Лирый для Вани

Княжна Рин: Помнится кому-то обоснуйности не хватало... Хехехех... POV. Кай Бетина. Казалось, я уже свыкся с существованием оборотней и даже нашел подход к своему нежному мальчику и тут пришла беда с самой неожиданной стороны – мое тело просто предавало меня, ввергая в пучину ада и неторопливо прогоняя по всем его кругам! Первым испытанием стали запахи. О, как их оказалось много, и почти все обволакивали и проникали глубоко внутрь легких, раздирая болью при каждом вздохе. Когда меня первый раз скрутило на МКАДе, я и не думал, что выхлоп от машин может быть настолько отвратительным и ядовитым! Фильтры в салоне не справлялись, и в итоге, до особняка в Красногорске я доехал чуть ли не на автопилоте, боясь влететь кому-нибудь в зад или самому навернуться в кювет. Лишь то, что я не один и мой пассажир слишком ценен, не давало упасть в спасительный обморок. В особняке уж думал, что смогу отдохнуть, но нет – вонь мокрой собачьей шерсти забивала нос и не давала дышать, вызывая новые приступы дурноты, а по телу проходили болезненные волны судорог, как прибой в океане. Только подумаешь, что все прекратилось и есть время передохнуть, как следующая волна вырывает искры из глаз, заставляя сжиматься. Как врач, сам себя уговаривал лечь ровнее и дышать, глубоко и спокойно, и сам же себя посылал, стоило начаться новому приступу. Первая мысль вызвать скорую отпала под напором воспоминаний: Максим Федорович предупреждал, что будет плохо, но что бы настолько! Как он вообще все это вытерпел? Присутствие Вани стало моим спасительным кругом, только рядом с ним не ощущалась вонь мокрой шерсти и приторного запаха тления. Лишь уткнувшись носом в его макушку, я мог пережидать приступы, не сжимаясь в эмбрион. Ближе к утру забылся в дреме, но уже через минуту, или это только мне так показалось, проснулся от громкого топота по дому и голосов, которые делали ставки, как быстро я сдохну. У меня и раньше были предположения, что местные жильцы не обрадуются моему соседству, но чтобы желать смерти и злорадствовать, предполагая, как быстро меня вывернет наизнанку… Хотелось вернуться в собственную квартиру и Ваньку с собой забрать, но что-то мне подсказывало, что туда я просто физически не доползу, как и до туалета каких-то пять метров. Прикрыв глаза, сосредоточился на приятном запахе мальчика и звуках голосов. Мстить желания не было, но и подружиться у нас не получится – слишком завистливы были эти уродцы. Да, мне светило стать альфой. Да, у меня уже есть омега. Злость кипела, но еще не добралась пока до предельной черты края чаши терпения. Ванюша завозился под боком, начиная постепенно просыпаться, при этом закинув на меня руки-ноги, а сам чему-то улыбался в полусне, недвусмысленно упираясь в бедро утренним стояком. Были бы у меня сейчас силы, а желания и так полно… Губы сами растянулись в улыбке, стоило лишь вспомнить вчерашнее утро. Ванька, такой невинный и соблазнительный, еще никого я не хотел до такой степени и при этом ощущал себя чуть ли не растлителем малолетних. - Привет, – чуть хриплым после сна голосом отозвался мой оборотень, сладко зевая и потягиваясь во все стороны разом. - Привет. - Ты как? - Слабость. Скажи, ты тоже слышишь, как остальные за дверью ходят и разговаривают? - Не совсем. Я же был рожден волком и еще в несознательном возрасте научился отфильтровывать ненужные звуки, запахи. Если не буду прислушиваться, то мне и не мешает ничто, а так да. Если поднапрягусь, то могу услышать кто ходит за воротами, или что приготовили в доме на соседнем участке, – Ваня перечислял свои возможности, а я тихо офигивал, даже боясь представить весь список! - Вань, а кто-нибудь когда-нибудь занимался исследованием феномена оборотничества? – я, конечно, не фанат науки, но ведь возможно на основе генома оборотней излечить множество болезней, если конечно мы совместимы, или… - Кай, я не знаю, но не советую, – малыш окончательно проснулся и с толикой осуждения посмотрел в глаза. - Почему?! – я искренне недоумевал, ведь это такие возможности. Сколько бы можно было спасти людей! - Мы столетиями держим наше существование в секрете, как думаешь почему? – взгляд Вани стал жестким и каким-то непривычно взрослым. - Почему? - Потому что люди первым делом, вместо того, чтобы наладить контакт, начнут тотальное истребление, а те единицы, что останутся, пустят на опыты в застенках лабораторий, и если кто-то выживет, то будут уже рабами. - Ваня, ты неправ… - Молчи, я знаю, что ты хочешь сказать. Кай, скажи, как поступали с военнопленными? А они между прочим люди! Что делали европейцы, открыв Африку? Молчишь?! А я тебе расскажу: европейцы, увидев непохожих на себя абориген, тысячами вывозили их в рабство, забирая только сильных и здоровых, и это длилось дольше, чем несколько десятков лет! А теперь? Теперь мы удивляемся, как население такого перспективного материка может быть третьесортным! – у Вани даже щеки раскраснелись от эмоций. – Может быть когда-нибудь человечество и «созреет» до того, чтобы мы раскрыли свои сущности, но это точно не сейчас. Сначала им нужно научиться жить в мире друг с другом. - Ты ненавидишь людей? – растерявшись от приведенных доводов моего мальчика, я даже не понял: утверждаю или спрашиваю его. - Нет, люди забавны. Смешно ненавидеть детей, – Ваня, снова расслабившись, лег рядом, положив на меня голову. - Вань, а как ты ко мне относился раньше, тоже, как к ребенку? - А как мне еще было относиться к тебе, если ты в своих желаниях пер напрямик и отказывался слушать мои просьбы? - Кхм… Ну, я флиртовал, – сам себя и поставил в неловкое положение. - Кай, флиртовать нужно, когда чувствуется обоюдная симпатия, а с моей стороны ее не было. И после этого ты мне скажешь, что это не по-детски было? Хорошо. Давай сравним оборотней и людей по-другому: люди будут европейцами, а оборотни – азиатами. Европейцев много и все про себя знают и задирают нос, а азиаты – почти закрытая культура, в чей социум крайне сложно попасть. Ты же тут и сам должен знать больше. - Я как-то не задумывался… Вот только не нужно мне теперь про войны азиатов рассказывать! – поспешное высказывание вызвало улыбку у Вани, и мне светлее стало. – Мой зайчонок*, – не смог сдержать в себе всю нежность, что он во мне будил. - Кай, давай ты на эту тему с Максимом и Алексеем поговоришь – они больше знают, а Макс еще и как человек в прошлом наглядно объяснит. На этом разговор закончился. Меня снова сморила дрёма, а у Вани и без того были дела. Со всей ночной маятой я даже забыл предупредить начальство в больнице о болезни и лишь после полудня, когда позвонил Ваня, чтобы узнать о моем самочувствии, сказал, что вечером с ним приедет и Андрей Макарович. К вечеру мне снова стало хуже и это, несмотря на то, что почти все время я спал, но даже так меня не отпускала боль, пусть и несильная, но достаточно ощутимая, чтобы просыпаться от каждого шороха. Окна пришлось закрыть, вместо свежего ветерка из них несло тухлятиной, как будто под окном была мусорная свалка. Голоса жильцов дома раздражали, а от вони псины мутило, и хорошо, что блевать уже было нечем. Иногда доносилась приторно сладкая вонь и от нее наворачивались слезы на глазах, но страшнее всего перечисленного стал зуд. Тело чесалось везде, даже изнутри, но если десны я мог покарябать пальцем, а гортань прокашляться, то под кожей… Про слизистые и прочие отверстия и вовсе молчу – оставалось только лежать и ждать безносую с косой. Любые мысли о еде вызывали бурчание в желудке, но тут как говорится: «глазами бы все съел, а…», а стоило только представить вкус, как тело начинало корежить в лучшем случае, в худшем полз блевать желчью. Выползая в очередной раз из ванной комнаты практически по-пластунски, почти дополз до кровати, которая оказалась развороченной с подранными простынями и матрасом – вчера не заметил, а сегодня удивился, но в упор не помнил, когда так успел надругаться над ней, как почувствовал интересный, приятный и свежий аромат. Искать источник долго не пришлось, тело само перетекло к одной из ножек и чуть ли носом в нее не уперлось. Внизу живота значительно потяжелело, и прежде чем так и уснуть, успел подумать: «Я схожу с ума! Организм перед смертью может и хочет размножиться, чтобы сохранить генофонд, но не с мебелью же!!!» - Кай! Кай… – за плечо кто-то тряс, но выбраться из липкой хмари полу-обморока не получалось, да и не хотелось, наоборот, только боль отступила. - Алексей Всеволодович, он не реагирует! – в голосе явно слышались панические нотки, но кто или кому кричат, я никак не мог разобрать. - Ванюш, а ну отойди, – почувствовались прикосновения, а в нос ударил неприятный запах мускуса, выбивший весь кислород из легких. – Ну тоже мне додумался, где пометить. С одной стороны, правильно, раз тебе пришлось уходить, но лучше бы ты его тогда привязал, – громкий и властный голос над самым ухом раздражал, мог бы – в челюсть съездил, лишь бы меня вернули на место откуда взяли. – А с кроватью что? - Ну… Не знаю, нашло что-то… – промямлил второй голосок, и я снова уловил тот запах, который нес облегчение. - Нашло, – передразнил его третий голос. – Вань, ладно этот кобелина, но ты то должен был подумать, что он все еще больше человек, и представь, что будет, если залетишь? - Макс, но ведь это невозможно! – от жалостливо голоска внутри все скрутилось в жгуты. - Вань, в нем уже что-то есть от волка – никто не может утверждать стопроцентно, как все произойдет. - Но ты же с Даном… - А вы Пара. Я с Даном мог что угодно творить, но даже будучи оборотнем наполовину, с полутечкой – мой организм сам по себе отрицал возможность зачатия с кем-то, кроме Лехи. Я же был со своим альфой не только в ночь обращения, но и потом один раз. - Кхм… Я, пожалуй, внизу побуду, – тот в голосе, которого я чувствовал властность, теперь стал несколько напряженный и его обладатель явно не чувствовал себя в своей тарелке, стараясь как можно скорее ретироваться отсюда. Дольше я больше не прислушивался, полностью сосредоточившись на приятном запахе, которым хотелось дышать и дышать, впитывая в себя, как губка. - О, смотри, кажись очухался! - Кай, ты как? - Ваня? – горло нещадно болело, а в тело вернулись спазмы. – Что-то случилось? – мне определенно не нравился заплаканный вид моего Зайчонка. - Ну, раз все живы, то пошли в столовую, Каю нужно нормально поесть, а то будет у тебя тщедушный альфа, которого ты чихом пополам перебьёшь, – ехидно заметил Максим Федорович, стоя почти у самой кровати, опираясь плечом о стену и сложив руки на груди. - Не нужно есть! – снова накатила тошнота, но уж больше рефлекторно, на мысли о пище. - Не капризничай. Поверь, лучше поесть и проблеваться, чем оголодать, – хмыкнул Максим, наблюдая за мной из-под полуопущенных ресниц, но думая о чем-то своем. – Я, когда организм перестраивался, потерял килограмм десять, хотя и толстым-то никогда не был, но мне-омеге это было нужно, а вот тебе, как будущему альфе, нужно набрать вес. Пошли. Почему-то желания спорить не возникло, особенно после приказа в конце, что вообще было несколько необычно. Ваня помог мне встать, и я с благодарностью обнял хрупкие плечи и не отпустил, даже когда вышли из комнаты. Знать, что этот волчонок рядом, было жизненно необходимо, а почему? Даже не задумывался. Знал! На лестнице большую часть веса старался перекладывать на руку, которой опирался на перила, чем на Ваню, но и ему, думаю, нелегко было. Ноги слушались плохо, и каждый шаг давался с трудом и потом, что заливал глаза. Проходя мимо зеркала на стене, лишь мельком глянул в отражение и ужаснулся – белков не было видно! Полопавшиеся капилляры даже радужку умудрились залить, чего я ни разу не видел в своей практике, превращая глаза в пугающие черные провалы. Синяки на нижнем веке, при общей бледности и болезненной заостренности лица, и это лишь то, что я заметил, глянув мельком! - Вань, как ты меня только не испугался? – поразился я храбрости моего малыша, когда самого уже трясло от ужаса. - Ничего, это все пройдет, – ободряюще улыбнулся волчонок, остановившись на мгновение, чтобы посмотреть на меня, улыбнуться и убрать прилипшую челку со лба. - Будем надеяться, а то я начну тебя по ночам пугать, – шутка оказалась неудачной. Прошедшая мимо Диана, брезгливо сморщилась от моего вида, а я в очередной раз почувствовал приторную вонь*, полностью отразив ее эмоцию брезгливости. В гостиной, как оказалось, собрались все беты, и чуть ли не заглядывали в рот Максима Федоровича, когда тот что-то им говорил. Со стороны казалось, что они даже в человеческом виде напоминают свору собак, точнее волков, к которым в загон зашел хозяин. Здоровые парни, чуть ли не на полголовы выше, были готовы согнуться в три погибели, лишь бы получить внимание от своего вожака. - Ну вот, и наш пациент приполз! – с кресла поднялся Андрей Макарович, предвкушающе потирая ладони. - Здравствуйте, – приветственно кивнул, хоть и не заметил бы заведующего, если бы он сам не привлек мое внимание. - Сначала есть! – отозвался с другого кресла, полностью скрытый его спинкой, Алексей Всеволодович. - Не хочу. - Будешь упрямиться, я в тебя насильно волью бульон, – от грозного полурыка по спине пробежали мурашки, а я с удивлением следил за реакциями своего тела. - Это как? – я неверяще рассматривал волосы на руке, вставшие дыбом, пытаясь понять, что такого особенного в голосе оборотня: интонация, вибрация или еще что. - А это, мальчик мой, сила Вожака! – ухмыльнулся мне Андрей Макарович, как будто прочитав мысли. – Пусть Алексей Всеволодович и не занимает этот пост в стае, как раньше, но ментальная сила все еще при нем. Заметь, есть тебе не захотелось, но и желания ослушаться не возникло. - А на людей так же действует? – во мне проснулся ученый интерес, слишком уж интересный получался феномен. - Люди менее чувствительны, но и на них можно воздействовать: поставить запрет, заставить забыть, очаровать, реже подчинить, последнее крайне сложно, – довольно ответил заведующий, и как ни удивительно, все молчали, слушая старого оборотня. - И это у всех или только у Вожаков? – все это время я медленно передвигался в сторону столовой и вопрос задал уже почти выйдя из гостиной, но с обострившимся слухом даже не боялся чего-либо пропустить в ответе. - Вожаками не рождаются, ими становятся. На моем веку были случаи, когда рождались слабые оборотни и по мере взросления набирали мощь, проходя через невзгоды и лишения, но это единицы, в остальном основная масса так и оставалась слабыми. - Андрей Макарович, а на генетическом уровне насколько разнятся виды? – мне вспомнился наш с Ваней утренний разговор. - Ну, как тебе сказать… Если у человека двадцать три пары хромосом*, у волка – тридцать девять, у утконоса – тридцать пять, плюс-минус пяток, а у оборотня… Я насчитал девяносто три, а после начался распад на молекулярном уровне… - Как распад? – на стул я не сел, а упал, только пытаясь представить эту дикую мешанину. – А еще глубже на уровне ДНК*? - Сложно сказать – человечество такое еще не открывало, не воспроизводило и не синтезировало… – на кухню зашел заведующий и довольно скалился, пока я невидяще смотрел перед собой. – Вся медицина, и не только, частично построена на изучении останков*, где можно выявить ряд отличий и уже потом систематизировать последовательность, но у любого оборотня, не к столу будет сказано, труп полностью разложится за неделю, при благополучных условиях распада – четыре дня, а от органа комплекса уже через двенадцать часов останется вонючая лужа. - Мумифицирование? Вывод жидкости из организма? – я уже успел заметить, как остальные слушающие поменяли колер цвета лица на более зеленистый, но не перебивали, а мне действительно было интересно. Подумать только и это сейчас происходит в моем собственном организме! - Согласен! Ты как раз уже немного избавился, так не останавливайся на достигнутом, а мы потом посмотрим! – хохотнул лигр. – Кай, ни один оборотень на это не согласится. - А процесс заражения? – быть первым в череде опытов совсем не было желания. - Я предполагал, что через кровь… - Через слюну! – перебил его Алексей Всеволодович. - Во-во, вот и я потом получил по шеям от одного знакомого вожака. Многая информация вербально* передаётся и не для всеобщего пользования. Мы с тобой можем гадать и изучать что угодно и сколько угодно, оргазмируя от результатов исследований, а в жизни окажется, что все это уже было известно тысячи лет назад и передаётся от Вожака к Вожаку! – устало развел руками врач, усаживаясь за стол напротив меня. – Вот такие де-факто и де-юре*… - Хорошо, если заражение происходит через слюну вызывая к мутации, что приводит к увеличению хромосом и дикой мешанине в ДНК, скорее всего путем добавления, частичного замещения и воссоздания изначально иных нуклеотидов*, то… - Ух, в какие тебя дебри понесло! – хохотнул Андрей Макарович. – Не ломай пока над этим голову. - Хорошо, а как… чем, допустим, обусловлен процесс мутаций при укусе омеги или альфы? - Ну, тут спорно. Понимаешь, у оборотней есть несколько форм, но в прерогативе своей численностью берут семейство кошачьих и собачьих. В остальных видах есть только мужчина и женщина, но именно в нашем случае, природа создала третий пол – омега. У меня есть предположение, повторяю – это только мое предположение, что изначально все омеги пошли как раз из-за обращенных людей, что внесли некую мутацию в геном оборотней, и, как не удивительно, прижилось. Когнитивные искажения… - Что? - впервые подал голос Ваня за время нашего диалога. - Систематические ошибки в мышлении или шаблонные отклонения, которые возникают на основе дисфункциональных убеждений, внедренных в когнитивные схемы, и легко обнаруживаются при анализе автоматических мыслей… – как по учебнику ответил я. - А это был прямой пример, Ванюша. Называется «Проклятие знания», когда возникают затруднения у информированных людей при попытке рассмотреть какую-либо проблему с точки зрения людей менее информированных. Кай тебе объяснил, но не теми словами, к которым ты привык. - Угу, – кивнул я, соглашаясь и прижимая парнишку ближе к себе. - А на твой вопрос могу разве что еще сказать, что «заражая», как ты выразился, кого-либо, оборотень в первую очередь стремится либо к размножению, либо к защите. Омеги и женщины ждут и того и другого, если, не дай боги, останутся в одиночестве, но только противоположный пол… - А омеги… - Изначально приравнены к женщинам, – не дал себя перебить лигр. – Мужчины инфицируют по той же причине, но оба пола: женщин соответственно для продления рода, мужчин – для создания своего вассалитета, чтобы обеспечить более комфортные условия воспитания потомства. Возвращаясь к омегам, пусть это только и гипотеза... - Я бы не сказал, что это гипотеза, – снова подал голос Алексей Всеволодович из гостиной. – В хрониках сохранилась история о том, как оборотень из представителей львиных спас человеческого ребенка, мальчика. Это дитя было вскормлено молоком его сестры и сумело выжить. Когда юноша перешагнул порог взросления, то признался в своих чувствах спасителю, что за это время совершенно не изменился. Оборотень, как оказалось, тоже испытывал определенную симпатию. Все их злоключения пересказывать не стану и даже подробностей оборота не расскажу, но можно считать, что именно с того момента появились мужчины, способные к деторождению. - Алексей Всеволодович, а что Вы нам еще можете рассказать? – в глазах заведующего возник маниакальный огонек, как у старателя*, напавшего на золотую жилу, и полностью отражающий мой. - А собственно говоря ничего! – я могу поспорить, что в этот момент альфа нагло лыбился, развлекаясь за наш счет, и его следующая фраза это полностью подтвердила: – Вы общайтесь, общайтесь, если что-то скажете интересное, я подскажу! Я переглянулся с лигром, а после опустил взгляд на стол, где оказалась стояла пустая тарелка – я все съел, даже не заметив! И самое главное, никакой тошноты не испытывал.