Чувства лягушки, ошибки принца.

Где я ошибся? Наверное, каждый когда-нибудь задавался таким вопросом, но Я, сам Я! Гениальный Принц Потрошитель! Как я мог так просчитаться?! А ты смотришь на меня этим своим флегматичным взглядом, который я так ненавижу. Если вспомнить, то это началось с того самого момента, как я увидел тебя в первый раз. Мне было так любопытно, что же это за игрушка, которой я буду забавляться через 10 лет. Какой он? Каким он будет для меня настоящего, а не того, что будет через 10 лет? Хех, если вспомнить, то при самой первой встречи ты умудрился меня шокировать своим видом, благо, за моей чёлкой и постоянной безумной улыбкой этого никто не заметил. Потом ты стал частью элитного отряда убийц Вонголы и, о блаженство, я могу на полных правах твоего "семпая" кидаться в тебя стилетами. Да, наверное, тогда я и просчитался, когда просто издеваться над тобой мне надоело и захотелось чего-то большего. - Эй, Лягушёнок, иди сюда - Я, как я любил и люблю это делать, валялся на кровати кохая, закинув ногу на ногу. - Бел-семпааай, - протянул он, как обычно, - Вы знаете, что неприлично без приглашения заператься к другим в комнату, в обуви лежать на кровати, да ещё и отвлекать человека от дел? У Вас совершенно нет манер и королевской утончённости. - Вновь он намекает на то, что моя Великая диадема лишь пустое украшение, за что и получает стилет в грудь. - О, ещё один. - Он спокойно вынул стилет из груди, будто тот в него совсем и не попадал, и понёс вешать его к остальным ножам, что ранее попадали в него. Да, у лягушонка была целая коллекция моих стилетов, повешенная на стене в рамке. Я уж не знаю, это был знак уважения или он просто собирал их, чтобы после моей смерти продать как королевскую реликвию. -Интересно, а на твоём теле остаются шрамы? - Не дал я ему отойти, схватив за шкирку, и повалил наглого мальчишку на кровать рядом с собой, а сам навис над ним. В домашних условиях мой кохай носил зелёную футболку(ну, точно лягушка), которую снять было значительней легче, чем расстёгивать варийскую форму. Ни одного шрама, да как это возможно. Я поднял на половину рассерженный, на половину раздосадованный взгляд, который он бы всё равно не увидел, на Франа. И тут моё лицо исказил шок, который я уже просто не смог скрыть. Этот... этот мелкий ублюдок с постоянно безразличным выражением лица... сейчас залился румянцем. Чёрт, я даже подумать не мог, что красная физиономия головастика заставит меня потерять голову. Я ведь просто оставил его без футболки, а он уже засмущался как девственница, впервые увидевшая порнушку. Что же будет, если я сделаю что-нибудь нехорошее? Прикусываю мочку его уха, на что мальчишка вздрагивает и скулит, но не вырывается. Скорее всего, понимает, что, если рыпнется, то дальше ему не жить. Провожу языком по шее, посасываю и кусаю кожу, оставляя яркие кровоподтёки. Пока я этим балуюсь, головастик продолжает тихо мычать, а когда я касаюсь языком его соска, то его грудная клетка будто сжимается в судороге, заставляя его резко наполнять её воздухом, а затем с дрожью выдыхать. Руками сжимаю его бёдра. Костлявые, как у девчонки. Одной рукой опускаюсь на ширинку его штанов. -О, а тут у нас заметное напряжение. – шишикаю с издёвкой, как делаю это всегда. Ожидаю его тупой и бесящий ответ, который смотивировал бы меня перевести это всё в избиение, но его не следует. Фран всё такой же красный, от смущения или чего-то там ещё на его глазах выступили слёзы, и он даже не смотрит на меня. Ухмыляюсь. Тогда я просто заставлю его молить о том, чтобы я остановился. В мгновение скидываю с себя водолазку, чтобы продемонстрировать всю серьёзность своих намерений. Расстёгиваю ширинку иллюзиониста, а после опускаюсь губами на его член. Не то, чтобы я был особо геем. Просто мне очень хотелось посмотреть на его реакцию. После пары наступательных движений головой мои уши пронзает стон в исполнении мальчишеского голоса. Всё, теперь совершенно крышу срывает. Быстро избавляюсь от остатков одежды, после чего прижимаю головку своего члена к заднему проходу Франа. Он, закрыв глаза, боязливо щурит брови. Я медленно вхожу до половины, а затем рывком полностью. Внутри него горячо и узко. Очевидно, я тут первый. Лягушка всхлипывает и выгибается, прокусывая свою же нижнюю губу. Тонкая дорожка крови спускается до его скулы. Слизываю её кончиком языка, останавливаясь на его тонких губах и требовательно целую. Целуется он неумело, будто вообще этого раньше не делал. Нет, ну, я понимаю, не спать с парнями, но не целоваться. Уж не в монахи он собирался после своей блестящей мафиозной карьеры? Всё-таки лягушка отвечает на поцелуй как может, обхватывает мою шею руками. Прижимаю его к себе, чтобы поменять положение и усадить его себе на колени. Начинаю медленно в нём двигаться. Через пару толчков он разрывает поцелуй и снова громко стонет. Здравствуй, простата. Он уже сам начинает на меня насаживаться, а его лицо явно выражает ураган удовольствия. Фран кончает первым. В это момент я чувствую как напрягается всё его тело и кончаю следом. -ВРОООООООЙ- На утро меня разбудил хриплый вопль нашего "дорогого" капитана. -БЫСТРО ВСЕ НА СОБРАНИЕ!- С этим он ворвался в комнату моего кохая и, увидев нас вдвоём абсолютно голых и спящих в обнимку, пришёл в культурный шок. В следующую минуту патлатая мамаша семейства Вария покинула помещение и отправилась будить остальных. Я же опустил взгляд на мальчишку. Фран уже проснулся и, как обычно, без особых эмоций смотрел куда-то в сторону. Ну, а моё расположение духа, в удивление самому себе, было далеко от спокойствия. Прижимаясь торсом к обнажённой спине лягушонка, я чувствовал некое покалывание внутри, словно маленькие разряды электричества. Необычно и на удивление приятно. Так или иначе, мы встали, оделись и отправились проживать обычный свой день. Да, всё было так же, как и было до. Кохай всё так же выдавал издевательские фразачки и всё так же получал за это порцию стилетов. Но это было днём. С того времени я стал часто ночевать в комнате у мальчишки. Только во время секса на лице Франа была такая палитра эмоций, но со времем он стал к этому привыкать и уже не так ярко реагировал. Я думал, что на этом это всё мне и надоест, но не тут то было. Я стал придумывать что-нибудь новое. Чёрт побери, да я даже камасутру читал, лишь бы эта лягушка громче стонала во время наших игр! Спустя несколько месяцев Фран недолгими стараниями выпросил у босса отпуск. Как позже сказал мне капитан, у лягушонка умерла бабушка, вот он и отправился её хоронить. Чёрт, да что не так с этим мальчишкой?! У него умерла бабушка, которая заботилась о нём с детских лет, а у него на лице всё та же безразличная мина! Нет, ну, я, конечно, и сам не фанат нюней, да и не положено это как-то убийце элитного отряда мафии, но Фран всё таки ещё ребёнок. Его не было две недели. В это время я думал развлечь себя женским вниманием, но что-то было не так. Не так интересно. Фальшивые, отвратительные, не мои. О них я не получал того же, что и от этого зеленоголового придурка, который посмел вот так взять и уехать. Как только мой кохай вернулся, нас тут же отправили на задание. Кажется, опять кого-то убить, честно говоря, я не вдавался в подробности, просто, как обычно, убью всех кого вижу. Вот только я не ожидал от себя, что, наконец, увидев лягушонка, я буду так счастлив. "Я же, вашу мать, Принц Потрошитель, так какого хрена со мной происходит?!" - Об этом я подумал, глядя на мальчишку, пока мы сидели в засаде. Я так увлёкся своими мыслями, что даже не заметил приближения врага. Далее последовала резкая боль в боку. Я падаю на землю и ничего не могу поделать. - Бел-семпай- голос мальчика последнее, что я слышал. Кажется, на его лице появилось беспокойство, но я не уверен, в глазах потемнело прежде, чем я смог разглядеть. И вот чем это всё закончилось. Я с раной лежу в больничном крыле варийского штаба, а эта лягушатина глядит на меня своими безразличными зелёными глазами. - Не волнуйтесь, семпай, я сказал боссу, что их было 100, - Наконец, заговорил он, - теперь никто не подумает, что вы постарели и растеряли свой талант. Ну, конечно, как он может обойтись без своих издёвок. С каждым его словом, мне всё больше хотелось от всей души треснуть своего "любимейшего" кохая, что я и попытался сделать, но боль в боку не позволила мне этого. - Болит? - С этим тупым вопросом он ткнул меня в самую рану. - Конечно -Раздражённо прорычал я. Не знаю, с чего я злился. Обычно все его издёвки я пропускаю мимо ушей, а тут... да, мне просто стыдно... стыдно, что я потерял тогда бдительность и, скорее всего упал в его глазах. Всё же собрав себя в руки, я придумал, что ответить наглой лягушатине, и поднял на него взгляд, но тут его вид не дал мне проронить не слова. Мальчишка просто сидел с таким же пофигичным выражением лица, как и обычно, но по его щекам тонкими ручейками стекали слёзы. До чего же нелепо... и душераздирающе. - Бел-семпааай- протянул он, как обычно. - пожалуйста, не умирайте. Я не хочу, чтобы и Вы бросили меня. Вот оно как... не умирать. Я бы ни думая не доли секунды убил бы любого, кто скажет такую сопливую ересь, да ещё и разревётся. Любого, но тебе я готов это простить, пока никто не видит. По причине, которую я не хочу понимать, мне приятна твоя нелепая просьба. - Ну, если ты так просишь. - С этими словами я обнял кохая одной рукой, осторожно укладывая его лоб себе на плечо. Кажется, я слишком давно не прикасался к нему, не чувствовал его запах, не видел его тупой мины целую вечность. Очень соскучился.