Похищение

- Кажется, я снова изобразил из себя идиота, - задумчиво произнёс Джон, накладывая на тарелки завтрак следующим утром. Всю ночь бушевала гроза, сверкали молнии, и он почти не выспался. Взглянув на лицо пленника, он осознал, что тот тоже явно плохо спал. И явно не только из-за грозы. - Что ты имеешь в виду? - заинтересованно произнёс Аарон, перестав смотреть застывшим взглядом в окно. Джон уже начал подумывать о том, чтобы закрыть шторы, так его раздражал этот долгий стеклянный и пустой взгляд. Словно бы Аарон был не с ним. - Когда я покупал игрушки для Джека, то глупо подставился под камеры наблюдения. Надо же, тогда я даже об этом и не подумал, - он резко рассмеялся. - Хотя... с другой стороны... Они увидят не меня, а Рида. Но, полагаю, профайлеры быстро разберутся что к чему. И меня наконец-то будут искать. Хорошо, хоть я не догадался воспользоваться кредиткой, а расплатился наличными. И не сказал своё имя. - Ты хочешь, чтобы я тебя поругал или похвалил? - мужчина заломил чёрные брови, пристально вглядываясь в его лицо. - Я хочу тебе помочь. - Вот в чём дело, значит? Ты просто хочешь мне помочь? - со злостью произнёс Джон, сжимая кулаки и ощущая надвигающееся бессилие. - Мне не нужны твои фальшивые сочувствия. Но ты рад, я так понимаю. Возможно даже сможешь спасти себя от моих поползновений, - он криво усмехнулся. - Но я всегда могу и поспешить. - Объясни мне, за что ты так ненавидишь своего брата? - Аарон отставил тарелку и чашку с зелёным чаем, а затем взглянул ему прямо в глаза. Джон ощутил вспышку ярости, так как это напомнило ему о психологах. Насквозь фальшивых личностях, которые мнили себя богоподобными высшими созданиями. - Ни за что, - он резко пожал плечами, встав возле окна, но глядя в середину комнаты, чтобы наблюдать реакцию Аарона. Но при этом не смотреть ему прямо в глаза. - Полагаю, Рид тебя раздражал своим совершенством? Всех вас? - Никогда не думал о нём, как об идеале, - задумчиво произнёс Аарон. - Недостатки в нём уравновешивают достоинства. - Я просто знаю, какой он, так как и сам не слишком сильно отличаюсь. Говорят, близнецы способны чувствовать друг друга на расстоянии. Между нами есть незримая связь. Знаю, звучит как бред. Он быстро взглянул на Хотчнера, но тот внимательно слушал и не пытался перебить. - Когда мы только родились, ему повезло больше, чем мне. В этой клинике как раз действовала банда, которая занималась нелегальной передачей новорождённых на усыновление, а также продажей органов. Насколько я узнал, когда раскопал это дело - журналисты как следует постарались, да и связи отца-миллионера очень даже пригодились в развязывании языков у свидетелей - меня тоже собрались продать на органы, но полиция как раз ворвалась в клинику, чтобы их арестовать. Одна из медсестёр сбежала со мной и выбросила меня на свалку. Меня подобрала какая-то женщина и решила оставить себе. Но затем, как я узнал, пришла к выводу, что кричащий ребёнок в доме - это тяжело и сложно. Да ещё и дорого. И она подкинула меня на порог той самой клиники - ирония судьбы. А там меня передали на усыновления. Мой отец, Брайан Мозерс, миллионер, как раз в то время решил собрать целую коллекцию брошенных детей. Скучно ему стало, что ли, не знаю, - язвительно заметил Джон, глядя в пространство остановившимся взглядом. - Затем постепенно он выбросил их всех из своей жизни и роскошного особняка. Ему нравилось смотреть, как они унижаются и плачут. И готовы на всё, лишь бы вернуться под его крылышко. Снова получить доступ к "золотой кормушке". Мне повезло. Это было не везение, а придуманная мною интрига. Я подкупил врача, и моему отцу сказали, что я неизлечимо болен и скоро умру. Тогда же он купил мне этот остров за тридцать миллионов долларов и оставил тут жить. С глаз долой, из сердца вон, как говорится. А потом через несколько месяцев разбился на лимузине, на котором катался вместе с дружками и подружками. Все были пьяны, особенно водитель. Братья и сёстры пытались отсудить у меня хотя бы часть денег, но я не дал им ни цента. Так я и научился ненавидеть братьев и сестёр. Но, знаешь, их хотя бы можно было контролировать деньгами. Если бы я им щедро платил, они бы и сейчас изображали глубокие чувства по отношению ко мне. А Риду, насколько я понял, деньги не особо нужны, учитывая, что он выбрал не самую хорошо оплачиваемую работу. С его интеллектом его бы оторвали с руками многие компании. Он мог открыть частную практику! Хотя я понимаю, почему Рид этого не сделал. Тогда бы ему пришлось подстраиваться под других людей, выглядеть уравновешенным. Мило улыбаться. Нет, он на такое не способен даже ради высоких доходов. Так вот, я ненавижу его за то, что тогда, в роддоме, выбрали меня, а не его. - Но и жизнь Рида не была лёгкой, а совсем даже наоборот, - тихо заметил Хотчнер. - У него очень много проблем, и он не смог решить их до сих пор. На нашей работе любые проблемы только усугубляются. Его мать в психиатрической клинике, а отец бросил их в детстве. - Я читал про одну психиатрическую клинику, в которой из окон выбросилось три врача, - сказал Джон. - Они просто не смогли всё это выносить. Как же вы выдерживаете? - С трудом, - отозвался Аарон, глядя в одну точку. - Теряя всё на своём пути. Оставаясь одинокими. Все, кроме Джей-Джей. У неё какой-то свой секрет, который позволяет ей успешно совмещать карьеру и семью. У моей начальницы, Элин Штраус, тоже есть семья, но она прикладывается к бутылке, да и отношения с мужем и детьми напряжённые. *** Атмосфера в отделе поведенческого анализа была напряжённой, почти похоронной. Джей-Джей время от времени, как и другие, косилась на кабинет начальника со стеклянными стенами, который сейчас не закрывали жалюзи. Ей внезапно показалось, что в центре кабинета со стеклянными стенами, будто аквариум для особенно редкой золотой рыбки, стоит чёрный гроб. Она резко помотала головой, отбрасывая странные мысли. Что это было, галлюцинации? Она точно пила сегодня утром растворимый кофе или это был джин? Остальные сотрудники были мрачными. Гарсия, на ходу выдумывая повод, подходила к ним, бросая свой кабинет. Рид мрачно смотрел в одну точку, Дерек кусал губы, Росси мотался туда-сюда с грудами папок, потому что именно его назначили главой отдела. Воспользовавшись вынужденным отсутствием Аарона Хотчнера, Штраус наконец-то добилась его смещения. Как Джен поняла, Штраус невзлюбила Дерека ещё тогда, когда тому в первый раз досталось место начальника, но тот всё же передал его обратно Хотчнеру. Поэтому в этот раз она выбрала не его. - Приглашаю всех в конференц-зал. Прямо сейчас, - заговорил Дэвид Росси, встав возле письменного стола Дженнифер и оглядев их всех мутным, невыразительным взглядом чёрных глаз. Джей-Джей внезапно показалось, что тот тоже видит гроб. Так же отчётливо, как и она сама. Только не признаётся. - Почему ты не занял кабинет Хотча? - тихо поинтересовалась она, когда вместе с ним шла к конференц-залу. - Тебе кажется, что там лежит его мёртвое тело, да? - прошептала она. Росси дёрнулся. - Нет, я не вижу смысла. Мне не нужен отдельный кабинет. И я верю, что Хотч жив, и что он вернётся. И тогда ему понадобится его рабочее место. - Штраус ни за что не вернёт ему эту должность. Если - когда - он вернётся, - поправила она сама себя, - ему придётся снова столкнуться с предательством. Нашим предательством. Знаешь, что заявила мне Штраус, когда я зашла к ней в кабинет на днях? Что я слишком сильно привязана к начальнику, а это непрофессионально. Что начальство приходит и уходит. Но я не хочу его забывать, - тряхнув длинными волосами, красивая блондинка села на свободный стул за овальным столом тёмного дерева, протянула руку, взяла минеральную воду и налила в стакан. А затем выпила почти залпом, словно водку с тоником.