Лирый для Вани

К моему счастью, просмотрев еще несколько фильмов, беты перестали меня дергать пошлыми вопросами и успокоились сами. В понедельник Марк подошел к девушке и извинился. Конечно, тут тоже не совсем все гладко прошло, но уже что-то. Зато и до остальных бет дошло, что назвать женщину «самкой человека» - это не комплимент и даже не констатация факта, а объявление войны конкретной человеческой особи… Разница в образе жизни, приоритетах, манере высказываться и самовыражаться людей по сравнению с оборотнями была очень заметна. Бетам многое было непривычно и непонятно, а мне стало сложнее всего разъяснить, что такое традиционные отношения и нетрадиционные. У волков в голове не укладывалось, что можно спать с мужиком, даже если он не омега, и это будет приносить удовольствие. Тут я им ничем помочь не мог, разве что Максу посоветовать позвонить, он в этом больше разбирается. Со временем и этот вопрос перестал всех волновать, общаясь на перерывах между парами, волки начинали лучше понимать людей и проводить с ними больше времени. Пара бет даже начали ездить к знакомым играть в футбол. Никто этого не запрещал, хотя и одобрения подобное не вызывало ни у кого, все же они чужды нам. Вечерами занимались в столовой сразу после ужина, который я успевал приготовить только благодаря Диане. Волчица хоть и не могла самостоятельно стряпать, но помощница из нее вышла замечательная, шустрая и понятливая. Очень быстро мы нашли общий язык и после занятий могли до утра просидеть в одной из наших комнат, смотря современные сериалы, но так долго только в пятницу и субботу. Тихой сапой учеба подходила к концу и все подводили итоги своих знаний. Трое бет поняли, что дальнейшее образование не потянут, остальные были твердо в себе уверены, зарабатывая уважение у преподавателей и заводя знакомства со студентами с разных потоков. Иногда кого-то приглашали на вечеринки, но, как правило, все отказывались, ссылаясь, что «семья» большая и прочие дела по дому. Я видел, как многим хотелось повеселиться, но сейчас на это времени не было. Да и не представлялось это возможным. Что не говори, а запахи от людей не всегда приятные. Что уж говорить про модниц, обливающихся духами так, что полностью глушили свой естественный запах, но самое забавное было наблюдать со стороны, как беты западали на течных. Хотя кажется это по другому называется. Волки уже давно поняли, что в такие дни девушки недоступны, но надежд не теряли… Вроде парней и сбивало с толку, что к зачатию самки готовы в совершенно другие дни, но знакомый запах течки будоражил воображение молодых бет. Хотя, тут быть уверенным на сто процентов я не мог. Пару раз от разных волков чувствовался достаточно сильный запах людей, но чем конкретно они занимались – не интересовался. Я чувствовал подобные запахи лишь слегка, так как сам еще ни разу не тек, и терпкие ароматы альф и бет меня не волновали совершенно. Во многом это облегчало жизнь. Я не отвлекался от учебы на ухаживания и заигрывания с волками - просто не было интереса. Они тоже не видели во мне пока омегу, хоть и знали мой статус, и все благодаря запаху, который был по-детски нежен и слаб. Отдушиной стали вечера, когда можно было побегать за домом в шкуре зверя. Я мог часами носиться по заросшей лужайке и валяться в листве или снегу, взбрыкивая всеми лапами. Ни раз и не два беты спускали пар, устраивая драки. Серьезными их назвать нельзя было, скорее уж позерство и представление для меня и Дианы. Мы же, представляя себя взрослыми, смотрели оценивающими взглядами и порой кивали мордами на такое баловство. Я старался учиться и не только у преподавателей, но и у людей в целом. Так сложилась жизнь, что строя свои выводы на ненависти, не обратил внимания на то, что не все люди злые, потому тоже усиленно знакомился и общался с сокурсниками. Друзей завести не удалось, но вот знакомыми обзавелся, хотя под постоянным присмотром бет особенно не пообщаешься. Еще заметил, что как бы мы не старались слиться с учениками, нас всегда можно было выделить из толпы. Бет по росту и крепкому строению тела, девушкам такие больше всего нравились. Меня и Диану по утонченным чертам лица и стройности тела, наши движения просто притягивали посторонние взгляды, и тут я снова говорил «спасибо» Максиму, что к нам приставили волков. Каждый день был однообразен, но все равно в них были разные оттенки жизни. Мне нравилась эта закономерность, но не хватало близкого друга. С Дианой было весело, но все равно я не мог прийти к ней с любой проблемой, потому часто звонил Максиму, хоть и понимал, что у него много дел и времени на меня почти нет. Рассказывать все, что произошло за день, вошло в привычку. Это стало больше необходимостью, чтобы снять весь груз накопившегося. А еще появилась привычка советоваться с Матвеем, который мог более четко сформулировать ответы на некоторые мои вопросы. Омега только посмеивался над моими страхами одиночества, обещая, что когда у меня появиться альфа, то все станет по другому, и уже ему буду рассказывать все и только он сможет меня понять, как сам себя. Только такого волка со мной пока не было… Альфы не было, к бетам не присматривался, а поговорить хотелось с кем-то, кто менее занят. Решение появилось само по себе, я бы даже сказал, как по заказу. В институте, в здании которого проходили мои подготовительные курсы и в который я надеялся поступить, последнюю пару нам отменили. Уговорить Марка и Влада немного прогуляться не составило труда, в конце-концов, маленький шантаж, что не помогу с домашними заданиями, может творить чудеса. Прогуливаясь по уютному скверику возле учебного заведения, рассматривал, как подростки катаются на скейтах и велосипедах, мамаши прогуливались с детьми, да просто компании подростков отдыхали, воняя сигаретами и бутылочным пивом. Мне, как ни странно, тут противно не было, казалось, что именно в таком мире можно прожить с людьми. Тут не было городской суеты, никто не бежал впопыхах с постной миной, тут отдыхали. Футбольный мячик, подкатившийся к ногам, стал неожиданностью, я так засмотрелся на очередной выверт парня на скейте, что, резко поменявшиеся местами земля и небо, стало неожиданностью, хорошо Марк у самой земли смог придержать от падение и я не ударился головой, хотя копчиком приложился основательно. - Ты как? – тут же заволновался Влад. - Оууу… - выдал я, поднимаясь и потирая отбитую часть тела. – Бывало лучше. - Извините, с Вами все в порядке? – подъехала девушка на скейте. - Да, почти, – постарался я улыбнуться человеку. - Алексаша, я же просила тебя не играть с мячом на асфальте! – тут же закричала девушка, слегка оглушив меня и бет. Проследив взглядом направление, в котором кричала девушка, увидел пацаненка лет четырех. Тот стоял виновато опустив голову и не решаясь подойти забрать свой мячик. - Не стоит ругать брата, я думаю, он не специально и больше не будет, – попытался сгладить неприятность. - Мааам, - захныкал ребенок, явно обращаясь к девушке. – Я не виноват, это Анюта мяч кинула… Действительно, из-за дерева выглядывала чумазая девочка в голубом платьице и таких же легинсах, но больше меня удивило то, как ребенок обратился к девушке. Таких молодых мам мне еще не доводилось видеть, точнее даже ТАКИХ. Пока я зависал над произошедшим, девушка подхватила скейт, лихо наступив на край доски, что она сама оказалась в ее руке, а второй, нагнувшись, подобрала мячик. - Алексаша, ты старше и должен следить за Анютой! – девушка подошла и, кинув перед ребенком мяч, сама опустилась на коленку, достав влажные салфетки из борсетки, перекинутой через плечо и поперек груди, стала вытирать чумазую мордашку. Я стоял на месте, наблюдая за этой картиной, настолько она оказалось уютной, и, кажется, во мне подымалась зависть. Я бы многое отдал, чтобы кто-то так же по-теплому отчитал меня, проявляя бескорыстную заботу. Максим, конечно, мог, но для него я всего же больше брат, и отношение к своим детям сильно отличалось от того, как он вел себя со мной. - Вань, ты чего? Пошли? – потормошил меня за плечо Влад. - Сейчас… - очнулся от наваждения и заозирался по сторонам. Настроение ни сколько не испортилось, правда, захотелось вернуться в стаю и хоть немного потискать щенков, которых я не видел уже восемь месяцев. Можно было бы и на каникулах съездить, но почему-то все решили, что это их испытание «пожить самостоятельно», и терпели. Я тоже терпел, скучая по родным оборотням, но молчал. Во всем доме осталось только семь занятых комнат, остальные решили переехать на чердак, устав от самостоятельности. Весь тот вечер я провалялся в постели и вспоминал про молодую мамашу и ее ребенка. Интересно, а моя мама стала бы когда-нибудь выражать свои чувство и эмоции так открыто? Была ли способна на что-то подобное. Весь следующий день я рассматривал площадку со скейтерами в окно, пытаясь найти знакомую фигурку среди катающихся. Мне не было дело до человека, просто было интересно. В тот день я снова уговорил ребят прогуляться, благо погода в конце апреля стояла уже по летнему теплая. Усевшись на свободную лавочку и натянув солнцезащитные очки, принялся рассматривать катающихся. Девушка с ребенком появилась в компании парня, который, что-то сказав ей на ухо, куда-то пошел, а она, отпустив мелкого, махнула еще кому-то рукой и встала на скейт, в то время как мальчик побежал в мою сторону. - Пливет! Тебе больше не больно? – с детской непосредственностью спросил он у меня, чем немало удивил. - Нет. Спасибо, что спросил, – улыбнулся я ребенку, которого девушка назвала ласковым именем Алексаша. - Мама говорит, что девочек обижать нельзя! – и с умным видом протянули мне конфетку. – Будешь со мной длужить? – только сейчас картавость мальчика резанула слух. - Я не девочка, – усмехнулся я. Такое заявление шокировало меня. Никогда не задумывался, как со стороны меня могут принимать люди. Нет, ну то, что я привлекаю внимание, понятно, но вот чтобы настолько казаться женственным?! - Плавда? А почему тогда выглядишь, как девочка? – не унимался ребенок. - Болел много, вот и не вырос, – попытался отшутиться. Такой ответ ребенка несколько озадачил, но он не стал вникать в подробности и убежал только по его ведомым делам, завидев вчерашнюю подружку. С тех пор у меня появилась привычка гулять по скверу и иногда перекидываться несколькими фразами с малышом или его мамой - Окси, хотя ее имя Оксана, мне нравилось больше, но и это прозвище соответствовало ершистому характеру милой девушки. Надо отметить, ни разу не попыталась со мной флиртовать. Мы обменялись телефонами и часто вечерами переписывались в СМС практически ни о чем. Про себя старался не рассказывать, все чаще задавая вопросы ей. Мне было любопытно, как такая молодая девушка могла иметь ребенка, но вслух этот вопрос озвучить не осмелился. Иногда удавалось встретиться в сквере и тогда я мог спокойно понаблюдать за ее катанием и пообщаться с Алексашей, которого уже по другому и язык не поворачивался назвать, привык. Как мне потом объяснила Окси, это сокращения имени и отчества - Алексей Александрович. За таким общением незаметно закончилась весна и курсы вместе с ней. Нам на руки выдали корочки с отметками. Не у всех были достойные результаты, но тут уж как получилось, так поучились. Тут даже была не вина оборотней, а того образования, что им давалось в стае. Неполное, сухое, краткое… Даже то, что я старался дать волчатам, не могло заменить полный курс человеческой школы. Сколько там работает человек? У каждого свой профиль, а я пытался все впихнуть в юные умы, читая лишь учебники и рассказывая факты, когда-то прочитанные или специально подобранные в интернете, и все равно этого оказалось мало. За день мы подготовили дом, убрав все комнаты, и собрали вещи. Немного грустно было его покидать, но все хотели домой, в стаю. Я всю дорогу в нетерпении ерзал на сидении и желал как можно скорее потискать щенков Максима, обнять его самого и встретить приветливый взгляд от Алексея Всеволодовича, получить полотенцем по попе от Матвея за стащенный пирожок из кухни. Одним словом - я хотел домой, в свою семью. Возле самых ворот нас встречала вся стая. Кто-то ждал, что их ребенок, брат или друг сам подойдет к ним, кто-то бежал встречать к машинам и микроавтобусу. Среди толпы я не мог найти никого, кто встречал бы меня… Это больно укололо сердце. Выйдя из машины и со всеми приветливо здороваясь, дошел до дома, из которого доносилась громкая ругань Максима, смех альфы и оханье Матвея. Может им действительно лучше без меня? Следующие шаги дались с трудом и с замиранием сердца. Вдруг меня не ждут тут больше? Поднялся по ступеням, останавливаясь на каждой на пару секунд, нерешительно потянул на себя ручку двери, стараясь не скрипнуть ею, вошел в коридор. Почти сразу в глаза кинулась моя домашняя обувь, стоящая на самой середине пола, аккуратно поставленные носками к комнатам. Я переобулся и начал прокрадываться на кухню, когда меня с ног сбили выросшие за год щенки. Теперь их так просто на ручки не возьмешь, разве что сам сядешь и поедешь. Практически это я и сделал, только лежа… Детишки Макса, вцепившись в одежду, попросту протащили меня по паркету на кухню, а потом принялись радостно прыгать, норовя лизнуть, куда придется. - Ай! Ой!... Сдаюсь! Щекотно!!! – хохоча, старался я вырваться из оцепления щенков. - Дана, Федор, Сева!!! – прикрикнул Максим, и как по волшебству я оказался на воле. Алексей Всеволодович помог подняться и тут же притянул к себе, обнимая. Не успел он отпустить меня, как эстафету перенял Максим, а после Матвей. Только сейчас в радостном гомоне оборотней заметил празднично накрытый стол и трость у одного из стульев. Стало стыдно. Получается я зря боялся и сомневался в них. Видимо у альфы очередные приступы болей, а Максим не вышел, потому что щенков на улицу еще не выпускают, и омега не рискнул оставить их в доме без своего присмотра. Альфа старался везде ходить без трости и особенно рядом со своим омегой. Его хромота не была уже заметна, но в сырую погоду временами мучили приступы боли. Не будь рядом его пары, он, стиснув зубы, никому бы не показал насколько нехорошо себя чувствует, но Максим на то и вожак, что не стал разбираться, а попросту закрыл его в спальне. Побуянив денек, альфа успокоился и кажется даже нашел положительные моменты в том, что омега его чуть ли не с ложечки кормит. На глаза навернулись предательские слезы, как же я все-таки по ним соскучился! - А ну успокоился! – рявкнул Максим, прижимая мою голову к своей груди. – Домой так не хотелось? А ну признавайся, с кем шашни крутил, сколько вечеринок устроили?! - Никаких шашней и вечеринок не было! – от подобного вопроса я даже забыл, что плакать собирался. - Ой, как скучно город наш живет! Неужели ни с одной девчонкой не потискался? – теперь уже удивился омега. - Максим, ты чему ребенка учишь?! Рано и не надобно ему этого! – вступился Матвей, замахиваясь на вожака полотенцем. Так прошел вечер: за празднично накрытым столом, подначками Максима и бурчание Матвея. Щенки носились вокруг нас, внося свою лепту в веселье. Снова началась жизнь в стае, от которой все порядком успели отвыкнуть. Беты хвастались перед другими, что видели, где были, чем занимались. Естественно, пресытившись за девять месяцев учебы общением с друг другом, мы стремились в стаю, где были близкие и родные нам оборотни, каникулы не в счет, не все приезжали погостить. Детишки Максима были уже размером со среднюю собаку и табуном носились по дому, сбивая с ног всех его обитателей. Омега постоянно ворчал, что вымахали кабанами, а все к нему в постель спать лезут. Оно и понятно – годик всего, совсем маленькие. Первое превращение произошло на моих глазах. Севка долго пыжился, прежде чем принять человеческий облик, а после, испугавшись своих метаморфоз, плюхнулся на попу и потянулся к Максиму с ревом. Алексей Всеволодович не мог налюбоваться сыном. Через неделю обернулся Феденька, но уже наученный примером брата, отнесся к метаморфозе более спокойно. Не спешил сразу двигаться в непривычном теле. Было забавно наблюдать, как мальчишки заваливаются, пытаясь передвигаться как раньше. Сначала бодро освоив передвижение на карачках, волчата внимательно наблюдали за взрослыми и вскорости научились вставать на ноги. Уже через неделю по дому носились два ураганчика – пятилетние сорванцы, и Дана, которая еще месяц держалась в зверином облике. В доме постоянно было шумно и весело, но, к сожалению, в такой обстановке заниматься было невозможно. Стоило только сесть за учебник, как обязательно кто-то что-то ронял, где-то орали, у кого-то пригорало… В итоге, с горем пополам, но я сдал вступительные экзамены. И уже в конце августа мне снова пришлось покидать этот дом. В этот раз поехало всего десяток бет, два из которых были водителями. Диана и остальные не смогли сдать экзамены с первого раза и теперь обещали заниматься усердней и обязательно поступить со второго раза. Торопить их никто не собирался, но и про обязанности в стае забывать не стоит. Вот в таком темпе и пронеслись три года. Из восемнадцати бет поступило семеро в первый год, еще пятеро поступило на второй, и четверо, в том числе и Диана, поступило на третий год. Думаю, на этом поток желающих учиться не ослабнет. Летом в стае, все остальное время в Красногорске на учебе. Предметы с каждым годом становились все тяжелее и интересней. Порой, читая дополнительный материал, я не замечал, как проходила ночь. Преподаватели хвалили меня и это было отрадно. Марк, который сумел поступить со мной в один год, давно перестал присматривать за мной в институте и полностью окунулся в студенческую жизнь, меняя каждый день подружек. Хотя я так и не понял дошло ли у него хоть с одной до чего-то серьезного. Я к нему в компанию не лез, предпочитая провести время за учебниками. В конце концов, я будущий врач и мои ошибки могут быть для кого-то фатальны! Вот так незаметно для себя я оказался на памятной лавочке, где в свое время меня ребенок перепутал с девочкой. Наверно отсюда можно начать отсчет всем безумствам в моей жизни.