«Не такой»

Тишина царила над бывшим полем боя всего пару минут, потому что голоса двух девушек, сопровождающих везде и всюду отца Савады, объявили: - Конфликт Колец окончен! Победу одержал наследник Савада Тсунаёши и его Хранители, - после этих слов рядом с шатеном стали появляться из странного тумана или дыма те, кого называли Червелло. – Хранитель Урагана – Гокудера Хаято. Хранитель Дождя – Ямамото Такеши. Хранитель Облака – Хибари Кёя. Хранитель Солнца – Сасагава Рехей. Хранитель Тумана – Хром Докуро. Хранитель Грозы – Бовино Ламбо. Справа и слева от Тсуны стояли его Хранители, изумлённо озирающие по сторонам. В этот раз даже Ламбо не спал, а только испуганно оглядывался вокруг себя, сидя на руках у Хром. «Даже спрашивать не буду, как это произошло…» - устало подумал парень, который мечтал только об отдыхе, возможно ожидающем его дома. - Араши! – раздались голоса Фудо и Монтару. – Ты как? – подойдя к нему, спросили юноши. - В порядке, - Савада был удивлён своему еле слышному, хрипящему голосу. Казалось, что рот открывал он, а вот озвучивал его слова кто-то другой. Он не мог понять, что случилось, ведь совсем недавно он разговаривал с Занзасом совершенно нормально. - Оно и видно, - усмехнулся Монтару. Увидев, что к ним бегут люди в белых халатах, он тихо задал вопрос Тсуне: - Ты дашь себя лечить им? – создавалось ощущение, что он испытывал такое отвращение к этим людям, что готов был брезгливо отвернуться и покинуть это место. Он не любил врачей, хотя и являлся одним из них. В прошлом у него и Фудо было то, что они никогда и никому не рассказывали, даже Араши, сказав только то, что не любят врачей, какими бы они ни были. И на этом всё, как бы ни пытался их разговорить шатен. Вскоре все попытки вызвать на откровения были забыты, а секрет молодых людей остался при них. - Конечно, нет, - отвращение к людям этой профессии со временем передалось и Тсунаёши. – Если и доверять, то только тебе, - парень слабо улыбнулся уголками губ, а после, указав на своих Хранителей, спросил: - А ими займёшься? - Куда же денусь? – доброжелательно усмехнулся хирург. - Фудо, а ты как? – теперь шатен повернулся к своему красноволосому другу. - Если ты о здоровье, то всё хорошо, - мягко улыбнулся тот. – А если о том, чтобы я, как психолог, поговорил с ними, то это им вряд ли нужно… - Психолог? – Тсуна внимательно оглядел свою разношёрстную компанию, не понимая, как такие разные люди могут быть Хранителями одного Босса. Все они выглядели немного обескураженными, но больше нуждающиеся в медицинской, а не психологической помощи. – Нет, ты им точно не нужен. После этих слов Савада оглянулся, чтобы посмотреть на отца, которого уже вытащили из Голы Моски и пытались уложить на носилки. Только вот тот пришёл в сознание и из последних сил пытался воспротивиться этому. Червелло что-то быстро говорили ему, но он лишь отмахивался от них и искал кого-то взглядом. Увидев сына, он слабо улыбнулся и сделал жест рукой, подзывая шатена к себе. Парень помнил слова письма, а потому пересилил себя и пошёл по направлению к Емицу, но вот на его лице не было улыбки, да и шёл он, пошатываясь из стороны в сторону. Когда Ямамото предложил ему помощь, тот лишь отмахнулся и продолжил свой путь. Всё-таки он лучший аферист в Намимори (по словам «Варии», он ничем не уступает Маммону, находящемуся на мировом уровне) – Араши – а это означает, что никакой помощи он не примет. По крайней мере, сейчас. - Тсуна, поздравляю с победой, - было видно, что мужчина цепляется за реальность всеми возможными способами, ведь он держал что-то в руке, явно намериваясь это «что-то» отдать Саваде. - Спасибо, - тихо проговорил он. - Знаю, что наша последняя встреча не очень хорошо завершилась, - сильный кашель заставил Советника замолчать на некоторое время. – Но всё же я надеюсь, что мы сможем с тобой наладить отношения… Если не как отец и сын, и даже не друзья, то хотя бы просто как знакомые… - Вам лучше не разговаривать, - попытался прервать его речь один из врачей, когда Савада-старший уже был уложен на носилки. - Прости меня, Тсунаёши, - он протянул руку с зажатым в ней небольшим предметом. – Пожалуйста, прости, - он уронил предмет в протянутую ладонь парня, а после крепко сжал её. – Прости… Его рука ослабла, а голова упала. Он потерял сознание, а Савада так и остался стоять, сжимая в руке подарок отца, когда того уносили врачи. Разжав ладонь, Тсуна удивлённо поднял брови. В его руке лежала небольших размеров пластмассовая прозрачная баночка с такими же капсулами, как и та, что была предложена ему в будущем. На ней не было никакой этикетки, никакой инструкции, но шатен был уверен в своих догадках. «Может, про это дело упоминал в письме будущий я?» - размышлял он, крутя в руках её. - Поздравляю, Тсунаёши Савада, теперь ты наследник на место следующего Босса, - послышался позади парня голос репетитора. - Реборн, - убрав незаметным движением банку в карман штанов, и с натянутой улыбкой обернулся к малышу. – Спасибо. - Знаю, что ты не любишь, когда к делу подходят издалека, - серьёзно посмотрел на своего «ученика» он. – Так что скажу прямо: предлагаю тебе продолжить обучение со мной, - и, как будто подумав, добавил, когда скрыл свои глаза за полями шляпы и усмехнулся: - Если ты не против этого, конечно. - Как будто у меня имеется выбор, - устало проговорил парень, который уже не мог хорошо обдумывать всё то, что делает. - Правильно рассуждаешь, - не переставал противно улыбаться Реборн. Савада отвернулся от него и посмотрел на небо, которое уже начинало окрашиваться в цвета заката. Над его головой небо было ещё красивого ярко-голубого цвета. Но чем ближе к горизонту приближался его взгляд, тем ярче и теплее становились его оттенки. Начиная с нежно-розового цвета, в который были окрашены редкие небольшие облака. Плавно сменяясь на насыщенный розовый и переходя в светло-красный. И только та небольшая часть солнца, что ещё была видна из-за макушек деревьев, была тёмного, можно сказать, золотого цвета. И даже верхушки деревьев были какого-то неестественного для них розоватого оттенка. - Пойдёмте ко мне, - обратился он к своим Хранителям после очередного неожиданного перемещения. Теперь они стояли на том же месте, где и начинался Конфликт. – Там нас осмотрит Монтару, - шатен указал на друга, а потом понял, что все вряд ли уместятся в одной машине. Друг заметил это замешательство, а потому кивком указал на две иномарки серебристого и чёрного цвета неподалёку: - Мы на двух машинах, так что все поместимся, - беспечно заявил он, но уловив злой взгляд друга, поспешил заверить: - Мне пришлось взять твою машину, потому что Фудо тогда уехал на моей. А сообщение от этого ребёнка, - хорошо, что Реборн не слышал этого обращения, - пришло в это время. - Да ладно тебе, Араши, мы же её практически не испортили, - вставил Фудо. - «Практически»? – вся усталость сменилась злостью. - Ну, там всего лишь небольшая царапина на капоте… - кажется, что молодой человек наслаждался реакцией своего друга. - Скажи спасибо, что вообще целая, а то могла бы и вмятина остаться. Вместо ответа Тсунаёши быстрым шагом подошёл к своей машине и оглядел её со всех сторон. Неприметная иномарка итальянской сборки была чёрного, но не глянцевого цвета. Тонированные стёкла именно на столько, на сколько это позволяют правила. Обойдя её со всех сторон, он успокоился, ибо никаких дефектов не обнаружил, а когда непонимающе обернулся к парням, то увидел, что они в открытую над ним смеются. Шатен облегчённо вздохнул и улыбнулся, понимая, что сейчас над ним просто пошутили, но всё же… - Я вам ещё припомню этот розыгрыш, - не зло произнёс он, а после сел на переднее пассажирское сидение. Внутри салон был светлым, кожа на сидениях был приятного бежевого цвета, а руль был обтянут тёмно-коричневой кожей. Рядом сел Фудо, а сзади устроились Хром, Ламбо и Кёя. Последний очень удивил обладателя автомобиля своим молчанием. Так спокойно согласиться и сесть в машину к своему врагу. Это настораживало шатена, но Интуиция молчала, и он решил довериться ей, надеясь, что она не обманывает его. В такой же модели, только серебристого глянцевого цвета, сели Монтару (эта машина принадлежала ему), Гокудера, Сасагава и Ямамото. - У тебя есть машина? – спросил Хибари, прекрасно зная, что Араши имеет только мотоцикл. Об автомобиле он не слышал. - Есть, но оформлена не на меня, - не стал скрывать правду Тсуна, осознавая, что от Главы Дисциплинарного Комитета невозможно что-либо скрыть надолго. А так он сохранит время и нервы и себе, и ему. В обеих машинах царила тишина, нарушаемая лишь тихой работой мотора. Вскоре они подъехали к дому Савады, и так же тихо все вошли в дом. По слою пыли на предметах можно было сразу понять, что в нём давно никого не было, а если и был кто-то, то за порядком не следил. Но в данном случае был правдив первый вариант, потому что никто из троих друзей не любил грязи. Все разместились в гостиной, и даже телёнок сидел спокойно рядом с Хром, прекрасно помня, как его долго отчитывали за наведённый беспорядок Тсуна и Ямамото. Да и сам он выглядел как-то взрослее, что можно было сказать и об остальных, кроме Хибари. Все после Конфликта Колец как будто повзрослели на несколько лет. Теперь они были более серьёзные, но и это длилось недолго. Как только Монтару закончил свой осмотр и сделал все необходимые манипуляции с ранами и ушибами (Хибари не обошли стороной, не обращая никакого внимания на все его угрозы), все вздохнули с облегчением. Такеши снова беззаботно улыбался, Бовино бегал по комнате, хотя на этот раз не круша всё подряд, Хаято разговаривал с Фудо о чём-то, а Рехей что-то рассказывал Главе, и тот, видимо, внимательно его слушал. Все достаточно сильно устали, а потому уже вскоре начали расходиться по домам. Только Докуро была последней, ибо Ламбо долго играл с ней, а после уснул. К сожалению, от телёнка Тсунаёши избавиться не мог, а потому тот теперь будет жить с ним до определённого момента. Когда Хром уже собралась, то Савада предложил ей остаться, объясняя это тем, что один он с Бовино он не справится, скрывая истинную причину этого «приглашения». Когда же девушка сказала, что её ждут, то он предложил позвать и её друзей, утверждая, что дом у него большой и всем места хватит. Вскоре иллюзионистка согласилась и теперь спокойно ложилась спать вместе с ребёнком. Фудо и Монтару тоже давно спали, уставшие от переживаний за друга. Теперь и Савада, сходив в душ, ложился спать. Небо за окном было тёмным из-за туч. Ни звёзд, ни луны не было видно, но, несмотря на всё это, Тсунаёши чувствовал себя отлично, ведь он заявил о себе, не только как о хорошем аферисте, но и о достойном противнике, которому не стоит бросать вызов. Парень быстро уснул, ничего не обдумывая, как делал это всегда, чтобы подвести итог дня. Но его единственной и последней мыслью перед сном была о том, что сегодняшнее сражение ему понравилось: «Это был стоящий бой…»