Чудеса случаются

- Сюрприз! - улыбнулся Дин. Бобби потрясенно воззрился на стоящего перед ним нежданного гостя. Будто призрака увидел. Потом медленно встал из-за стола, приблизился и отвесил ему такой подзатыльник, от которого у бедолаги еще долго голова гудела. - Ты где пропадал, паршивец? - рыкнул Сингер и сдавил Винчестера в медвежьих объятиях. Дину показалось, что что-то хрустнуло. Возможно, это были его ребра. Мелькнула мысль, что после столь горячего приема у него появился реальный шанс попасть к Кастиэлю в качестве пациента. - Бобби, полегче! - придушено попросил он. - Хватка все та же, старый чертяка. Да и сам почти не изменился... - Льстец, - польщенно констатировал Сингер, отпуская слегка помятого Дина. - Садись, рассказывай какими судьбами тебя к нам занесло. - Честно говоря, случайно получилось. Был неподалеку по работе, решил заехать, узнать, как у вас тут дела... - сбивчиво пояснил Дин, осторожно опускаясь на потрепанный жизнью стул. - Сэмми с тобой не приехал? - Нет, он сейчас к поступлению в колледж готовится, ему не до поездок. Собирается стать врачом, - в голосе Дина при воспоминании о брате звучат теплые ноты. - Жаль, повидать бы его. Карен уж больно скучала, была бы ей радость. Дин почувствовал себя виноватым. Детьми чета Сигеров так и не обзавелась, поэтому сыновей своих близких друзей Джона и Мэри Винчестеров они воспринимали как родных. Да сам Дин практически вырос в мастерской у Бобби, проводя там едва ли меньше времени чем дома. И теперь впервые за столько лет Дину пришла мысль, что, не желая приезжать в родной город, он лишил Сэма общения с единственными людьми, способными если не заменить младшему погибших родителей, то хотя бы немного смягчить боль от их утраты. - Ну, а сам-то надолго к нам? - Думаю, на два-три дня. - Где собираешься остановиться? - Уже остановился, в гостинице. Не хотелось вас стеснять,- попытался оправдаться, глядя на явно обиженного Сингера. - Оправдываться будешь перед Карен, - проворчал Бобби. -Ну да ладно, чего сидеть-то, поехали. Но сегодня визит к Сингерам в планы Дина не входил совершенно. - А может лучше завтра? Неудобно без предупреждения... - Неудобно штаны через голову надевать. А там как знаешь, - пожал плечами Бобби. - Но выволочка, которую мне устроит Карен за то, что не привел тебя, будет на твоей совести. Дин мрачно подумал, что его совесть привыкла благополучно выдерживать и гораздо более страшные вещи. - Прости, Бобби, но я готов взять этот грех на душу ради того, чтобы попробовать завтра фирменный яблочный пирог твоей жены. Он того стоит. - Жестокий мальчишка, - сварливо сказал Сингер. Винчестер посидел еще немного, расспрашивая об общих знакомых, и стал прощаться. - Так завтра мы тебя ждем, сынок. Не пропадай, - Бобби снова обнял его, будто боялся, что Дин исчезнет так же внезапно, как и появился. - Не пропаду, обещаю, - взглянув на часы, Дин покинул автомастерскую. Последние дни выдались очень тяжелыми. Давно Кастиэль не чувствовал себя таким вымотанным, как в физическом, так и в моральном плане. Словно выжатый лимон - это определение подходило просто идеально. Да, его работа подчас требовала от него полной самоотдачи, выжимая все соки, выкачивая жизненную энергию. Но Кастиэль никогда об этом не жалел, он просто не мог работать в пол силы, как это делали многие его коллеги, для него каждый пациент был величайшей драгоценностью, за жизнь которого он готов был сражаться, как за свою собственную, а может даже еще упорнее. И его подопечные, словно чувствуя это, поднимались на ноги на удивление быстро, хотя некоторые выздоровления иначе как чудом и назвать-то было нельзя. Нет, Кастиэль не мог исцелять одним прикосновением, как это любят показывать в ставших в последнее время популярными сериалах об ангелах и прочих сверхъестественных существах, и ему, как и любому врачу, доводилось иногда терять пациентов, но, к счастью, таких печальных случаев в его практике было совсем немного. И сейчас он был готов молиться кому угодно, лишь бы этот короткий список не стал на одно имя длиннее. - Езжай домой, тебе необходимо нормально выспаться, - голос Мэг звучал тихо и как-то безжизненно. И вообще, по мнению Кастиэля, она сама нуждалась в отдыхе не меньше, если даже не больше чем он. Но было ясно, что никакая сила сейчас не заставит Мэг даже ненадолго покинуть палату, в которой находится ее сын. - Я поеду, но при условии, что завтра утром я тебя поменяю, и ты не вернешься сюда, пока хорошенько не отдохнешь. Мэг не отвечает, только упрямо хмурится, продолжая вглядываться в бледное лицо сына. - Если даже ты доведешь себя до обморока, Джесси от этого легче не станет. Ты же прекрасно знаешь, все, что могли мы сделали. Теперь остается только ждать. И прекрати наказывать себя, твоей вины в случившемся нет, - голос Кастиэля звучит непривычно жестко. - Не злись, я все понимаю... Но я так боюсь его потерять... - Мэг смотрит на Кастиэля и вымучено улыбается. - Джимми, пожалуйста, давай поговорим об этом завтра. Неодобрительно покачав головой, Кастиэль наклонился и легко коснулся губами щеки Мэг: - Хорошо, до завтра... Джимми Новак... За прошедшее время Кастиэль так до конца и не привык к этому имени. С Мэг Мастерс они познакомились два года назад, когда он только приехал в Лоуренс и устроился на работу в местную клинику. Она работала здесь же медсестрой. И все-таки правду говорят, что противоположности притягиваются. Серьезный, всегда сдержанный Кастиэль и ироничная, язвительная Мэг, чьих резких высказываний опасались не только другие медсестры, но и врачи, к удивлению окружающих быстро нашли общий язык. Кастиэль понял, что дерзость и непримиримость Мэг ничто иное, как своеобразный защитный механизм, попытка отгородиться от неприветливой, а подчас и жестокой действительности. Ведь ей, одинокой молодой женщине, приходилось самой растить тяжело больного ребенка и справляться со всеми жизненными неурядицами. Но она не унывала и никогда не сдавалась, чем и заслужила уважение и симпатию Кастиэля. В итоге, Мэг и Джесси, ее сын, стали самыми близкими Кастиэлю людьми. И они отвечали ему искренней привязанностью. Иногда Кастиэль думал, что, встреть он Мэг при других обстоятельствах, их дружба со временем неизбежно переросла бы в нечто большее. Но он не мог себе этого позволить, понимая, что, впуская в свою жизнь Мэг и Джесси, он непременно подвергнет их смертельной опасности. В отношении себя Кастиэль не питал особых иллюзий, он знал: его ищут и обязательно найдут, если не сейчас, то чуть позднее. Люди, в чьи дела он так безрассудно вмешался, не оставят его в покое, и расправа будет жестокой. А раз так, то Кастиэль не допустит, чтобы вместе с ним пострадал кто-то другой. И тем более он не хочет, чтобы этим "кем-то" оказалась Мэг. И, кажется, Мэг о чем-то догадывалась, но никогда не задавала лишних вопросов. И он за это был очень ей благодарен. Оставалось только поражаться тому, что его до сих пор не обнаружили, и удивляться щедрости судьбы, подарившей ему эти два года. Однако в последнее время Кастиэлю стало казаться, что над ними всеми неумолимо сгущаются черные тучи, и вот-вот неминуемо произойдет что-то страшное, чему он ни за что не сможет помешать. Кастиэль гнал от себя эти мысли, объясняя их постоянным нервным напряжением, от которого ему никак не удавалось избавиться. Но предчувствие все же его не обмануло, хотя беда пришла с совсем неожиданной стороны. Пару дней назад Джесси, играя возле дома, полез на дерево за застрявшим в ветвях радиоуправляемым игрушечным вертолетом и упал, сильно ударившись при падении. Впрочем, полученные травмы не были слишком серьезными, и любой другой ребенок имел бы все шансы на быстрое выздоровление, но у сына Мэг было больное сердце. Состояние мальчика было критическим, и все, что могли сделать врачи в этой ситуации, это поддерживать работу его сердца, надеясь, что в этот раз организм все же справится. Мэг не отходила от сына ни на шаг, обвиняя в происшедшем себя, хотя удерживать постоянно на одном месте шустрого, несмотря на болезнь, любознательного десятилетнего мальчишку вряд ли кому-то было под силу. Кастиэль, попрощавшись с коллегами, остающимися на ночном дежурстве, направился к выходу. Он провел в больнице почти двое суток, и теперь несколько часов отдыха были ему жизненно необходимы. Уже смеркалось, его собственное дежурство закончилось довольно давно. Сев за руль своего автомобиля, Кастиэль вспомнил, что дома его ждал удручающе пустой холодильник, но сил заезжать в супермаркет за продуктами реально не оставалось, и он, немного посомневавшись, все же направил машину домой. Проезжая по вечернему Лоуренсу, он вспомнил, как после нью-йоркского столпотворения долго не мог привыкнуть к спокойной, размеренной жизни этого провинциального города. Подъехав к дому, Кастиэль подумал, что утопающая в зелени и такая приветливая днем улочка в свете фонарей выглядит немного зловеще. Обычно он любил уединенность этого места, но сегодня без видимых причин ему стало как-то не по себе. Хотелось скорее захлопнуть за собой входную дверь, выпить чая и завалиться наконец-то в кровать. Решив не ставить машину в гараж, он двинулся по дорожке к дому, как вдруг рядом мелькнула чья-то тень и чуть хрипловатый голос негромко окликнул его: - Кастиэль! "Ну, вот и все," - сразу понял Кастиэль, медленно поворачиваясь к человеку, знающему его настоящее имя, и заворожено глядя на направленный в его сторону пистолет. " С глушителем," - мелькнула отстраненная мысль. И еще: "Бедная Мэг..." Пистолет в руке незнакомца дернулся раз, потом другой, и Кастиэль почувствовал, как что-то сильно толкнуло его в грудь, вынуждая отступить на шаг назад. Ставшие ватными ноги внезапно подкосились, и он упал навзничь, беспомощно раскинув руки. Дин подошел к лежащему Кастиэлю и заглянул ему в лицо. Широко распахнутые глаза невидяще смотрели в вечернее небо, из уголка приоткрытого рта стекала тонкая струйка крови, он тяжело дышал, судорожно цепляясь пальцами за траву. Дин поднял пистолет и снова нажал на курок. Контрольный выстрел в голову. Вот теперь задание выполнено с учетом всех пожеланий заказчика. Винчестер, не оглядываясь, перешел улицу и скрылся среди деревьев, ему нужно было пройти немного пешком по темным аллеям парка, с другой стороны которого он оставил свою машину. Как и следовало ожидать, все прошло гладко, без каких-либо затруднений. А теперь он вернется в свой номер и хорошенько выспится. Хотя жаль, что ему нельзя уехать прямо сейчас, чтобы не вызвать ненужных подозрений своим внезапным отъездом. А потом он покинет этот город, чтобы больше никогда сюда не возвращаться.