Деревянный Клинок

      Джаред едва успел снова прикинуться спящим, когда Дженсен внезапно вернулся. На пару секунд сердце замерло в надежде, что его мальчик сейчас снова залезет в кровать и устроится у него под боком. Но...       Джаред с мрачным видом наблюдал, как Уэллинг кидает Дженсену поводья второй лошади, и они уезжают вместе. Джаред выскочил из дома и быстро побежал в конюшню, Юпитер так и стоял под седлом, в ожидании хозяина.       ― Наш с тобой день всё никак не закончится, да, дружок? ― он пришпорил коня и отправился вслед за теряющимися в ночи фигурами. Какого же чёрта творит Дженсен?       Трудно было представить, что он уезжает с Уэллингом, чтобы поразвлечься, после того, как они с Джаредом устроили небольшой марафон с двумя забегами. Но сейчас Джаред с большим удовольствием застал бы своего мальчика, сливающегося в страстных объятиях с этим парнем, чем то, что открылось теперь его взору.       В этот раз команда Деревянного Клинка встречалась не в штабе, а в уже заранее условленном месте. Примерно через час они вышли из тени деревьев, перекрывая дорогу процессии с грузом.       ― Добрый вечер, господа! Бросьте оружие, и никто не пострадает!       Черт! Джаред до последнего надеялся, что Дженсен с приятелями сейчас напьётся домашнего вина из закромов папаши Эклза и отправится покутить в город. Даже когда они все облачились в чёрное с ног до головы, как призраки ночи, Джаред продолжал иррационально надеяться. Но теперь, когда он услышал знакомое приветствие, надежды рухнули.       Дженсен ― Деревянный Клинок.       Как бы это ни было глупо и невероятно.       Поскольку Джаред, как последний идиот, пришёл сюда один, у него было мало шансов, остановить нападение или отбить груз. Он, конечно, обучен в разы лучше, чем любой из этих мальчишек, но всё же один меч против семи ― расклад не самый благоприятный.       Ну и что теперь Джареду делать?       В этот раз всё шло, как было запланировано. Охрана, увидев дробовик, побросала оружие и без лишней возни отдала груз. Ребята всё собрали и скрылись за деревьями. Дженсен уходил последним. Кинув в пустой ящик из-под оружия деревянный клинок, он сделал вид, что снимает шляпу и, прижимая её к груди, слегка поклонился.       ― Приятно было пообщаться, джентльмены! Доброй вам ночи! ― и, насвистывая, отправился вслед за своими.       Всё сложилось как нельзя лучше! Правда, оружия было не так много, как в тот раз, когда им помешал Падалеки, но сейчас тоже неплохо. Всё же лучше, чем ничего. Этим можно обеспечить как минимум одну команду Свободных.       Но, даже несмотря на успех, Дженсена не покидала тревога.       Джаред наблюдал, как шайка мерзких изменников грабит повозку, охрана которой даже не попыталась этому воспротивиться. Инстинкты кричали вмешаться, остановить это вопиющее преступление, убить повстанцев, предателей Империи. Мышцы гудели от необходимости прятаться в густой тени кустов, вместо того, чтобы действовать. Может быть, Джареду и удалось бы одержать верх, в конце концов, с мечом он управляется так, будто родился вместе с ним. От решительных действий его удерживало лишь присутствие Дженсена. Слишком высока была вероятность убить его в пылу сражения, а к этому Джаред не был готов.       Какого черта Дженсен вообще связался с этими предателями?       Сжав зубы покрепче, Джаред всё же выждал окончания этой... встречи. Теперь у него было два варианта: проследить, куда отвезут оружие или перехватить отставшего Дженсена, который только теперь отошёл от повозки и скрылся в лесу вслед за остальными.       ― Не спалось, мальчик мой? ― едко выплюнул Джаред, схватив Дженсена со спины и приставив меч к горлу.       Черт, всё-таки нужно было за оружием проследить. Это важнее.       Дженсена мгновенно сковало приступом паники. Какого чёрта?! Как Падалеки оказался здесь?!       Глупо было надеяться, что тренированный воин Империи не почувствует, как кто-то выбирается из его рук, да ещё ходит туда-сюда по комнате.       Он идиот. Потому что надеялся на что-то. Идиот, что вообще поддался себе и провёл этот вечер с Джаредом. А на самом деле, он полный кретин, что вообще связался с Верным солдатом, подставив себя и всех, кто был с ним рядом.       Но можно хотя бы попытаться вырваться. Пока Джаред не снимет с него маску, у Дженсена есть шанс выкрутиться. А если не получится, то, может, хоть умрёт быстро. В подвалах Императорского дворца у него такой привилегии не будет.       Дженсен со всей силы ударил локтем в правый бок Падалеки, сразу начиная разворачиваться. Лезвие чиркнуло по горлу, оставив небольшой порез. И пока Джаред не опомнился, резко ударил его в солнечное сплетение.       Дженсен промахнулся совсем немного. Джаред усмехнулся и увернулся от следующего удара. Нападает мальчик, сражается до последнего. Молодец. Джаред уже давно заметил, что Дженсен боец, довольно фиговый, правда, но боец. Джаред всегда считал, что дух важнее мастерства. Научить ударам можно, а вот воспитать силу духа куда сложнее. С таким упорством Дженсен мог бы стать отличным воином, жаль, что он выбрал путь предательства.       ― Успокойся! ― рявкнул Джаред, отразив ещё несколько атак.       Поняв, что Дженсен сам не остановится, Джаред ударил его в лицо и, применив пару проверенных приемов, скрутил парня, прижал к земле и рыкнул, склонившись к нему:       ― Уймись, сказал!       Дженсен опомнился, уже придавленный к земле. Челюсть болела, мокрый от крови воротник неприятно лип к раненой коже, только немного зажившая рука снова начала ныть, ему не удалось сбежать и возможно его сейчас убьют, а всё о чём он мог думать ― это Падалеки, прижимающийся к его спине.       Разозлившись на самого себя, он начал яростно вырываться и елозить.       ― Да чтоб тебя, ― Джаред удерживал бьющегося в его руках парня. ― Ну, успокойся уже. Ну, тихо ты, мальчик. Уймись. Ну, чего ты? Вот ведь упёртый.       Джаред уговаривал его минут пять точно, но мальчишка его как будто вовсе не слышал! Он пытался вывернуться из-под него, сосредоточено сопел и тёрся своей задницей.       ― Хватит! ― Джаред сжал его сильнее и так грозно прикрикнул на него, что мальчишка мгновенно замер, притих, едва дыша. Джаред упёрся лбом в его плечо и тихо выдохнул: ― Что же ты творишь, Дженсен? Зачем?       Уговоры, осторожные, но сильные касания, чтобы удержать, шёпот его блядский, пробирающий до костей ― нет сил, сопротивляться этому. Дженсен так устал обманывать семью, друзей, себя, Джареда...       Надоело!       ― Я только прошу, семью не тронь. Обещай, и я пойду, куда скажешь. Не убегу. Обещай мне!       ― Куда ты пойдешь? ― невесело хмыкнул Джаред.       На секунду сердце Дженсена пропустило удар. Значит, судить его не будут. Ну что ж... он же хотел быстрой смерти. Это со стороны Падалеки даже милосердие. И Дженсен был ему благодарен.       ― Я... Да, ты прав. Это даже лучше ― решить всё здесь и сейчас. Слезь, я не буду сопротивляться. Только, Джей... моих не трогай. Они ничего не знали. Они истинные Верные. Это только я!       ― По закону за предательство отвечает вся семья, ― холодно сказал Джаред, не торопясь выпускать его из захвата.       ― Джей, я прошу тебя!       Да, чёрт возьми! Дженсен был готов умолять, лишь бы единственным, кто за всё ответит, был он один.       ― Почему ты не думал о своей семье, когда связался с этими крысами?! ― зло спросил Джаред. Он поднялся на ноги и пихнул Дженсена. ― Встань! И сними этот мешок с головы!       Ответить ему было нечего. Дженсен поднялся, стараясь не опираться на левую руку. Вывихнул он её, что ли?       ― Хочешь смотреть мне в глаза, когда будешь убивать? ― усмехнулся он, стягивая маску.       ― Думаешь, я убью тебя? ― Джаред поднял свой меч с земли и взъерошил волосы.       Он был так зол, что не мог стоять на месте, пошёл вокруг Дженсена, крутя меч в руке.       ― Ты разве не хочешь посмотреть, как твою любимую сестренку Макензи привяжут к Позорному столбу на Главной площади и высекут кнутом? ― он пихнул его в спину. ― Не хочешь послушать её крики?       От толчка Дженсен рухнул на колени.       ― Нет... Нет!!! Джей! ― он не мог дышать. Он не мог двигаться. Ему было страшно, как никогда в жизни. ― Нет, нет, нет...       Джаред смотрел на него, и сердце больно сжималось в груди. Глупый мальчишка! Джаред присел на корточки рядом с ним.       ― Зачем? Объясни мне, зачем ты связался с ними? Уже не знаешь, как ещё развлечься?       Дженсен даже не понял, что он у него спросил. В голове было только понимание того, что Джаред единственный знает о том, что он Клинок. Единственный, способный уничтожить их всех.       Дженсен вложил в рывок все силы, что у него были. Да, может, он не тренированный воин, но пару приёмов знает. Один точный удар в точку у плечевого сустава и рука повисла, как неживая, выпуская меч из пальцев. Задушить его он не смог бы ― левая рука по-прежнему плохо слушалась, но перерезать горло он сумеет.       Кончик лезвия упёрся Джареду в шею. Одно движение, и семье Дженсена ничего не будет угрожать.       Джаред отвлёкся, задумался на пару мгновений, и вот уже Дженсен навис над ним, а острие собственного меча упирается в горло.       ― Неплохо, мальчик мой, ― похвалил Джаред. ― Но ты слишком импульсивен и потому открываешься.       Джаред ударил его коленом, толкнул бедрами, опрокидывая его на землю и нависая сверху. К чести Дженсена, он так и не выпустил меч из руки. Теперь лезвие прижималось к шее Джареда, оставив кровавый след на том же месте, что и у Дженсена.       ― Ты молодец. Я мог бы сделать из тебя хорошего воина, может, даже отличного, ― сказал Джаред, глядя ему в глаза. ― Если решился, не медли. Отрубить человеку голову довольно сложно, а вот горло перерезать ― проще некуда. Ну, давай, Деревянный Клинок! Может быть, так для всех будет лучше...       Дженсен смотрел в его глаза, и ненависть постепенно покидала его. Если бы это был кто-то другой, то он бы ни секунды не медлил. Но это Джаред – человек, который пролез ему под кожу и забрался в самое сердце.       ― Обещай мне! ― крикнул Дженсен, усиливая нажим на рукоять меча. Кровь заструилась по лезвию, согревая руки и окрашивая их в красный цвет.       ― Я не могу обещать, ― ровно сказал Джаред. ― Император дал мне задание истребить банду Деревянного Клинка и привести его самого в кандалах. Но отдать ему тебя...       Джаред, при желании, сумел бы скрутить Дженсена, только вот желания у него не было.       Разве сможет он отдать своего мальчика, обрекая его на пытки, публичное унижение и показательную казнь?       А предать то, во что он привык верить, он сможет?       ― Лучше убей меня.       Рука непроизвольно задрожала, и Дженсен убрал меч, боясь, что может ранить ещё сильнее. Оружие упало на землю.       ― Что будем делать, Джей? ― спросил он, касаясь щеки Джареда. На коже остался красный след ― пальцы были в крови. Дженсен потянулся и коснулся губами пореза на его шее. ― Прости...       ― Почему ты делаешь это, Дженс? ― Джаред уронил голову ему на плечо. ― Это развлечение далеко не самое лучшее. И опасное для жизни. Не только для твоей.       Дженсен зарылся пальцами в его волосы и закрыл глаза, обнимая Джареда свободной рукой. Напряжение постепенно отпускало его, и Дженсен понял, насколько сильно он устал.       ― Это не развлечение, Джей. Ты видел, как люди живут в деревнях в сотнях километров от Великой Столицы? Ты знаешь, какой беспредел устраивают местные власти? Десять лет назад местный наместник, который был до моего отца, убил отца и мать Тома, потом он надругался над его сестрами, а затем их тоже убили. Том спасся только потому, что был в это время у нас, и потом отец приютил его, зная, что стоит ему уйти с наших земель, и его тоже убьют. Большая часть наших рабочих пришли с разных уголков Империи, и все узнали на себе власть Императора. Их деревни и города грабили и жгли. Их семьи убивали и продавали в рабство. Все ребята из моей команды потеряли свои семьи из-за того, что власть Верных прогнила, а Император потворствует этому. Ты знаешь, сколько частей мы отдаём с нашего урожая Великому Императору? Две трети! Если бы не конюшня нам едва ли хватило бы прокормить себя и рабочих. А представь, как живёт обычный народ. Они умирают с голоду. У них нет прав. Без гербовой печати их не принимают в больницах и школах. Чтобы выжить, они продают себя в рабство. А теперь скажи, Джей. Это ли развлечение ― добиваться свободы и равенства для всех людей?       Джаред молчал. Он просто не знал, что сказать. Да, он видел нищету в некоторых деревнях, в которых квартировалась Верная Армия, но никто никогда не жаловался. Джаред болезненно зажмурился и сильнее вжался в Дженсена, когда его вдруг затопило осознание.       А как людям жаловаться, если это приравнивается к клевете на Императора или даже к измене?       Позорные столбы есть в каждом городе, в каждой деревне. Раньше Джаред никогда не задумывался об этом. Он просто исполнял свой долг, следуя воле Императора. Его дрессировали, как бойцовского пса, с пятнадцати лет.       «Исполняй команды и не задавай вопросов» ― вот и вся наука, которую буквально вколачивали в него ежедневно. И Джаред был отличным учеником. Он был самым лучшим.       А теперь он чувствовал себя потерянным, не знал, где его место и что ему нужно делать.       ― Я думаю, ты преувеличиваешь, ― надломленным голосом сказал он, не поднимая глаз, упрямо цепляясь за знакомые жизненные устои.       Дженсен обнял его крепче, целуя в висок. Его сильный, смелый, Верный солдат был растерян. Он представлял, через что Джареду приходится сейчас проходить, но только отчасти. Ему в осознании истинной ситуации в Империи помог его дед. И именно после его смерти, Дженсен продолжил его дело в повстанческом движении. Сначала просто добывал информацию, а потом возглавил свою команду.       Джареду намного труднее. Сейчас ему нужно было сломать в себе всё, что Империя успела в него вложить. Это почти вся его жизнь.       ― Прости, Джей, но это правда. Я никогда бы не подставил свою семью. Не подставил бы Мак, если бы это не было настолько важным. Империя умирает, задыхается в произволе и жадности. Прошу, поверь мне!       Сердце Джареда билось часто и неровно. После слов Дженсена в его голове как плотину прорвало, и все годами подавляемые эмоции от увиденного за время службы, нахлынули, сбивая с ног.       ― Я... я не знаю, что сказать, Дженс...       Джаред крепче стиснул пальцы на его плечах, а Дженсен взял его лицо в ладони.       ― Люди не должны жить так, как сейчас, Джаред. Я читал множество книг, и когда-то люди были по-настоящему свободными. Это то, во что я верю и за что готов умереть. Прости, поверь мне сейчас, и я клянусь, что больше не обману тебя.       Джаред смотрел ему в глаза и понимал, что Дженсен действительно верит. Сейчас его глаза не горели мальчишеским задором или жаждой приключений, или желанием победить в споре. Только тихая искренность и усталость. Сейчас он выглядел на удивление взрослым, он выглядел мужчиной. И Джаред внезапно понял, что ему нравится то, о чём говорит этот мужчина. Не то, как он описал нынешнюю ситуацию, а то к чему он стремится. За такую цель можно сражаться. К тому же Джаред ясно понимал, что Дженсена он уже не сможет оставить, не говоря уж о том, чтобы отдать его на верную смерть.       ― Я верю тебе, ― просто сказал он. ― И я не уйду.       Джаред слегка улыбнулся и погладил его щёку, Дженсен выглядел так, будто сейчас расплачется от облегчения.       ― Я научу тебя сражаться, ― пообещал Джаред. ― Я научу побеждать.       На такое Дженсен не смел даже надеяться! Джей будет с ним? Он встанет рядом и будет сражаться, прикрывая его?       Сотни разных эмоций рвались наружу. Хотелось прижать, целовать, громко и радостно кричать! Хотелось любить до последнего вздоха.       ― Джей! ― всё же засмеялся Дженсен. ― Ты невероятный! ― и стал целовать его губы, щёки, глаза.       Он резко накинулся на Джареда с объятиями, заваливая его назад и уже целуя всерьёз. Дженсен разорвал поцелуй, когда дышать стало нечем.       ― Но тебе придётся ещё попотеть, чтобы добиться у моего папочки разрешения, быть со мной, ― говорил он, тяжело дыша и улыбаясь так, что даже щёки заболели.       ― Пф! Да твой папаша меня уже практически усыновил! ― засмеялся Джаред, поглаживая тело Дженсена. ― Он там уже, наверное, Договор составил!       Улыбка Дженсена угасла сама собой.       ― Я не хочу, чтобы у нас был Обряд...       Джаред приподнялся и дотянулся губами до складочки между бровей, поцеловал его скулы, легко коснулся губ и тихо позвал:       ― Эй, посмотри на меня, ― поймав его взгляд, Джаред провёл пальцами по ране на своей шее, потом по такой же ране на шее Дженсена, и показал ему пальцы, на которых смешалась их кровь. ― Вот наш Обряд, Дженсен.       Сердце начало стучать в бешеном ритме, Дженсен, улыбаясь, прижал руку со следами крови к своей груди.       ― Отныне и во веки веков?       ― Пока смерть не разлучит нас, ― тут же отозвался Джаред и, положив ладонь на его затылок, притянул к себе, чтобы поцеловать.       ― Другого Обряда нам и не нужно, ― прошептал Дженсен, прежде чем прижаться к его губам.       Пока они целовались, Джаред прислушивался к себе. Сейчас он чувствовал себя спокойно, и Дженсен в его руках чувствовался так правильно, и что бы ни готовила для них жизнь, они пройдут через это вместе. Джаред отстранился, разрывая поцелуй, и посмотрел ему в глаза.       ― Ты прав, Дженсен. Обряды не нужны нам, потому что мы... ― он замялся, как будто примеривая на себя новое ощущение, поняв, что ничего не имеет против такого статуса, улыбнулся и сказал: ― Мы Свободные.