Arcadia

Asami Imai – Nemuri Hime Её пальцы словно летали над клавишами извлекая неповторимые звуки из казалось бы бездушного чёрного рояля. Ринго невольно засмотрелся на её руки. Тонкие музыкальные пальцы, и, наверное, такая нежная кожа. Парень встряхнул головой, прогоняя ненужные мысли и снова взглянул на лицо девушки. Она сидела, закрыв глаза, и наигрывала мелодию для пустого зала. Нет, не совсем, для одного лишь Ринго. Наконец, она запела. Её голос не был слишком высоким или звонким, но невероятно сильным. Те чувства, что насквозь пронизывали каждую ноту, так ярко передались Ринго, что казалось он, переживает все эти чувства вместе этой сказочной принцессой. Спящей красавицей навеки заснувшей вечным сном. Это даже не талант, это чувства. Юкино никогда не отличалась своим голосом, да и вообще, была композитором, во что Ринго не мог поверить. Он стоял не в силах пошевелиться, лишь слушал зачаровывающую историю. Её мягкий, но такой яркий голос. Если быть до конца честным, то Ринго сам никогда не замечал Юкино, даже не разговаривал, будучи с ней в одном классе. Он сам себя корит, за то, что увидел её слишком поздно. Ведь он тогда и не подозревал, сколько места в его сердце украдёт эта на первый взгляд молчаливая девушка, такая таинственная в своей тишине. Вельветовый полумрак, что окутывал её, её пальцы, лишь усиливал этот эффект. Ринго вздрогнул, когда песня вдруг резко закончилась и Юкино с хлопком закрыла крышку рояля. Не оборачиваясь, она произнесла своим тихим, приглушённым голос: - Что вы здесь делаете? – Ринго сглотнул, возвращая себе дар речи, и ответил: - Ты ведь Химегами Юкино, да? Ты поёшь просто изумительно! – Ринго как всегда дружелюбно улыбнулся и нерешительно подошёл к застывшей девушке. - Пожалуйста, не говорите об этом никому. – Юкино обернулась и окатила Цукимию своим холодным взглядом ярких, но таких прохладных как лёд серо-голубых глаз. - Ты никогда не думала стать идолом? Твой голос он… - Простите, но мне пора идти. – Холодно прервала она его и, захватив с собой ноты бегом удалилась из пустующего зала в котором стоял лишь недоумевающий Ринго. *** Облака за иллюминатором казалось, плыли очень медленно, не спеша, рассекая лазурную гладь неба, купаясь в золотистых лучах солнца. Двигатель шумел невыносимо громко, и из-за давления Юкино чувствовала себя не очень хорошо. Сейчас она, бросив все дела, все, что она пережила в Лондоне, летит туда, где не была уже два года. Её родина, место, где она провела юность и детство - Токио. Ей всего лишь позвонили с иностранного номера, заговорили на языке, который она, казалось бы, забыла, мужским голосом. Несколько секунд она стояла в непонимании кто звонит, откуда. Но лишь эти секунды потребовались, чтобы узнать этот весёлый мужской голос, секунды потребовались, чтобы снова заговорить на японском, будто только на нём она и говорила эти последние два года. - Ринго, это… ты? – Её голос так предательски дрогнул, когда в голове всплыл образ розововолосого юноши с весёлой улыбкой. - Юкино… я так скучал, где ты? – от этого голоса, так живо вернувшего всех призраков покинутого прошлого, на глаза навернулись предательские слёзы. - Ринго, я тоже… тоже скучала! – хоть её голос почти сорвался на крик, голос на том конце лишь понимающе вздохнул. - Почему ты ушла… ведь я… не только я, но и Рюя так волновались, я думал, что никогда тебя не увижу, – затараторил парень, тоже едва сдерживающий эмоции. Юкино не смогла ответить, лишь тихонько всхлипывала, размазывая слёзы по щекам. В конце выяснилось, что Ринго звонил не просто так. Харуки, композитор Рюи и Ринго, скончался, то ли его сбила машина, то ли он разбился на ней, Юкино уже не расслышала. Просто бросила трубку и рыдала так долго, сколько никогда в жизни не плакала, даже когда уехала. Уехала, оставив своих друзей, семью, судьбу. Своими руками выбросила своё будущее, и, положив в коробку прошлое, забросила его в самый дальний уголок. Поэтому, она не могла просто так бросить друзей в тяжёлый момент после того, как причинила им и себе столько боли. Даже не успев толком договориться на работе, и не успев никого предупредить, она села в самый первый самолёт навстречу прошлому. Вот так и рассматривая лениво плывущие за иллюминатором облака, она мысленно готовилась к тому, как встретиться с друзьями, после двух лет разлуки. Возможно, они осудят её, или вовсе не захотят с ней разговаривать. Интересно, как там Саотоме? Ринго стал популярен как хотел? Рюя оправился после смерти Харуки? Появились ли новые звёзды? Да, ведь они сильные, не такие как она. Как и говорили ей столько раз, сцена это не её судьба, даже места за кулисами ей не найдётся. Юкино не играла на фортепьяно уже два года, не пела, никогда не рассказывала никому о своём прошлом. Чтобы никто не узнал, какая она слабая и разбитая. Кажется, она никогда не сможет сказать себе «Что было, то прошло». *** Asami Imai – Arcadia Софиты ярко светили прямо в лицо. Блеск освещения и мягкий полумрак в зале создавал такой контраст, что она вряд ли бы смогла разглядеть лица сидящих в зале. Но волны цветного света, исходившие от вопящих что-то зрителей, заставлял её чувствовать себя неуютно. Сердце бешено билось о грудную клетку, ладони запотели, а на лбу, кажется, выступила испарина. Самая первая нота начинается с её голоса. Обволакивающего мягкого вокала. Теперь она взрослая, и будет смотреть трудностям прямо в лицо, принимая, как есть всю жестокость, рассеивая своим сиянием ту тьму, что пытается окружить её слабую волю. Эта песня будет обозначение рождения новой Юкино. Зал оглушающее вопил, отзывался на каждое слово певицы. Химегами никогда не чувствовала такой благодарности, такой поддержки, это неповторимое чувство волнами окутывало её. Голос её становился только ярче и сильнее. Это было рождение новой звезды, неповторимое изумительное событие, когда казалось бы, что-то невзрачное начинает сиять как настоящая звезда. - Это было потрясающе, Юки-тян! – окликнул её кто-то весёлым тоном. Немного крикливым и слишком деланно высоким. Юкино выровняла дыхание и обернулась. Тот, в чьей поддержке она нуждается по-настоящему. Но в данный момент скорее «та», но это пока не имеет значения. За её спиной стоял нежно улыбающийся Ринго. Длинные пышные волосы цвета сакуры собраны в какую-то высокую прическу, а блестящее алое платье смотрелось на нём даже не хуже чем платье Юкино на ней. Химегами смущённо улыбнулась и кивнула. - Вот, выпей. – Цукимия любезно протянул ей бутылку воды. Юкино приняла бутылку и жадно принялась поглощать такую нужную ей сейчас жидкость. – Всё нормально? Ты выглядишь взволнованной. - Да, просто… - Это же твой дебют, улыбайся! Ты сияла как настоящая звезда. – Последнюю фразу он уже сказал своим обычным голосом. Таким низким, бархатным баритоном, от которого по всей спине Юкино отчего-то пробегались стаи мурашек. Как бы убедительно не выглядел Ринго в своём новом образе, она всегда будет видеть в нём весёлого улыбчивого парня, чей голос сводил с ума множество девчонок в их школе. С короткими торчащими во все стороны розовыми волосами и искрящимися, словно само небо, глазами цвета лазури, такими наивно распахнутыми, и обрамлёнными густыми чёрными ресницами. Но этот образ лишь вводит в заблуждение, Юкино вряд ли видела личностей сильнее, чем он. Он наклонился и провёл рукой по её длинным заметно отросшим за это время волосам цвета вороного крыла. Такие тонкие и шелковистые, он мог бы трогать их вечно. Юкино обхватила его талию руками и прижалась щекой к его груди. - Ты же никогда не бросишь меня? - Никогда. Даже если ты снова уедешь, я последую за тобой куда угодно. Такие простые слова успокоят её когда угодно. Его тёплые руки, и запах парфюма на шее, ничто не заменит.