Преследования прошлого (рабочее)

— Что, прости? Трудно сказать, какие чувства конкретно Учиха испытывал в этот момент. Но он явно был растерян и не знал, как реагировать на такую новость и что сказать. Со стороны его поведение и положение можно было назвать забавным. Ну, какой нормальный человек распластался бы на полу, округлив глаза и чуть ли не раззинув рот от столь радостной новости? Понятное дело, что любой мужчина удивился бы, а в следующую секунду приклеился к жене, как банный лист, радостно вереща о том, какие они счастливые. Любой, но не Саске. Он по своей тяжелой натуре итак был не эмоциональной личностью, а после пережитого горя так и подавно. Поняв, что выглядит глупо, он не спеша поднялся и сел на мягкий подлокотник дивана, слегка склонив голову. Во всем доме царила тишина, прерываемая лишь шумными вдохами и выдохами Сакуры. Она была очень взволнована и несмотря на неудачные две беременности боялась услышать страшные слова об аборте. Нет ничего страшнее гибели собственного ребенка, но гибель ребенка от рук родителей была в сто крат хуже и ужаснее. Ей с трудом удавалось сдерживать дрожь во всем теле, прижимая руки к груди и скрещивая пальцы, молясь, чтобы он сказал хоть что-нибудь. А стрелки часов все тикали, минуты утекали, как вода сквозь пальцы, но для неё время тянулось мучительно медленно. На лбу выступила капелька пота и скатилась вниз. Самой нарушить тишину Сакура не решалась. В горле встал ком, а язык словно опух и если бы она начала говорить, то вместо слов слышалось сплошное мычание. Она все ждала, ждала, когда Саске озвучит свои мысли, свои чувства. И дождалась. Челюсть опустилась вниз и он наконец заговорил. — Мне...мне послышалось или...или ты действительно сказала...сказала, что...что беременна? Говорил он сдавленно, хрипло, полушепотом, и в его голосе не было восторга и той радости, который должен испытывать мужчина узнав о пополнении семьи. Слова дались ему с трудом. Он до сих пор было потрясен, а картинки прошлого мелькали перед глазами. О, он отчетливо помнит те ужасные роковые дни, которые лишили его маленьких комочков счастья, на губах которых осталось не высказанное "папа". Судьба сыграла с ним злую шутку, ни раз и ни два. Только вот Учиха все понять никак не мог, что страшнее: гибель родителей или смерть собственного дитя? А жизнь не стоит на месте, и ему пришлось двигаться дальше несмотря на нещадную боль в груди. Но это не означало, что он забыл о той боли и о тех страданиях. По ночам ему до сих пор снятся картины тех мрачных дней. — Послушай, Саске. Я знаю, в это трудно поверить после того...после того, что с нами произошло. Но это действительно так. Я правда беременна. У нас с тобой будет малыш. Сакура попыталась улыбнуться, но улыбка получилась вымученной. В уголках глаз чувствовалась влага и молодая женщина готова была расплакаться в любую секунду. Она ведь, как и он, не забыла и не забудет никогда. Ей не удалось сдержать слезы и они полились по щекам. Она хотела вытереть их, но Саске опередил её. Его пальцы были как всегда холодными, если не ледяными, и плавно скользили по покрасневшим щекам, утирая слезы, размазывая их по красивому личику. Она знала, как он не любит, когда кто-то плачет, особенно женщина, но с собой поделать ничего не могла. Слезы рвались наружу и удержать их было не в её силах. Учиха коснулся губами лба супруги, даря невесомый поцелуй, обнимая за талию и плотно прижимая к себе, не желая отпускать. — Перестань плакать, все не так уж и плохо, как могло бы быть*. В таком положении переживания окажут неприятное воздействие, поэтому успокойся и представь, как маленькие ножки топают по полу, а ручки обнимают тебя. Согласись, это довольно мило и трогательно. Просто закрой глаза и позволь себе помечтать. Кажется, так говорил Наруто? Третий раз - алмаз. Эта фраза ведь тоже принадлежит ему, да? Может он временами глуп, но над его словами стоит задуматься. - говорил Саске, пальцами перебирая короткие пряди нежно-розовых волос. При упоминании их общего друга, Саске позволил себе слабую улыбку, а Сакура наконец перестала плакать, тихо хихикая и шмыгая носом. Кто бы мог подумать, что неповторимому гениальному Учихе Саске придется цитировать таково оборвана и оболтуса, как Узумаки Наруто. — А я бы сказала, что туповат. - хихикнув, произнесла Сакура и шмыгнула носом. — Наверное, я слишком мягко выразился? В последнее время я становлюсь слишком сентиментальным. Но прежде чем я откажусь от подобной черты характера, мне придется убедить тебя, что в кулинарии я не так уж и плох. Он подхватил супругу на руки и понес на кухню. Его уши ласкал не громкий радостный смех. Не любит, но дорожит. Боится потерять и потому заботится.

***

Ещё никогда Хината не чувствовала себя себя такой разбитой и подавленной. Что на работе, что дома, все складывалось, мягко говоря, неудачно. Всё, над чем она так долго и упорно трудилась, полетело в тартарары. Ноутбук сломался и все наброски, планы на ближайший месяц, связи с высокопоставленными лицами и записи видеовстреч с ними были потеряны. Единственное, что оставалось Хьюге, так это пускать скупые слезы и махать ручкой разрушенной карьере. Саске, конечно, не является её полноправным начальником, однако, отослать её обратно в корпорацию к боссу раньше поставленного срока для него было, как дважды два четыре, а это грозилось только одним - увольнением. Хината любила свою работу и терять её не хотела, поэтому ей пришлось отложить некоторые планы на потом. К примеру, на выходных они с сыном не пойдут в парк атракционов и не запустят в воздух самолет, подаренный Карин. Рэйден отличался от своих сверстников титаническим спокойствием, всегда и при любых обстоятельствах. В драку не лез и предпочитал решать разногласия мирным путем. Но в последнее время его настроение было скверным и он остро реагировал на любые замечания или же колкости других ребят в детском саду. На днях воспитательница заставила всех выводить свои фамилии и имена на бумаге. Для мальчика это было настоящим издевательством, так как он не мог быстро писать и рука уставала. К тому же один противный тип сказал, что "Хьюга Рэйден" звучит не очень. Поэтому мальчик среагировал соответственно, кинув в него сначала ручку, а затем книгу, обозвав ублюдком. И какого было удивление Хинаты, когда на новость, что планы на выходные отменяются, Рэйден накричал на неё и ушел в свою комнату хлопнув дверью. Он, конечно, понимал, что в таком тоне нельзя говорить ни с кем, особенно с матерью, но не удержался и высказал все, что чувствовал. И в своих словах он был прав. Хината действительно в последнее время уделяла работе намного больше внимания, чем собственному сыну. А ему хотелось материнского тепла и заботы намного больше, чем другим сверстникам от своих родителей. Отца он в лицо не знал и был лишен его любви; дедушка и вовсе его за своего внука не считал, аргументируя это тем, что не собирается принимать ребенка, рожденного от мимолетного союза безнадежной дочери и отпрыска из Учих в свою семью. Неджи проводил с племянником время, но совсем немного; Ханаби же редко появлялась в их квартире, и то, тайком от отца. Мальчику было не понять, почему к нему так пренебрежительно относятся, но сильно на этом не зацикливался, купаясь во внимании и любви матери и Карин. А в последнее время он был и этим обделен. Неудивительно, почему он так расстроен и подавлен. Хината издала тихий вздох, плотнее укутавшись в халат и посмотрев в последний раз на дверь комнаты Рэйдена, пошла в спальню. Разговор с сыном она решила оставить на потом, пусть сначала успокоиться и придет в себя. Карин все так же не отвечала на звонки, что было крайне странно и несвойственно для неё. Час от часу не легче. Женщина села за стол, настраивая себя на работу над проектом, силясь вспомнить хоть что-нибудь из всей потерянной информации. Но мозг упорно отказывался работать в нужном русле, а с мыслями было тяжело собраться. Не день, а сплошная катастрофа. Хьюга готова была биться головой об твердую поверхтность стола. Да толку-то? Беспокоющих мыслей не станет меньше, и идей никаких не возникнет, скорее появится невыносимая головная боль. За целый час она ничего дельного не придумала, раз за разом представляя, каких больших пиздюлей получит от Учихи и как с позором вернется к боссу с новостью, что провалилась. А там уж и до увольнения не далеко...Ну, если избежать неприятностей не получится, то и смысл заморачиваться? Пессимистичные мысли роем пчел зажужжали в голове, а самое ужасное, что Хината не боролась с ними и очень быстро сдалась. Тут дверь комнаты открылась и показалась темная макушка. — Мама, можно? - неуверенно промямлил мальчик, топчась на одном месте и стыдливо глядя в пол. Молодая женщина повернулась и при виде сына улыбнулась, чтоб уж совсем жалкой не выглядеть. Да и к тому же она всегда рада, когда он рядом. — Кончено, можно. Она раскрыла свои объятья. А Рэйдену дважды повторять не надо. Он сорвался с места побежав к ней, но обо что-то споткнулся и буквально упал к ней в руки. Такой же неуклюжий, как и мать. — Мамочка, прости меня, пожалуйста. Я не должен был кричать на тебя. Просто сильно расстроился, что мы никуда не пойдем на выходных. Я так сильно хотел испытать самолет в небе... - подняв свои темные глазки на брюнетку, произнес Рэйден. Он прижался к матери и не хотел отпускать её из объятий. Только Хината хотела ответить, как сынишка её опередил. — Но согласись, что ты тоже виновата. — Ты абсолютно прав. Обещаю, что впредь мы будем проводить больше времени вдвоем. Хината расцеловала сына в лоб и щеки, на что последний громко и заливисто рассмеялся. — Как на счет чашечки горячего какао? - хитро улыбаясь, произнесла женщина, прекрасно зная, что против такого предложения он не сможет устоять. — Ура! Ура! Ура! Рэйден спрыгнул с колен брюнетки и чуть ли ни вприпрыжку умчался на кухню со сверкающими глазами. Хината последовала за ним, смеясь в ладошку. В кого же он такой энергичный? Медленными глотками попивая какао, растягивая удовольствие, она вдруг вспомнила, что ещё не все потеряно. Ведь в офисе на компьютере должны были сохраниться большинство данных о планах на ближайшие месяца и многого другого. Все остальное она доработает и уладит за несколько дней, просто стоит приложить больше усилий и перестать пускать сопли. Рэйден с энтузиазмом рассказывал о чем-то увлекательном, жестикулируя руками и звонко смеясь. Хьюга же с улыбкой смотрела на него, решив, что больше никогда не будет опускать руки раньше времени и будет бороться до конца. Как делала её мать. Как делали они.

***

Саске уже и не помнит, когда в последний раз они так весело проводили время с Сакурой. Теперь вся кухня была в пудре и креме. Наверное, испечь торт было плохой идей, на зато какой забавной! Мужчины издал смешок, вспоминая сегодняшний вечер. Сакура же лежала рядом, прижавшись к нему и положив голову на грудь, мирно и тихо посапывая. Время уже было за полночь, но Учихе не спалось. Возможно, он даже хотел, чтобы этот день не кончался. Взглянув на спящую супругу, он позволил себе слабо улыбнуться. Пальцами он заправил спавший на милое личико розовый локон за ушко и поцеловал молодую женщину в лоб. Наконец-то, у них стало все налаживаться. И это не могло не радовать. Однако несмотря на весело проведенный вечер, внутри что-то гложило. Брюнет был взволнован. Он так боялся вновь потерять ребенка, что теперь только и думал, что о беременности Сакуры. В эту ночь он дал слово, что сделает все возможное, для того, чтобы сохранить вновь обретенную семью. Да вот только ему невдомек было, что ребенок-то, которого носила Сакура под сердцем, был не его.