Уже нечего терять

POV Локи Когда я уснул, еще долго меня никто не отвлекал, пока дорогой братец не ворвался в мою комнату и не заорал. Может быть, он и не орал, но его голос всегда такой громкий, что оглохнуть можно. Я еле-еле поднялся с постели. Все тело болело и ныло от вчерашних происшествий. Надеюсь, брат не узнает, почему я так себя веду? Хотелось бы. Я немного пошатнулся на ровном месте. Ноги меня не держут. Все еще тошнит. Тор резко схватил меня за локоть, и притянул к себе, тряся за плечи. - Локи! Какого черта ты разукрасил мой миёльнир?! - от близкого сближения, я чуть не оглох. Тор заорал прямо в ухо на последнем слове. А откуда я знаю кто разукрасил его миёльнир? Ну точно не я! - Я все это время спал, между про чем, - я одернул свою руку, отходя от него. - И я не был в оружейном. - Тогда кто? - зашипел от злости Тор. - Я знаю все твои выходки. А эта очень походила на один из твоих трюков, чтобы взбесить меня. - С чем я тебя и поздравляю, что взбесился не от моих приколов, - безразлично произнес я, не смотря на брата. Тор шагнул вперед, хотел уже что-то возразить, но промолчал, понимая, что это не я. Он хорошо знает мою реакцию на такие вещи, что я вечно издеваюсь над ним. Но я слишком разбит сегодня. Хотелось спать. Живот болел то ли со вчерашнего не прошел, то ли от голода. Да, я не ел, когда пришел. А время уже пол седьмого. Надо, пожалуй, поесть. Я пропустил завтрак, тем более обед, но не ужин. Я вышел из покоев. И покосился на зеркало на стене. Смотря на предмет на стене, я перевел взгляд на свое отражение. Я только сейчас увидел, что у меня безобразный вид, не пристойный для принца Асгарда. Лохматые, кучерявые волосы спутались, под глазами синяки, красные глаза, губа разбита, сорочка еле-еле скрывала синяки на теле, которые очень сильно были видны на груди и шее. Что говорить про все тело, тогда? Мне пришлось вернуться обратно в комнату, чтобы хотя привести себя в порядок, ведь я буду с отцом, не дай боги, что бы он подозревал меня в кое-чем. Я совсем забыл. Когда пришел домой, едва приступив порог своей комнаты, я упал на кровать, и крепко заснул. Ведь, я хотел смыть с себя этот позор. И забыл. О, Боги! Тошно как, это на себе чувствовать. Вопрос в том: кто эти люди или монстры, которые мстят моему отцу? Если так, то надо предупредить Всеотца об опасности. Я снял сорочку, и пошел в ванную комнату. Я был в шоке, когда увидел свое тело. Мои подозрения на счет этой боли были правдивы. Все тело было синее от синяков. Застывшая кровь на груди и спине потемнела. Я застыл в ступоре. Это ужас. Не став дожидаться, когда нальется вода в ванне. Я начал смывать все, что было. Вода потемнела от этой грязи. Убрав волосы назад, я вышел из ванны, быстренько одевшись, и спустился вниз. Наложив на себе заклятье, чтобы не было косых взглядом, а уж тем более подозрений, я вошел в обеденный. От моего мрачного взгляда моя мама чуть не заплакала, и тревожно спросила что со мной, но я ответил, что все нормально, и волноваться нет причин по поводу моего переменного настроения. Да, у меня была бурная фантазия в раскате лжи, но этим хвастаться не особо и хотелось. Ужин прошел хорошо, правда Тор все время на меня оглядывался, будто зная что-то. Когда начинал смотреть на него, он отрывал свой взгляд от меня. А иногда мы встречались взглядами. Я вопросительно поднял брови, смотря на него. Тор будто очнулся, и перевел взгляд на тарелку. Что это с ним? Где он витает? Я съел сегодня очень много. Сам удивился, что в меня столько полезло. Кажись, я съел даже больше, чем Тор. Интересно, это может быть связано, что я не ел ни утром, ни днем? Конечно, это впервые случалось, чтобы я не ел три раза в сутки. Быстро умяв десерт, я поклонился родителям, и покинул их. Тор меня поражает: то врывается ко мне - обвиняет в не содеянном, то пялится во время ужина, а когда я ушел, он был в недоумении, почему я ушел. Да, что с ним такое? Не уж то подозревает меня в преступлении, якобы разукрашенного миёльнира? Глупость. Хотя Тор никогда не блистал умом. После ужина мне стало легче. Тошнить перестало, боль утихла. Но на душе так же гадко, как и было. И нет лекарства, чтобы успокоить мою душу. Я будто мертв, но живу. Пустота. Хочется биться в истерике. Но зачем привлекать чужое внимание. Я и так спалился перед Тором. Не хочу, чтобы стража это тоже видела. Поэтому воздержался, проходя по длинному коридору, быстро шагая. Дойдя наконец-то до своей комнаты, я упал на колени, громко закричав. Слезы сами начали идти, вспоминая те моменты. Да, черт их побрал, почему я думаю все еще об этом? Черт. Черт. Черт. Локи, надо забыть! Не смог себя утешить, я лег на ковер, и просто плакал. Это так банально. Но, что мне было делать с этим? Я же не забуду. Это хорошо, что мне закрыли глаза повязкой, а то бы уже умер от стыда, что это происходит со мной. Меня еще ничто так не оскорбляло. Так, нужно забыть. Отцу грозит опасность. Кто-то мстит ему. Но кто? Надо узнать. Послышался стук в дверь, который меня вытащил из размышлений. Это хорошо что я закрыл дверь на ключ, потому что сейчас я смотрюсь очень жалко. Вновь постучали, и последовал голос. Голос брата. Я удивляюсь его баритону. Тор просит, что бы я открыл дверь. Но я огрызаюсь, что бы он шел прочь. Тор разозлился, судя по шуму. Это была ваза, которую Тор "случайно" разбил в порыве злости. Он наконец ушел. Я вновь лег на спину, и начал размышлять о тех, кто принял мне боль, тех, которые мстили Всеотцу, тех, которых я даже не видел. Проходит неделя, я отказываюсь выходить наружу. Сижу лишь в своей комнате в обнимку со стопкой книг, которые дадут мне умиротворение. Это умиротворение не приходило из-за назойливого Тора, который хочет сейчас сломать мою дверь. Но это бесполезно - дверь блокирована моей магией. Иногда приходила мама, но и ее я не хочу видеть. И вообще всех. Приходили лишь служанки, приносили еду и воду, меняли белье, убирались. Больше никого не было в моей комнате. Чужое любопытство меня чрезвычайно бесило. Даже, когда служанки приходили постирать ткани, они передавали вопросы от мамы, то ли от Тора. Это "Что случилось?", "Почему не выходишь из комнаты?" меня взбешивали еще больше, хотелось придушить этих служанок. Но они не виноваты, что им приказывают передать эти слова, дабы услышать мой ответ, но я молчал или фыркал на это. Синяки наконец-то прошли, и я все же вышел из комнаты. Но лишь потому что мне захотелось погулять. Пройдя по коридору, меня увидела Фригг. Она бросилась ко мне. Ее взволнованные глаза наливались слезами, я обнял ее, утешив тем, что якобы поссорился с девушкой, которая отказала мне, поэтому сидел в комнате две недели. Фригг начала расспрашивать, кто это. Я промолчал. Я последовал на улицу, мама пошла со мной, взяв меня за руку. - Что главнее: честь, достоинство или благополучие? - задал я неуместный вопрос к нашему разговору. - Нуу, главнее - честь, - улыбнулась Фригг. - Понятно, - я опустил голову, задумываясь. После этого диалога мы молча шли по аллее. После прогулки, я вновь заперся в своей комнате. Стоя спиной, я взвыл, опускаясь на коленки. Вновь слезы надвинулись, мне парой уже надоело плакать, хотелось умереть. Немного задумавшись, я посмотрел на балкон. Я сумасшедший. Суицидник хренов. Черт, я же этого не сделаю? Нет, мое тело не слушается, душа сама рвется. Я поднялся, шагнув на балкон, посмотрел на ночное небо Асгарда. Наверно, это моя последняя ночь под звездами. Когда, я умру, все будет по-другому, Тор взойдет на трон, как и хочет Всеотец, меня уже в то время уже не будет, и Всеотцу не придется думать: кто взойдет на трон? И какое оправдание не будет придумывать, когда сделает выбор. Естественно, Тор будет царем, я никогда не был первым, отец любит сильно Тора, и это заметно, что иногда жалею, почему родился не слепым. Мог бы не видеть эту гордость и радость за старшего сына. Я всегда хотел быть равным брату, но этого никогда не будет, как я понял. Когда я к нему подходил: он мне во всем отказывал, а Тору вовсе наоборот. Не справедливо. Быть может, уже не важно, кто первый, а кто старший. Я умру, и меня заменит Тор. Я встаю на край балкона, предо мной раскрывается красивый вид. Я расправляю руки, ветер дует на меня, будто отталкивая назад, чтобы я этого не делал. Но моя душа желала этого. А значит, нужно. Нужно. Найти спасение. Покой души. Я немного нагибаюсь вперед, и глубоко вздыхая, рывком падаю из балкона. Высота замка просто зашкаливает мое нетерпение, наконец разбиться насмерть. Но меня куда-то затягивает? Радужный мост? Откуда? Еще одна не известная тропа, замечательно. Но это меня не успокоило. Я куда-то приземлился. Другой мир. Где я, черт возьми? Темно, и холодно. Я поежился. Я и забыл, что босиком. Послышался шум. Я обернулся. Вижу свет. Что это? Оно движется. И я погружаюсь в темноту, тем не менее чувствуя боль.