Жизнь в неволе

Потный и стойкий запах мужских тел бил в нос. Девушка металась из одного угла корабля в другой, съежившись, как маленький котик, увидевший огромную собаку перед ним, которая скалится на того, собираясь съесть. Она всего лишь хотела сбежать с корабля, когда тот прибудет в порт, начать все заново и получить свободу в прибрежном городке, а лучше подальше от воды, вглубь материка. Но Энни не повезло. На борту как раз собралась команда корабля, давно жаждавшая женской ласки, особенно в лице милой монашки. Им было завидно, что старпом решил присвоить красавицу себе и не поделиться с ними. Очаровательное личико, стройная фигура и большие глаза - чем не сладкая добыча. Потому Энни схватил один из пиратов, подозвал остальных звонким свистом и мертвой хваткой вцепился в руку монашки, притягивая к себе. - И куда это ты собралась? Энни молча хлопнула глазами, не зная, что ей ответить. - Джонатан тебя многому обучил, верно? - говорит второй голос за спиной. Пират со спины обхватывает девушку, грубым движением сжимая пышную грудь. Первый же схватил уже вторую руку, помогая заломить ее, полностью обездвижев девушку. Всякие попытки были тщетны, а вокруг уже собиралась голодная толпа, жадно разглядывающая пленницу. - Покажи на что способна! - третий голос над ухом. И радостные возгласы вокруг, ронявшие нелестные слова в сторону Энни, а грубые и резкие движения заставляли кричать и стонать от боли в мышцах, которая затмила любое наслаждение. Она не помнила, сколько прошло времени с тех пор, как полуголое тело пленницы оказалось на палубе корабля, а над ней пыхтел и корчил гримасу дрыхлый пират, а остальные удерживали руки и ноги, приговаривая "хорошо ли тебе, сладкая?". И где-то среди голосов озверевшей толпы раздается выстрел в воздух, закладывающий уши. Даже пират в ней на миг застыл и резко вышел из девушки, оставляя ту тяжело дышать. Затекшие руки и ноги были освобождены, а толпа мужчин резко ринулись по разным углам. Перед Энни появился Джонатан, взгляд его был недовольный и холодный. Старпом грубо поднимает девушку на ноги, хватает за руку и волочит в свою каюту, совсем не заботясь о том, что та еле шла. Придя с девушкой в свою каюту Джонатан грубо бросает её на кровать. Затекшее тело болело от твердой глади, на которой она провела не меньше часа, а руки и ноги ныли в истоме. Звон цепей нарушил тишину, а затем подошел и сам Джон, поднимая безвольные руки к изголовью кровати, цепляя их. Рука поднимает и на щее остается алый горящий след от руки. Пощечина с его стороны - это что-то новое. Резкий рывок и остатков одежды на девушке уже нет, она полностью обнажена и беззащитна, как же непристойно и стыдно. Пират же скидывает с себя одежду в быстром темпе, ложится на девушку и смотрит в глаза бесстыднице. - Ну что, как погуляла? - рыкнул парень, больно кусая её в плечо - Хорошо тебе с ними было? Боль появилась в районе ключицы. Энни вскрикнула и зажмурилась от боли, сжимая руки в кулаки. Увернутся у нее не получится, потому приходилось терпеть издевки над телом. Место укуса жгло бледную кожу, наливаясь алым оттенков, буто застывшая кровь с корочкой. - Как ты могла? Я тебе верил, дал защиту, любовь и заботу! Но тебе всего мало! - Джонотан смягчается, голос становится теплее. Губы аккуратно целуют места укусов и собирают слезинки с уголков глаз. Он опускается к ее губам и целует их, тепло и заботливо, будто ничего и не было. Рука тянется к груди, хватает сосок и оттягивает, вызывая этим сдавленный стон Энни. Джонотан ловит этот момент, заглушая стон в последний момент страстным и глубоким поцелуем, и сдавленный стон так и тонет в соприкосновении их губ. Рука переходит на вторую грудь, повторяет движения. Оттягивает затвердевши сосок, массируем между пальцами. Парень ловит каждый стон, скрывая его в поцелуе. Изящное тело под ним выгибается, заводя пирата свое беспомощностью и податливостью. Взамен пират решает закончить пытку, оставив на память последний засос на шее, словно ставя метку на рабыне. Джонатан решает помучить девушку, спустившись ниже, к сокровенному месту, вонзаясь в лоно губами, слегка прикусывая, упорно языком теребя клитор. И сколько бы Энни не извивалась, не просила больше, не желала ощутить его, он продолжал непоколебимо мучать монашку, пока соленная струя не почувствовалась на языке. Джонатан не стал церемонится, перевернул девушку на спину и встал с кровати, дошел до лампы на столе и забрал оттуда немного масла, растирая его по достоинству, готового к бою. Может девушке это не понравится, но понести кару Энни должна. Он дал Энни то, чего она хотела - разрядку, а значит теперь его очередь делать так, как хочет он. Джонатан подходит к Энни и касается масляной рукой его сжатой дырочки, ласково маслом смачивает, проникая в ту пальцами, чтобы немного облегчить участь девушки, а после приставляет орган к входу и толкает внутрь. Джонатан слышит крик, смешанный с плачем, но не дает ей передохнуть, начиная двигаться плавно, постепенно проталкиваясь все глубже, пока полностью не входит и не начинает набирать темп, прерывисто дыша на ухо девушке. - Так ты хотела? Так ты хотела ощущать меня? Спрашивает старпом грозным голосом и одной рукой обхватывает, наваливается и начинает бешено двигаться. Узкие стенки...Крики девушки... Слезы... Джон издал рык, делая несколько толчков спустя время, извергаясь в Энни. Однако на этом мучения девушки не закончились. До самого утра можно было слышать стоны и крики из каюты старпома, он не давал покоя девушке, делая лишь краткие перерывы, хорошенько проучив пленницу за попытку побега. Хорошенько развлекшись с ней, Джонатан снова стал с ней нежен и ласков. Он отстегнул девушку от кровати с первыми лучами солнца, поднял ее лицо за подбородок и взглянул ей в глаза. - Ну, ты запомнила каким я бываю, если меня рассердить? Больше так делать не будешь? Энни только мотала головой, сил на разговоры у неё не было. Слабость одолевало сознание. Усмехнувшись, пират поцеловал пленницу в губы и лег рядом. - Помни. Ты обещала мне. А теперь спи. Они оба вскоре впали в сладкий и крепкий сон, который не разбудит даже пушеный выстрел. После обеда первым проснулся Джонатан, разбудил Энни и, накинув на ту плащ, проводил в трюм. Ей стоило подумать над своим поведением, а Джонатану лучше дать ей время отдохнуть, иначе девушка не наберется сил для нового марафона.