Храбрый

— Отец, пожалуйста! Расскажи о лорде Итане, — Артур умоляюще посмотрел на родителя.       Тот отложил карту с чертежами, на которой на протяжении долгой поры делал записи, и повернулся к детям. Артуру – старшему десятилетнему сыну, неуверенно попятившемуся под его взглядом, Софии – младшей восьмилетней дочери, что со страхом спряталась за спину брата, сжимая его руку. — Но я уже вам её рассказывал, — удивленно протянул отец. — Пожалуйста.       Голубые, ещё юные глаза Артура так и просили поведать эту историю, что родитель не удержался и полностью развернулся к детям. Воодушевленные Артур и София уселись перед ним, плотно прижавшись друг к другу.

***

      Эта история произошла не так давно, но порядком вот уж больше двадцати лет миновало. Красную Свадьбу запомнили, как победу Ланнистеров и Фреев. Ничего не подозревающие кланы Севера веселились от души. Столы озолотили разными яствами, играла чарующая музыка. И никто не видел воинов Уолдера Фрея, облачившихся в костюмы музыкантов и прислуги. По приказу лидеров бойцы перешли в наступление. Разгорелась бойня – именно бойня. Армии Форрестеров и других благородных семей вырезали одну за другой; от вражеских мечей пали лорд Грегор и его старший сын Родрик.       После смерти лорда Дома Форрестеров семья немедля принялась решать: кто следующий займет место главы? Шла Война пяти королей, и мешкать было нельзя. Выбор пал на подростка – юнца, который и меч-то держал в руках с трудом. На плечи третьего сына лорда Грегора взвалили тяжелое бремя.       Он был среднего роста, с чистым лицом, ещё не расставшимся с детскими очертаниями, имел задумчивый взгляд. Итан отличался от старших братьев. Читал книги, занимался музыкой и днями напролет веселился со своей сестрой-близняшкой Талией и младшим братом Районом. Итан точно не мог быть лордом; его не готовили к такой участи. Многие посмеивались над юным господином, да и тот не был особо рад. Однако принял новый титул. И уже первое решение оставило след в меняющемся характере лорда.       Один из людей покойного отца – оруженосец и служка – убил двух солдат Уайтхиллов, как в месть за своих родных. Фермерскую семью покромсали как свиней, и молодой Гаред не выдержал. Его отправили на Стену. Однако Форрестеры знали, что скоро пожалуют Уайтхиллы. Действительно, вскоре в их дом пожаловал представитель неприятеля. Толстый, с огромной головой, густой неопрятной шевелюрой, он вальяжно вошел в главный зал. — Я требую правосудия, — сказал Уайтхилл визгливым голосом. — Ваша фермерская свинья посмела лишить нашу армию лояльных бойцов.       Итан, в сопровождении советчиков, вытянулся, словно стал выше, и его нежное лицо скривилось в гневной гримасе: — Этот фермер вполне законно отомстил за свою семью. — Нет, незаконно.       Представитель обнажил свои желтые зубы в рьяном оскале. Подобный расклад ему не нравился. Чтобы какой-то зеленый молокосос отказывал ему?! Недопустимое явление. — Тем более, — глаза Итана недобро сверкнули, и он убрал руки за спину. — Этого фермера здесь уже нет. Теперь он служит при Стене. — Что?! — завопил собеседник. — Кто посмел? — Я.       Все, кто был в зале, посмотрели на юного господина, который буквально рос каждую секунду. Близкие и недруги глядели на лорда – законного наследника Форрестеров. Матушка – леди Элисса – стояла в углу и подняла голову, с восхищением рассматривая сына, столь сильно похожего на отца. — Здесь нет того, чего Вы ищете. А теперь прошу покинуть наш дом. Уайтхилл ушел ни с чем.       С того самого момента люди в поместье по-другому стали относиться к покровителю, действительно, как к Лорду. Однако кроме сестры Талии никто не знал, что юнцу очень страшно, никто не замечал, как во время важных переговоров Итан кусал нижнюю губу или нервно ломал пальцы, спрятав руки за спину. Все-таки он был ребенком, который вовсе не желал быть главным. Детство закончилось – об этом свидетельствовала печальная улыбка, проскальзывающая на его лице, когда Итан виделся с младшим братом.       Правление наследника Грегора Форрестера окончилось следующим днем. Теперь уже в их только начинавший расцветать дом приехал Рамси Сноу – сын лорда Болтона. Та ещё крыса. Его нахальное лицо не вверяло доверия, только внушало страх. Итану доложили о его приходе в Дом; посовещавшись с хранителем, лорд Форрестер принял решение, как будет встречать врага.       Рамси встретил опустошенный главный зал, где находился юный лорд со своей семьей и хранителем. По праву, Сноу очень удивился: — Говаривали, что новый правитель клана молод, но чтобы до такой степени, — его крысиная морда злобно усмехнулась. — Тем же лучше.       Он прошелся до конца зала под пристальным взглядом Итана, который постарался обличить на себя хладнокровие, однако не мог утаить трясущиеся руки и скрестил их на груди. — Добро пожаловать, милорд, — лорд склонил голову. — Чем могу быть полезен?       Рамси это польстило, а его наглая самоуверенность только возросла: — Говорят, ваш фермер тут буйствует. Это не есть хорошо. — Он отомстил за свою семью, — холодно отозвался Итан. — То есть, вы признаете, что все-таки убийство произошло! — с ликованием воскликнул Сноу; он явно получал удовольствие от происходящего, все ему представлялось театром для одного зрителя, что не могло не радовать гнусного бастарда. — И что? Будете отвечать за поступки своих людей? — Что насчет Ваших бойцов? — Итан выступил вперед, сжимая руки в кулаки. — Они начали первые.       Рамси ядовито усмехнулся над смелостью того, кого считал сосунком, кто должен был упасть перед ним на колени, но предпочел стоять на месте – величественный и хладнокровный. О да, Сноу определенно нравился этот мерзавец равно столько же, сколько вызывал у него отвращение. — Не забывайте, милорд, что теперь другие времена. Я за этим и приехал. Семья Болтонов предлагает сделку: мы обеспечиваем вас охраной, а вы отдаете нам железностволы.       Итан изменился в лице. — Кроме наших людей никто не может обращаться с лесом так, как надо. — Тогда половину. Лучше, чем ничего, — продолжал играть бастард.       Лорд не стал развивать спор, но и соглашаться не был намерен. Он безумно любил железные деревья, восхищался их величием, уважал историю. Но не успел он ничего ответить, как в зал вошли чужие воины и оттеснили стражу Форрестеров. Дункану заложили руки. — Я думаю, можно договориться…       Похотливый взор Рамси остановился на Талии, которая все это время присутствовала при приеме. Она опустила голову, когда увидела, что Сноу приближается именно к ней. — Привет… — он улыбнулся и коснулся её белого лица. — Ты старшая сестра лорда?       Талия ответила что-то невнятное и ещё больше побледнела, пряча красивые глаза. Рамси понравился этот жест, он взял её за руку, как тут Итан загородил собой сестру, высоко подняв голову и обнажив меч. Так или иначе, договор заключить не удалось. Поднялась суматоха.       Итан глубоко внутри себя жалел, что не мог счастливо окончить детство. Ему было гадко и страшно, но когда юнец посмотрел в лицо врага, то немного забыл о страхе. Он защищал семью и честь рода. История помнит его, как смелого юношу, который за недолгое время правления все же смог встать наравне с великими предками.       Умер он от раны в шею, нанесенной рукой Рамси Сноу. При смерти, борясь с предсмертной агонией, лорд-подросток думал о защите семьи. О братьях и сестрах, которых оставлял, жалел матушку, которая гладила его голову и горько плакала. Лорд Форрестер понял, что вырос и что теперь нельзя прятаться в тенях своих старших братьев. История помнит его, как храбреца – Лорда Итана Храброго. Мужчину, что пожертвовал собой ради других.

***

Артур и София восхищенно смотрели на рассказчика, а тот загадочно улыбнулся детям. — Опять рассказываешь о братце, Район? — рука Талии опустилась на плечо лорда, и он стиснул её маленькую женскую ладошку. — Да, сестра. Я хотел бы, чтобы потомки знали своих героев.