Ковер-вертолет.

Я, как обычно, шел домой в первом-втором часу ночи. Единственным желанием, крутившимся в моей разрывавшейся от боли голове, было желание поскорее добраться до квартиры, выпить для расслабления и забыться тревожным сном до первого звонка будильника (часов эдак в пять-половину шестого утра). Перед глазами все плыло – потому, скорее всего, я не сразу приметил шуганувшийся от меня комочек. Именно комочек – по-другому я не мог назвать существо, представшее моему взору. С виду – обычный бомж, один из несчастных, скатившихся по наклонной слишком стремительно, чтобы понять и сделать что-то себе на благо; один из тех, кто глушит все, что только возможно и невозможно пить, чтобы не было холодно спать где попало. Как у нормального человека, у меня такие люди, конечно, вызывают отвращение, но не настолько сильное, чтобы я когда-либо просто так поднял руку или даже голос на такого вот выпивоху. Я не обратил внимания, да. Зашел в подъезд, поднялся на свой пятый этаж, открыл ключом заедающий замок (когда ж у меня руки дойдут его починить-то!), прошел в квартиру, разулся. И снова погрузился в давящую пустоту собственного жилища. Да, здесь, вроде, было уютно – как-никак, я сам делал ремонт, подгонял все так, как удобно лично мне, как мне больше нравится.. Но это был какой-то холодный уют, не дающий покоя. Словно.. Словно чего-то не хватало. «Завести животину, что ли», - промелькнула шальная мысль в моей голове. Промелькнула и сразу исчезла под давлением здорового скептицизма. Ах, да, забыл представиться. Вадим Самойлов. Обычный человек с кажущимися необычными заморочками. Держу звукозаписывающую студию, работаю с «молодыми дарованиями». Почему в кавычках? Пф… Из приходящих дай Бог, чтобы процент был действительно дарованиями. Остальное же – желающие легкой наживы и популярности тинейджеры с деньгами папочек и мамочек. А, может, я и ошибаюсь… Но мое дело – взять у них эти деньги и сделать качественную запись не особо качественного материала. А потом – да пусть хоть в порнофильмы эти песенки свои ставят, меня это никак колыхать не будет. Итак, мы остановились на скептицизме о животинке? Думаю, теперь понятно, с чего я так быстро отсекаю все мысли о присутствии братьев наших меньших в доме – у меня с голодухи помрет все живое. Да, я даже цветы не размещаю на подоконниках. Единственное исключение – кактусы. Да и то потому, что их поливать можно, когда вспомнится, а не когда надо. Поглощенный своими мыслями, я прошел на кухню, открыл холодильник. Там меня со вчерашнего (или позавчерашнего, черт разберет) вечера дожидалась запотевшая початая бутылка водки. Ой, не надо мне тут про алкоголизм и тому подобное. После моего рабочего дня в голове стоит просто адский гул, который не позволяет мне уснуть. Водка хоть как-то этот гул приглушает. Ровно на то время, которое мне требуется, чтобы заснуть. Налив себе стопку, я сел к столу и устремил свой взгляд в окно. Народу практически не было. Лишь… Лишь какой-то комочек, тот самый, который я вспугнул, подходя к подъезду. Я поморщился – как бы не было поножовщины, ведь на следующий день мне нужно было ехать ни свет, ни заря на другой конец города. А расследование и всякое такое прочее мне бы очень помешали. Резко выдохнув, я осушил стопку и, занюхнув рукавом (в силу нежелания доставать закуску), пошел в спальню. Огромная кровать… Когда я делал ремонт в этой квартире, у меня была любимая девушка. О, как я упивался представлениями об уюте, покое и радости! Как я носился, выбирая самую красивую кровать, самый крутой матрас, подушки, постельное белье… И какой же был… Нет, это даже нельзя назвать обломом – это было нечто бОльшее, нежели обычный облом. Аккурат накануне дня, в который я хотел пригласить ее жить вместе, она заявила, что я недостаточно серьезен, что у нас с ней ничего не получится. Я не стал говорить ей про эту квартиру. Если она так решила, значит, мне не нужно связывать с ней свою жизнь. Так я думал первые три месяца, когда сжималось сердце от воспоминаний о моих мечтах, как мы будем жить вместе. А потом… Потом мне резко стало просто плевать. Например, как и в этот вечер – я просто разделся, покидав вещи на кресло, и завалился спать, предварительно открыв настежь окно (кондиционер я устанавливать не стал, а в квартире было жарковато).