, — серьезно сказал Неджи, отразив очередной удар девушки, словно надоедливую муху. — Вам нужно сосредоточиться! — он нанес ей удар ладонью в грудь, отчего брюнетка поморщилась и непроизвольно отступила на шаг назад. — Да, — она следила за каждым движением брата, однако, как только она отвлекалась хоть на мгновение, он тут же наносил точный удар. — Вы витаете в облаках, — было несколько обидно слышать нечто подобное, но обиднее всего было то, что Неджи был прав. Хината действительно несколько… отвлекалась от тренировки. Ее мысли то и дело возвращались к событиям прошлого дня, к тому, как это было весело и неплохо было бы это повторить как-нибудь еще раз. Она думала о том, как брат с сестрой Узумаки похожи друг на друга, как с ними весело и легко разговаривать. Киба был чем-то похож на Узумаки и, кажется, был неплохим парнем, чуть грубоватым, но неплохим. Фуу была женским эквивалентом Кибы — спортивная, смелая, чуть грубая, но веселая. Саске же не мог похвастаться прекрасным чувством юмора или тем, что он был душой компании, но ему и не нужно было им быть. Его мнение всегда учитывалось, к нему прислушивались, даже Наруко, которая явно любила в равной степени посмеяться над братом и над Учиха, сказала, что никогда не пыталась перечить брюнету. Это было странно, ведь с виду он не был таким уж угрожающим. Да и негоже дочери якудза бояться сыночка полицейского. Думать о нем тоже не следовало бы. — На сегодня все, — взяв полотенце, произнес Неджи. — Постарайтесь разобраться с вашими проблемами до следующей тренировки, Одзё, — он кинул ей в руки бутылку с водой, которую Хината чуть было не проворонила. — Да, — если бы все было так просто. Девушка и сама была бы рада выкинуть из головы все лишнее и полностью посвятить себя тренировкам хотя бы на время, но у ее подсознания, казалось, были другие планы. Все усугубилось тем, что, проснувшись утром следующего дня, Хината с ужасом для себя осознала, что ей снился весьма необычный сон, вернее, сон сам по себе был обычным, а вот персонаж, присутствующий в нем – нет. Саске Учиха. Разве можно придумать худший сон, чем тот, в котором участвует он? Хотелось бы верить, что нет. Но большая проблема была даже не во сне, а в том, что он понравился брюнетке. Это тревожило, и она предпочла поскорее забыть об этом сне, тем более, что она не помнила ничего из него, кроме Учиха. Наивно было полагать, что после школы, в которой ей всюду приходилось быть вместе со своей персональной охраной в лице сына полицейского, ей может присниться что-то новое, не включавшее в себя этого самого телохранителя. В четверг, проснувшись раньше будильника, Хината чуть было не застонала от досады. Снова Учиха и вновь сон был не очень похож на кошмар. Усугублялось все и тем, что на этот раз она помнила, что именно ей снилось. Но вспоминать об этом было слишком неловко и смущающее, поэтому, уткнувшись головой в подушку, она заглушала мысли о брюнете сумбурными ругательствами всех видов и степеней тяжести. А ведь сегодня у нее еще тренировка с Неджи. Ну как при таком можно не думать ни о чем лишнем? «Наваждение какое-то!».

***

Вернувшись после школы, Хьюга хотела только лишь завалиться на футон и заснуть желательно на пару недель, а лучше месяцев. Целый день она ловила себя на мысли, что так или иначе, да поглядывает на отпрыска Оками или, во всяком случае, думает о нем. Такими темпами и с ума ведь сойти не долго. Однако она все же надеялась, что, проспавшись, сможет мыслить здраво, и уже не будет забивать себе голову подобной ерундой. Была, правда, одна загвоздка — братец в любом случае потащит ее на тренировки, так что поспать ей вряд ли удастся. Только она собралась сменить школьную форму на тренировочное кимоно, как у входа в комнату появился сам Неджи. — Одзё, тренировку придется сегодня отменить. Возникли некоторые проблемы, мне придется уехать с остальными. — Что именно произошло? — Хината была рада возможности пропустить одно занятие и отдохнуть немного, но узнать, что да как все же стоило. — Проблемы с наркодилерами в нашем районе. — Кто-то толкает наркоту у нас под самым носом? — переспросила девушка, дабы убедиться, что верно поняла парня. — Да. — Ладно, разберитесь с ними как следует, — чуть хмыкнув, ответила Хината, сладко потянувшись, и достав уже домашний костюм, состоящий из шорт и футболки. Хоть Хината и мечтала проспаться как следует, ложиться она не торопилась. И дело было даже не в том, что на дворе день, и она потом не заснет ночью, а в том, что ей снова мог присниться не самый нужный ей сон. Поразмыслив немного, брюнетка все же раскатала футон по полу и забралась под одеяло почти с головой. Пусть этот сон и не совсем желателен, это не значит, что ей не хотелось бы снова увидеть его. Признаться в этом она не смогла бы даже сама себе, но где-то в закромах своего разума она точно знала что хочет увидеть во сне и почему.