I love history

На сцене было уже все приготовлено и расставлено по местам. Народ быстро собрался. Половина учительского коллектива, ученики с родителями, работники администрации, все заняли свои места. Пришел и мой черед занять свое место. Взойдя на сцену я принялась искать в лицах пришедших черты любимой Инны, но её не было... Отчаявшись, я глубоко вздохнула и начала: Был день, в который по Творце вселенной Скорбя, померкло Солнце... Луч огня Из ваших глаз врасплох настиг меня: О госпожа, я стал их узник пленный! Гадал ли я, чтоб в оный день священный Была потребна крепкая броня От нежных стрел? что скорбь страстного дня С тех пор пребудет неизменной? Был рад стрелок! Открыл чрез ясный взгляд Я к сердцу дверь - беспечен, безоружен... Ах! ныне слезы лью из этих врат. Но честь ли Богу - влить мне в жилы яд, Когда, казалось, панцирь был не нужен? - Вам - под фатой таить железо лат? Я рассказывала сонет Франческо Петрарки и каждое слово посвящала любимой. Вдруг, дверь зала скрипнула и в темном проходе показался знакомый силуэт. Она спустилась по ступенькам и присела в последнем ряду, устремив взгляд в меня. Мысленно я была рядом с ней, блуждая где-то в области её груди. А реально, я стояла на сцене и мне нужно было что-то делать с моим оцепенением. Рассказывать сонет я окончила, но дело в том, что следующий номер был тоже мой. Я щелкнула пальцами и весь зал покрылся мраком, лишь тусклый свет прожектора освещал мое лицо. Громко заиграла музыка и я запела, даря душу песне. Белая, загорелая, но, все же, белая Смелая, щурит солнце в глазах отражение Звонкая, засмеется и мне снова радостно Гибкая, обошла все капканы сердечные... Влажная полоса вдоль соленого берега Счастье ли, по колено лишь быть обнаженными Искрами побежали минуты бесценные Золотом каждый час нам на память останется Цвета темной ночи волосы Потекли ручьями по плечам В тишине родится все что так нужно нам Скоростью опасных горных рек Забурлила в жилах алая Быть с тобою рядом целый век мало мне... Спрячемся, будем слушать, как волны скрывают след Расскажи, и разряженный воздух заполнит звук Растворен, я в тебе растворен, меня больше нет Сохрани на двоих одинаковый сердца стук Может быть, будем верность лечить расстоянием Каждый раз разрезать с нетерпением облака Третий Рим, город грез, я опять невменяемый Пилигрим, что за тайны тревожит твоя рука... Цвета темной ночи волосы Потекли ручьями по плечам В тишине родится все что так нужно нам Скоростью опасных горных рек Забурлила в жилах алая Быть с тобою рядом целый век мало мне... Все слова я посвящала одной и лишь одной женщине. Она смотрела на меня с улыбкой, в глазах блестел неистовый огонь страсти. Я глядела на неё и влюблялась все больше. Её взгляд пронзил мое сердце, даже Солнце блекло в её свете. Я живу, пока люблю и моя душа всегда будет вместе с ней, где бы она не была. Я готова была смотреть на неё целую вечность, каждый раз сгорая в рыжих волосах, утопая в дьявольских глазах и вновь возрождаться на нежных розовых устах. Она- моя жизнь, смысл моего существования, мой мускус, мой янтарь, моя Муза, моя Любовь... - Алла... Алла..- дергала меня за рукав классная, -Колесникова, мать твою, прости Господи, проснись уже!- я стояла в ступоре и всматривалась в то место, где недавно сидела "Лиса". - А? Что случилось? - выйдя с оцепенения, спросила я, спускаясь с высокой сцены. - Я не знаю, что с тобой случилось, но ты уже полчаса тут стоишь и смотришь в одну точку. Слава Богу, ты стояла за кулисами и тебя никто не видел. Нехорошее предчувствие закралось в сердце по поводу Инны и я вспомнив слова отца в интернете, быстрым шагом направилась в кабинет истории. Разные ужасающие мысли вертелись в моей голове. Я чувствовала, что что-то должно было случится. Но что? Со спешкой распахнув дверь кабинета, я облегченно выдохнула. Инна Александровна сидела за своим столом и по-детски надув губки, неумело пыталась разблокировать экран сенсорного телефона. Это было такое умиляющее зрелище. - Инна Александровна! - бодро вскрикнула я. - О, Господи твоя воля, зачем же так пугать? - Любимая..- прошептала я и обняла её крепко-крепко. Казалось, ничего не могло нарушить нашу идиллию, но... Дверь кабинета резко открылась и к нам, словно сумасшедший влетел... мой отец. Под рукавом его рубашки блестело лезвие ножа. От него несло спиртом. - Какая же вы, к черту, учительница, если совращаете детей? Да ещё и девчонок!- закричал он и начал приближаться к Инне. Мною овладела злость и ненависть к этому человеку и я, выпучив глаза, бросилась на него. Страх, страх за жизнь любимого человека поселился в сердце. Инна схватила меня за руку и бросила в сторону, а сама стойко подошла к отцу. - А какой вы, к черту, отец, если ваша собственная дочь вас боится и ненавидит? Как вы её воспитываете?- она посмотрела ему прямо в глаза. Он же,резко выхватил нож и закричав: - Не вам решать, как мне воспитывать собственную дочь!- вонзил его прямо Инне в грудью. Я зажмурила глаза от страха. В сердце сильно закололо, а в душе образовалась пустота... С хриплым стоном Инна упала на пол, истекая кровью. Я, открыв глаза, быстро поднялась и подбежала к ней. Её лицо скривилось в гримасе ужаса, глаза становились стеклянными. Она попыталась вздохнуть, но удар ножом был настолько силен, что она начала задыхаться и тихо умирать.. В тот момент мое сердце разорвалось. Инна умирает от раны, а я умираю из-за её смерти, ведь когда мы мертвы- любовь с нами навечно. Агония.. Такая сладкая и невыносимо мучительная... Закрываю ладонью глаза Инны и сама, крепко прижавшись к её телу, следую за ней. - Ну здравствуй, любимая!