Сталь и кислота

Daughter – Smoke Alt-J – Intro

Она сидит, прижав колени к груди и прислушиваясь к каждому шороху, доносящемуся через приоткрытое окно. На улице уже глубокая ночь, в доме бабушки Бонни чувствует себя почти в безопасности, но все равно вздрагивает всем телом, когда где-то на втором этаже тихо скрипят половицы. Закусывает губу от напряжения, стискивая кулаки так, что ногти впиваются в ладони. Бонни дрожит всем телом, но упрямо твердит себе – "в доме прохладно, в этом все дело". Вовсе не в том, что ей до безумия страшно с тех пор, как Кай ушел и оставил ее одну, а Охотники перевернули особняк Сальваторов вверх дном.  Она еще ни разу не видела их, и от этого становилось только страшнее.  Она не знала своего врага в лицо. У нее не было магии, она никак не могла защитить себя. Но в этом был и свой плюс – возможно, если у нее не будет магии, они не тронут ее.  Ну конечно, Охотники на ведьм не тронут ее. С ее говорящей фамилией Беннетт ей бы лучше бежать отсюда, куда глаза глядят.  Она сильно зажмурилась, когда половицы заскрипели уже на лестнице. Прислонила ладони к щекам, прислушиваясь к собственному дыханию. Ей все казалось, что оно обязательно выдаст ее.  Прятаться за шкафом от неизвестно кого, сидеть и дрожать в полной темноте, вздрагивая от каждого постороннего звука, это конечно, мечта всей ее жизни. Ей было так страшно, что она даже не вспомнила о том, что Кай сам поцеловал ее.  И слава богу. Ей есть о чем поразмыслить, кроме как об этом идиоте, который бросил ее одну.  Сквозь поток обвинительных мыслей в сторону Паркера, Бонни едва смогла расслышать тихие шаги в гостиной. В голове моментально стало тихо, словно все мысли умерли в один миг. У нее перехватило дыхание от ужаса. Стиснув рукой собственный рот, она прислонилась лбом к деревянной стенке шкафа и снова зажмурилась.  "Только бы не выдать себя. Только бы не выдать. Только бы..." Она услышала это еще до того, как боль сильнейшим ударом сбила ее с ног. Нарастающий гул, как тогда, в прошлый раз. Гул сотни голосов, взывающих к ней. Истеричный плач, смех, стоны, крики. Все смешивалось в калейдоскоп безумия, который грозился вот-вот разорвать ее голову.  Она схватилась руками за голову, вскрикнув и падая на колени. Голоса изолировали ее от всего происходящего в реальной жизни, и она даже не услышала грохот шкафа, который отлетел в сторону, словно был маленькой пушинкой. Она рухнула на пол, снова ощущая, как по губам струится собственная кровь, невидящим взглядом уставилась куда-то вверх. И когда чья-то рука потянулась к ее лицу, она провалилась в темноту.  ••• Ей снилась бабушка. Ей часто снился этот день, когда она впервые пошла в школу, а потом примчалась к бабушке, поделиться впечатлениями. С самого детства Бонни испытывала невероятное влечение к бабушке и к предмету, который та преподавала.  Оккультизм манил ее своей загадочностью, а бабушка была только рада рассказывать ей о нем. Бонни жила с отцом, который был, наверное, самым рациональным и практичным человеком на Земле. Он не верил в подобную "чушь". А Бонни верила. Каждому бабушкиному слову, каждой колдовской книжке и каждому необычному рассказу о ее собственной семье – Беннетт. Тогда она уже знала, что Беннетты потомки ведьм, живших когда-то в печально известном Салеме.  — Бабушка! Бабушка! – завопила она, бросая сумку на пол и наспех снимая куртку и ботинки. — Бабушка Шейла! Шейла Беннетт сидела в кухне, нацепив на нос аккуратные очки и задумчиво листая какую-то огромную книгу. Бонни замерла в дверях, удивленно хлопая глазами: — Бабушка!  Шейла сняла очки и обернулась к ней. У нее всегда был чуть уставший,но очень теплый взгляд. Она улыбнулась уголками губ и загадочно прищурилась: — Как твой первый день в школе, Бонни? Бонни едва не запрыгала на месте от радости, взлетела на стул возле бабушки и стала сбивчиво рассказывать о том, что в школе ей очень понравилось и что она познакомилась с очень хорошей девочкой, которую зовут Елена. А потом, за завтраком, к ним подошла познакомиться другая девочка, Кэролайн, и что они договорились завтра за ланчем сидеть за одним столиком.  Бабушка слушала ее со снисходительной доброй улыбкой, а потом сделала вкусный какао с корицей, которую Бонни всегда очень любила. Но стоило ей сделать первый глоток, как горло обожгло огнем так, что она вскрикнула и от неожиданности упала со стула, опрокинув горячий напиток на себя.  Бонни вздрогнула, просыпаясь, и ощущая, как по майке расплывается мокрое горячее пятно. От темноты перед глазами заплясали цветные круги. Она дернулась, попыталась схватиться руками за живот, который горел огнем, но поняла, что руки крепко перевязаны чем-то.  Она даже не сразу поняла, что это цепи.  Ужас стиснул легкие ледяной рукой, перекрывая доступ кислороду. Она даже кричать не могла, страх, захлестнувший ее, бурлил где-то в горле. "Боже мой..." Где-то неподалеку мерно капала вода. Она вдруг вспомнила про "пытку водой" и ощутила, как затряслись руки.  "Господи. Бабушка...бабушка, мне страшно. Мне так страшно..." А потом яркий луч света полоснул по глазам, и она снова дернулась, зажмурившись. В голове появился знакомый шум, и она даже приготовилась к сильной боли, но ее не последовало. Голоса в этот раз были необычайно тихими, и слова одного из них она даже смогла разобрать.  Он обращался к ней.  — Скажи мне свое имя, дитя, – это был мягкий панский голос, но Бонни помнила, как она оказалась здесь и решила быть начеку.  "Молчи. Не смей даже и слова произнести. Молчи!" — Как тебя зовут?  Бонни застыла, глубоко вдыхая влажный воздух и ощущая, как майка противно липнет к животу. Неужели ее ранили? Но боли нет. Тогда что? Что происходит? Чей это голос? Где она находится? Что это за место?  — Как тебя зовут? — Бонни.  Имя само сорвалось с языка, и девушка едва удержалась, чтобы не прикусить его. Черт бы его побрал! Она поджала губы, прислушиваясь к звукам капающей воды и приутихшим голосам в ее голове.  Тот, кто говорил с ней, тоже молчал. Словно обдумывал услышанное.  — Ты убьешь меня?  И за это она тоже захотела ударить саму себя. Какого черта?  Свет стал ярче, и Бонни смогла разглядеть помещение, в котором находилась. Комната была похожа на подвал, по темно-серым стенам стекала вода. Она сидела на шатком стуле, с короткими цепями на руках. В голове гудели голоса.  А потом дверь со скрипом приоткрылась. Она вздрогнула, резко вскинув голову. Темная фигура с глазами, светящимися дьявольским красным цветом, застыла в дверях, и девушка смогла разглядеть странную черную маску с изображением безобразного оскалившегося существа. Охотник сделал несколько шагов вперед, и Бонни смогла наконец разглядеть его как следует.  Высокий, в броне из черного металла, с такой же железной черной маской на лице и с длинным мечом за поясом. Подавшись вперед, Бонни заметила, что из его спины торчит рукоять ножа. По спине пробежал холодок.  "Что это за существо?..Это явно не человек." — Я отпущу тебя, - произнес голос в голове, а существо уставилось на нее красными глазами.  — Почему?  — Ты не ведьма. – у нее даже дыхание перехватило.  Неужели он не понял, кто она такая?  — Ты отдала свою магию, а наша задача – уничтожить ведьмака в этом мире. Если не будешь путаться под ногами, мы оставим тебя в живых.  — Мы?  Существо чуть обернулось, и Бонни заметила позади него такую же темную и молчаливую фигуру. Охотник вытащил меч и одним резким движением разрубил цепи на ее руках. Стараясь сделать вид, что она вовсе не готова умереть от страха, девушка поднялась на ноги и сделала шаг к выходу.  А потом вспомнила.  — Что это? – она указала на пятно на своей майке. — Сок омелы, – ответил голос в голове. — Оружие, чтобы обнаружить ведьму. Как видишь, тебе оно не навредило.  Бонни кивнула, кусая губы, и почти бегом выскочила из комнаты. Постоянно оглядываясь, словно за ней гнались, она спотыкалась на каждой ступеньке. И когда солнечный свет ударил ей в лицо, она едва не разрыдалась от облегчения.  Воровато обернувшись, она поспешно задрала мокрую майку. На животе краснел ожог.  ••• Кай не думал о Бонни.  По крайней мере, он хотел не думать о Бонни. Это было очень удобно, к тому же не отвлекало его от более важных проблем.  Например, от Охотников.  И какого черта они здесь оказались? Видимо, отец решил, что раз у него есть асцендент и ведьма Беннетт, он сможет вырваться?  Да черта с два!  Если бы эта ведьма не была такой идиотиной, он бы уже давно любовался головами старейшин Ковена Близнецов на полке в своей комнате. В кабинете отца. Расхреначить там все к чертям собачьим. Сжечь этот дом к дьяволу.  И всех его обитателей.  Кай не думал о Бонни, он просто мысленно пинал самого себя за то, что поцеловал ее. Тупее поступка просто придумать нельзя. Придушить бы ее во сне, да и дело с концом. Так нет же, он возится с ней, как с маленькой.  Хотя, все это вполне нормально. Она станет приманкой для Охотников. Пусть сначала разберутся с ней. Его они все равно не найдут.  Он задумчиво уставился на большую книгу с заклинаниями, которую тогда пыталась забрать с собой Бонни. Он не нашел в ней ни слова о том, как можно выбраться отсюда, что же тогда нашла здесь она? Или она просто блефовала? Или она просто дура чокнутая?  Он хмыкнул, пиная гримуар ногой в сторону и делая несколько шагов по просевшему земляному полу. Подвал Локвудов, как было написано на склепе рядом с ним, он нашел чисто случайно и решил, что это неплохое место, чтобы укрыться от дурацких ссор Деймона и Бонни. Эти два идиота так сильно бесили его. Но Деймон был вампиром, и Кай не хотел рисковать. А Бонни...ну, она была ведьмой, она была полезнее Деймона, разумеется. Но от этого убить их хотелось не меньше.   Он услышал хруст листьев снаружи и напрягся. Неужели, его нашли? Нет. Не может такого быть. Скорее всего это какое-то животное... Тихие шаги по ступенькам заставили его стиснуть зубы.  Она споткнулась у самой двери, чуть не упала, и он мысленно кивнул. Точно, какое-то животное.  Как? Как она вынюхала его? Как, блять, она вынюхала его? Черт бы побрал эту ведьминскую зануду.  — У меня даже слов нет, – бросил он, когда она вскинула голову, вперив в него испуганный взгляд.  — Неужели? – язвительно бросила она дрожащим голосом. — Обычно ты за словом в... — Что тебе надо? – рявкнул он, бесясь еще сильнее от того, что она пыталась умничать.  Бонни поджала губы, явно пытаясь успокоиться, и ему стало интересно. Неужели на нее кто-то напал? Судя по всклокоченному виду – да.  — Они не тронули меня, – бросила она, и ее слова гулко ударились о его черепную коробку.  "Твою мать. Твою гребанную мать!" — Что, прости?  Бонни сделала глубокий вдох и повторила: — Они не тронули меня. Они пришли за тобой.  — Ты лжешь. Ты – ведьма. Они не щадят таких! Она вздрогнула, потому что он перешел на крик. Ему стало страшно. Это не входило в его планы. Он так сильно надеялся, что она будет их первой жертвой и даст ему фору, что сейчас едва не запаниковал.  — Я не лгу, Кай. Их мишень – ты.  Он отвернулся от нее, сжимая в кулаки трясущиеся руки. Он не был готов к этому. Не был, черт возьми!   — Как ты меня нашла?  — Что?  Он резко развернулся, схватил ее за локоть и заорал в лицо: — Как ты меня нашла?!  Она попыталась вырваться, попятилась назад, испуганно глядя на него. Губы ее зашевелились, но она не произнесла ни слова. Ей тоже было страшно? Почему? Почему ей страшно?! Она в безопасности. Ей ничего не грозит. Или нет?  — Они отпустили меня по невнимательности, – прошептала Бонни внезапно севшим голосом.  Он поднял на нее глаза, словно она была единственным его спасением. Словно ее слова стали для него соломинкой, за которую он тут же ухватился. Она поморщилась от того, что он сильнее сжал ее руку.  — Почему? – выдохнул он, всматриваясь в ее лицо, как тогда. — Почему, скажи мне, почему они отпустили тебя?  — Я не знаю...скорее, по невнимательности, – запнулась она. — Они облили меня...чем-то, вроде, сока омелы.  — Он жжет, – неожиданно даже для себя произнес Кай. — Как кислота.  — На меня она подействовала только чуть-чуть. И они, видимо, не заметили. Но они поймут это. Рано или поздно, они поймут, что я тоже ведьма. Поэтому я пришла к тебе.  — И нахрена? – скривил он губы.  — Похоже, как бы отвратно это не было, нам придется объединиться. Иначе мы умрем. Что скажешь?  Он удивленно моргнул.    Что скажешь?  Что ты скажешь, придурок?