Карта мертвых вздохов

Если уж по жизни не везет - надо хотя бы стараться находить в этом какой-то особый размах. Тогда, по меньшей мере, будет чем гордиться в своем невезении. Вот, к примеру, Ноэль - мало того, что карий, так еще и имя девичье. Первый и наверняка единственный за всю историю Вензеля карий с женским именем. Рэйвен первое время безжалостно смеялась - потом прекратила. Сообразила, что рискует с таким подходом вновь стать карей-одиночкой и настроилась на серьезный тон. У Рэйвен самый красивый из возможных в Вензеле даров - девушка играет с цветом. Легко, изящно, виртуозно. Хотя по ее внешнему виду не скажешь - мрачная, черноволосая леди, с багровым шрамом через пол-лица, скользящим через чудом уцелевший глаз со лба на щеку и дальше, к подбородку. Весь ее Цвет, кажется, заключен в глазах - ультрамариновых и вечно пылающих неукротимым огнем. А еще Рэйвен мечтает перебить всех крепких в Вензеле - и сделать так, чтобы никому более в голову не приходило сворачивать на этот путь. Со второй частью мечты Ноэль согласен полностью - но вот первая вызывает едва ли не ужас. Особенно если видеть, как каряя приводит ее в исполнение... Щедрые объединяются в поселения, живут в деревнях - крепкие же не нуждаются в почти непрерывном обществе друг друга. Одиноко стоящий поодаль от дороги дом непременно будет принадлежать крепкому. И каждый раз Ноэль чуть ли не в ногах у Рэйвен валяется, умоляя туда не ходить. Потому что если девушка дорвется до крепких - непременно ввяжется в драку, да не на жизнь, а на смерть, стремясь вышибить ненавидимым ею детям Вензеля мозги. А если позволить ей убивать всех, кто попадется, каждого встречного и поперечного - это чревато преследованием и даже облавами. Конкретно в этот раз - избежать встречи не удается. - Эй! Эй, подождите! Прошу вас, вы, ублюдки! - фееричная помесь вежливости и хамства. Ноэль бы с удовольствием проигнорировал этот крик - но Рэйвен уже останавливается, оборачивается, растягивая губы в жуткой ухмылке. И словно невзначай заводит руку за спину, туда, где к поясу приторочен ее "цветной" артефакт. Да, конечно, щедрые никогда не срываются на оскорбления. И карие тоже - никогда не начинают оскорблять первыми. Вывод?... - Рэйвен, пожалуйста, - одними губами просит Ноэль. И тоже поворачивается, тоже улыбается спешащему со стороны дома мужчине средних лет. Да, крепкий. По нему видно. По таким по всем - видно. И что бы ему, любопытно, могло понадобиться?... - Вы - карие, - мужчина не спрашивает, а утверждает. И тыкает пальцем в губную гармошку у Ноэля на поясе. - Карие сволочи. Но, прошу вас, помогите. Моя девочка... с ней что-то неладно, она больна... Я заплачу! Сколько пожелаете! Только помогите ей. Посмотрите, что с ней. Прошу вас. Ноэлю очень хочется отказаться. Послать этого крепкого куда подальше и уйти - слишком уж хищно щурит глаза Рэйвен. Она уже наверняка что-то считает, что-то хитро продумывает... и говорит, скорее скалясь, чем улыбаясь: - Ну что ж, пойдем. Давай поглядим, что там не так с твоей "девочкой"... Она тоже - крепкая? Мужчина мотает головой. Любопытно. Не смог заразить своими убеждениями свою... кого? Дочку? Жену? Сожительницу? - Рэйвен, я тебя умоляю, - шепотом повторяет Ноэль, пока они, свернув с тропинки, шагают к дому следом за крепким. И получает в ответ лаконичное: - Поглядим. И правда - девочка. По-другому и не выразишься. Тоненькая, худенькая, хрупкая, двумя пальцами переломить можно - ни крепкие, ни даже карие такими не бывают. Такая эфемерность характерна только для тех, кто отдает. Щедрая. Как успел Ноэль выяснить по дороге - она дочь обратившегося к ним мужчины. Щедрая дочь у крепкого отца - такое не каждый день увидишь... Бледная кожа, заострившийся нос, испуганные серо-голубые глаза, рассыпавшиеся по плоским плечам и груди локоны цвета спелой пшеницы - очаровательна, как надломленный цветок. - Девчонку кто-то пьет, - вполголоса замечает Рэйвен, наклоняясь к испуганному личику юной девушки. - Причем, я бы сказала, невоздержанно потребляет... не сам ли папаша? - Пью, наполняю и снова пью? - сомневается Ноэль. - Слишком уж извращенный способ... Куда вероятнее, что сюда еще кто-то из крепких потихоньку ходит. - Тогда пойду поищу следы. Это проверить всегда можно, - пожимает плечами Рэйвен. И выходит из комнаты, напоследок бросая через плечо: - А ты разберись, что с девчонкой. Если понадобится Цвет - позовешь... хотя не думаю. Она достаточно яркая. Ноэль бы с удовольствием вышел посмотреть, как Рэйвен ищет следы - работа с Цветом всегда выглядит очень красиво, что у щедрых, что у карих. Да, в общем-то, даже у жадных крепких - тоже этой красоты не отнять. Но у Ноэля сейчас есть свое задание - понять, что пьют из девушки и как это можно вернуть. Брюнетка и сама справится - она сама сделала себя охотником на крепких. Умелым. Сильным. Неутомимым. Она не подкачает - и парень, в свою очередь, тоже не должен ее подвести. - Расскажи, что с тобой происходит, - просит карий, присаживаясь на кровать рядом с блондинкой, на край пестрого лоскутного одеяла. И припоминает, как может проявляться нехватка какого элемента. Девушка в ответ только разводит руками, беззвучно шевелит губами - а затем указывает пальцем на свое горло. - И всего-то! - от облегчения Ноэлю хочется смеяться и плакать одновременно. Из девушки пьют Звук. Всего-навсего. Тогда остается лишь поделиться с ней своими запасами - и все будут счастливы и довольны. Ну, разве что, может, за исключением Рэйвен... Ноэль снимает с пояса губную гармошку, осторожно проводит по ней рукавом, словно пытаясь стереть осевшую на инструменте по дороге пыль, хотя рукав тоже отнюдь не кристально чист, - и поднимает ко рту, одновременно представляя себе свои запасы Звука. Хранить элементы достаточно просто - нужно лишь однажды и навсегда определить их "место жительства". Чертить им дорогу туда, когда собираешь их - и размечать обратный путь, когда используешь. Ноэль хранит свой Звук в легких - это кажется ему чем-то логичным и правильным. Карий припадает губами к гладкой поверхности артефакта и представляет себе, как из его легких к горлу поднимается прозрачная певучая волна, обжигает гортань и язык, сливается с губной гармошкой и выходит наружу нежной мелодией. Струится к изголовью блондинки, оседает на бледных щеках девушки, на лбу, на ресницах, на пшеничных локонах - и сливается с ее телом, восполняя похищенный элемент. Правда, Ноэль совсем не умеет играть на губной гармошке, но здесь этого и не требуется. Нужно лишь скрещивать в сознании необходимые образы и плавно выдыхать. А остальное артефакт делает сам. - К вам кто-нибудь ходит? Друзья, знакомые? Булочник, молочник? - интересуется Рэйвен. Когда Ноэль выводит на крыльцо все ещё бледную, но уже что-то взволнованно щебечущую и явно оклемавшуюся девушку - лужайка перед домом запятнана яркими, с непривычки режущими глаз сгустками Цвета. А сама брюнетка стоит у крыльца, опираясь локтем на перила, и допрашивает мечущегося вверх-вниз по ступенькам крепкого. - Никого, - лихорадочно мотает головой мужчина. - За всем, что нужно, я хожу сам. А знакомые живут далеко, с ними проще и удобнее где-нибудь на нейтральной территории встречаться... - Но следов-то три цепочки, - давит брюнетка. - И почти наверняка этот третий и пьёт вашу девочку. Ничего не предпримем - выпьет совсем. Так что вы уж подумайте как следует. - Ходит один юноша. Рыжий. Ко мне, - подает голос блондинка. Крепкий оборачивается, захлебывается счастливыми вздохами и возгласами, тянет к дочери руки - а Рэйвен бормочет: - Ну вот, все и прояснилось. И нагибается - её голова и плечи на несколько мгновений скрываются за перилами. - Рэйвен, не надо! - вскрикивает Ноэль, холодея. Но сделать не успевает ровным счётом ничего, даже закрыть блондинке глаза, чтобы она не смотрела. Крепкий удивлённо оборачивается - и Рэйвен, распрямившаяся с силой сжатой тугой пружины, вписывает острый конец подобранного у крыльца молотка ему прямо между глаз, в самую переносицу. Хруст раздробленной кости. Затухающий крик мужчины теряется за испуганным визгом девушки. И пока Ноэль оттаскивает от крыльца визжащую и голосящую блондинку - он не видит, только угадывает по тошнотворным чавкающим отзвукам, что Рэйвен бьёт ещё несколько раз. - Дай ты ей уже наконец пощечину, что ли, пусть заткнется! Или забери обратно Звук, она им пользуется совершенно ублюдочным способом! Голос Рэйвен действует на блондинку магическим образом - она тут же замолкает. И поднимает на брюнетку полные ненависти глаза. Ноэль тоже воспринимает слова карей как сигнал, что все уже кончилось - и несмело глядит на крыльцо. Тело крепкого Рэйвен ухитрилась совершенно стащить со ступенек, разбитой головы у ног брюнетки почти не видно за сеткой перил. Ноэль знает, что упрекать её бессмысленно. Угадывает все, что она может сказать. Что крепкие пожирают Вензель. Берут даром и думают, что так и надо. И, возможно, она бесконечно права - но от этого убийство не становится менее отвратительным. - Проследи, чтобы девчонка не убилась в истерике, - хладнокровно говорит Рэйвен. Разворачивается - и идёт по одной из цепочек цветных следов в сторону рощи. С идеально прямой спиной. Держа все тот же молоток в опущенной руке. А у Ноэля так и продолжают стоять перед глазами лаковые потеки крови на её сапогах.