Ковер-вертолет.

Всю дорогу обратно я молчал. Мне просто не хотелось говорить с кем-либо. Единственное, что меня сейчас интересовало – насколько сильно досталось Глебу от того мудака. И за что его били вообще. Хотя, за что – я могу предположить. Малыш испугался и начал звать меня или Костю с Димой. А так как верещит он для не натренированного человека довольно-таки противно и резко… Но все равно, черт подери, это не дает никому права поднимать на него руку! Никому! Костя изредка оборачивался к нам – мы с Глебом ехали на заднем сиденье, он же предпочел место рядом с водителем. Дима, соответственно, сидел за рулем. Мелькали за окном разные пейзажи, незнакомые улицы сменялись более знакомыми. Глеб тихо застонал – ему было реально больно. - Дим, - подал я голос, - Ему в больницу надо. - Не стоит. Там могут засечь вас. Я знаю пару телефонов нормальных врачей – на дом приедут. Я успокоился. Все-таки, несмотря на всю свою долбоебическую сущность, Хакимов в нужное время приходил на помощь. - Я могу, если что, не мешаться… - робко заговорил Костя. За что получил подзатыльник от Димы и злобный взгляд от меня. - Костя, ты нам помог. И вообще… Ребята, в какое же дерьмо мы влезли из-за меня… - Вадим, хоть ты не начинай, - шикнул Дима, - Этих девчат давно уже по сводкам ищут. Это основной их, скажем так, заработок. Правда, так глупо попались… Ну да ладно. У них там сейчас уже менты вовсю шуруют. Я удивился проворности Хакимова. Все-таки, наверное, я долго разбирался с тем бугаем, раз Дима успел вызвать ментов и описать им ситуацию, пока Костя отговаривал меня калечить… Плавно притормозив у моего подъезда, Дима повернулся ко мне: - Значит, так. Телефон врача, - он протянул мне визитку, - вот тут и на обороте другой я записал. Мы с Костей сейчас смотаемся в магазин. Какой размер одежды у этого чуда? – кивнул он на Глеба. Я дал ему полный список рекомендаций по покупке одежды, затем вынес Глеба из машины и понес в подъезд, попутно умудрившись позвонить врачу и договориться о наискорейшем его приезде. - Ой, Вадюш… - НИЭЭЭЭЭЭД! - Нина Серафимовна, не трогайте меня. - Но я.. - НЕ ТРОГАЙТЕ! – я зарычал на женщину и, кое-как справившись с дверью, быстро зашел в квартиру, умудрившись даже не приложить Глеба о косяк. Стоило мне только уложить его на кровать и начать снимать с него превращенную в бесформенное тряпье одежду, как он вцепился в мои руки пальцами и тихо заскулил. - Тише, Глебушка, тише. Это я, Вадик. - Вадя… Глеб.. Вадя. – он искренне улыбнулся. Так по-детски наивно, и по-взрослому осознанно. Я сглотнул. Неужели, меня угораздило-таки… - Да, ты Глеб. А я – Вадя, - улыбнулся я ему в ответ, откидывая шмотье в сторону. - Глеб.. Вадя.. Спасибо.. – он так и продолжал держать меня за руку, словно боясь, что я исчезну, окажусь плодом его фантазии. И в этот момент, такой трогательный в своей недосказанности, раздался звонок. Пришел врач. Я осторожно высвободил руку из его цепких пальцев и пошел открывать. Врач, на удивление, быстро въехал в ситуэйшен, поэтому не стал задавать лишних вопросов. И принимал наличными в ответ на те, на которые я не мог ответить. Результатом осмотра стали: - многочисленные гематомы по всему телу; - вывих (лодыжка), тут же и вправленный; - несколько неглубоких порезов на животе. Распрощавшись со врачом, я принялся успокаивать плачущего после вправления вывиха Глеба. Он уже тихонько всхлипывал, когда мне позвонил Хакимов – они с Костей попали в пробку по дороге обратно, так что, доберутся только часа через три. Не знаю, почему, во мне эта новость вызвала ликование. Уложив Глеба на кровать, я, поглаживая его осторожно по ладони, углубился в размышления. Так сложилось, так сложилось. Завертелось, я даже не понял, как быстро ты ворвался в мою жизнь. Маленьким смерчем, лохматым, угловатым, диким… Таким непонятным и непонятым. Я не знаю, чем я руководствуюсь, нянькаясь с тобой, осторожничая. Почему мне было настолько невыносимо больно, когда ты на несколько часов был отдельно от меня? Почему? - Вадя.. Вадя хороший. Вадю люблю. Я слышу это? Или это уже мои глюки? Черт подери, как он так быстро научился понимать все? Ах, да, забыл, телевизор у нас же учит… Ну, зная Костю – он наверняка ставил Глебу всякие образовательные передачки для малышей… Бля, о чем я думаю! Может.. Он правда меня любит? В груди от такой мысли словно разлилось расплавленное золотом солнце – так тепло, обжигающе тепло и сладко. Медовое солнце? Почему бы и нет. - Глеб? - Вадя.. Вадю люблю! – повторил он, упрямо смотря на меня. Я не смог сдерживать себя больше. Склонившись над ним, я осторожно коснулся его губ своими. Каково же было мое удивление, когда он не шуганулся от меня, а, напротив, обнял за шею. - Глеб.. Глеба люблю, - ответил я ему на его же манер. И счастливо рассмеялся - он меня понял.