Стать бы хорошей...

Ещё дня 3 прошли так же, с одним заметным отличием: теперь я знала, что чей-то тяжёлый взгляд, который я периодически ощущала, не был плодом моего воображения. Этот ненормальный гей откровенно пялился на меня постоянно. Более того, он оказался моим одноклассником(и к тому же сидел прямо за мной). Раньше я не обращала на это внимания, но теперь это стало невыносимым. Особенно в столовой (хотя это помещение скорее напоминало ресторан): он смотрел так, будто желал, чтобы я подавилась и умерла. Поэтому я, прихватив с собой купленный виноград, сбегала оттуда. Здесь его продавали в удобных пластмассовых коробочках – можно было пронести его за собой куда угодно. Сейчас у нас должна была быть физкультура, и я решила пойти в раздевалку пораньше, надеясь хоть там спокойно поесть. В раздевалке я тут же заметила мою «любимую» троицу в полном составе. В противоположном углу, потерянно глядя в пол, стояла Даша. Не замечая ничего, они продолжали увлечённо рыться в шкафчике, где я оставляла вещи, шепотом споря, порезать или облить чем-нибудь мою одежду. - Даша, что стоишь, иди помоги, - крикнула её хозяйка, не оборачиваясь. Рыжеволосая подняла голову, чтобы ответить, но, увидев меня, так ничего и не произнесла. Я подмигнула ей и приложила палец к губам, давая ей знак молчать. Она робко улыбнулась и кивнула, послушно замерев в углу. Ну, конечно же, я не устояла перед соблазном напугать троицу и тем самым отбить желание пакостить. Тихо подошла к Виолетте и положила ей руку на плечо. - Уже решили? Мне кажется, что лучше порезать, так будет интересней, - мягко заметила я. Виолета подскочила, взвизгнув, отшатнулась. Остальные тоже не удержались от возгласов. - Девочки, я так не играю, - нахмурилась я. – Как пакостить, так смелые, а тут трясётесь от страха. Скучные вы, - я отвернулась от них, с радостью заметив, что вещи в порядке и всего лишь разбросаны по шкафчику. Поставив коробочку с виноградом, я сняла блузку, так как перемена кончалась, а физрук - редкостная заноза - придирался даже к тем, кто имел освобождение. - Не игнорируй нас, - крикнула мне Виолетта, видимо, набравшись всё-таки смелости. - Ну, что ты ещё хочешь? - Я не боюсь тебя, - выговорила она. - Ха, ты себя так успокаиваешь? – насмешливо спросила я, она же в ответ чуть не позеленела от злости. - Пора тебя проучить, - в ее глазах блеснул недобрый огонек. - Какая ты сегодня прыткая, однако, - Я поняла: что-то они задумали, да и не просто так одна из её подружек рванула к двери и заперла её. - Да, - гордо согласилась Виолетта. – Таня, свяжи её! Хочу, чтоб она лежала у моих ног. Живо! Невысокая пергидрольная блондинка направилась в мою сторону. - Слишком вы смелые для проклятых, - ехидно улыбнулась я. Всё это бред, но из-за слухов мне пришлось разбавить свой лексикон подобными словечками. Проклятые, хм-м.. .звучит. Девушка остановилась, но, поймав злобный взгляд своей хозяйки, снова направилась ко мне, ёжась от страха. Какие глупые людишки, из-за страха перед одним пытаются сделать то, чего боятся не меньше. Их глупость вызывает у меня лишь злость. Таня попыталась накинуть мне на шею верёвку издалека, побоявшись подходить ближе. Я легко увернулась и оказалась возле Виолетты. Моему отцу я могу сказать спасибо за три вещи, которым он меня обучил, а именно : соблазнять парней, соблазнять девушек, и драться (хотя этому я обязана не только отцу). Поэтому простая подсечка и добивающий хук справа без проблем заставили наглую неподготовленную блондинку, привыкшую к покровительству сильных, лежать передо мной на полу. - А теперь, - мой голос можно было сравнить с шипением змеи, - где же твоя прыть? – поставила ногу ей на спину. – Кто у чьих ног? – я наклонилась к ней. - Отпусти её! – пискнула у дверей брюнетка. Я кинула на неё презрительный взгляд. - Заткнись, я не с тобой разговариваю, стой и помалкивай, – я снова повернулась к Виолетте, которая уже пришла в себя и пыталась высвободиться - мне пришлось упереть её лицом в пол ещё сильней. - Та… ня.. –проскрипела она, - убери... её… Однако та словно приросла к полу. - Ай-ай, как не красиво перекладывать на других ответственность за свои поступки, - ехидно улыбнулась я, ликуя. – А ведь ты пыталась напасть на меня… тебя определенно надо наказать. -Что…что ты будешь делать? – страх проступал в ее словах. Я надавила ещё сильней - так что она стала брыкаться и отплёвываться от пыли на полу. На её глазах выступили слёзы бессилия. - Может, мне просто задушить тебя? - предложила я. Как всё просто, однако. Они и вправду боятся меня из-за выдуманного ими же бреда, это как минимум тупо. Я злилась всё больше. Внутри всё просто кипело от понимания этого, какие же люди жалкие существа, сами себя загоняют в угол. Мерзко и противно. Я чувствовала отвращение. - Не надо, - отчаянно хрипела Виолетта, уже не скрывая слёз. - Я сделаю все, что ты захочешь, только отпусти меня. - Всё, что захочу? - на секунду я задумалась. «Знаешь, как сделать так, чтобы тебя не только боялись, но и уважали? - Заведи себе «пса». Это привилегия самых богатых учеников, а если кому-то вроде тебя это удастся… » - Тогда, - я усмехнулась, - ты станешь моим «псом». Повисла тишина. Они ожидали чего угодно, но только не этого. - Но это невозможно… - Как жа-а-ль, значит, ты умрёшь... Выбирай! Быстрей! – я загнала её в тупик, не оставив шанса выбраться. Ещё одна истина: людей легко заставить делать что-либо, достаточно всего лишь хорошенько испугать, подавить эмоционально. - Я согласна, - прохрипела Виолетта сквозь слёзы. - Вот и отлично, - схватив за руку, я рывком поставила её на ноги, но она, не удержав равновесия, упала на колени, продолжая всхлипывать. Как удачно я нашла один из браслетов «псов». Не знаю, зачем, но я подняла его на улице, не далеко от школы и хранила в сумке. И вот «украшение» красуется на запястье «королевы». - И запомни, - я взяла её за подбородок, больно сжав, отчего та поморщилась, - ты будешь делать все, что я скажу, и молчать. А если ослушаешься, я покажу тебе, что такое ад. Теперь можешь открыть дверь, - я обратилась к брюнетке и, прислушавшись, добавила: – Кажется, пришли остальные, звонок уже был. Как ни странно, она меня послушалась. Я же одела обратно блузку, взяла вещи и забилась на крышу, заперев дверь снаружи.Там-то, глядя с высоты на школьный двор, я, наконец, осознала, во что вляпалась. Но пути назад уже не было.