Сколько шагов от ненависти до любви?

      Поздний вечер укрывал шумный Токио, однако городская жизнь, словно пожар вспыхивала яркими огнями, и секунду не могла пробыть в состоянии покоя. Вечно на улицах было много спешащих по своим делам людей, казалось выйди ты в любой час за пределы дома и даже в самом тихом спальном районе обязательно встретится тебе случайный прохожий.        В одном из таких районов и случилось событие, по своей значимости ничтожное для города и значимое для одной маленькой семьи. На пороге многоэтажного дома стояла девушка среднего роста, с длинными фиолетовыми локонами, собранными в пучок, и сияющими янтарными глазами. В волосах у неё красовалась заколка в виде белой розы. — Конан, не стой на проходе. Лучше помоги разобрать вещи. — Женщина с таким же фиолетовым волосом и зелеными глазами. На вид ей было около сорока лет. Однако весь её облик говорил о невероятной молодости души, даже внешняя усталость не умоляла эфемерного шлейфа бодрости. — Да, сейчас, просто понять не могу, зачем надо было так срочно переезжать? — Конан выхватила коробку из рук матери и поплелась в квартиру, которой теперь будет суждено служить им домом. В каком бы возрасте вы не находись, переезд всегда остается неким испытанием. Особенно если событие это уносит вас не в соседний район или округ, а в совершенно другой город. Столь же похожий на ваш собственный, однако обязательно абсолютно иной и странный, тут нет знакомым вам с детства улиц, пары добрых друзей и конечно, любимые кофейни тут не встретишь. Все эти близкие вашей душе вещи остались где-то там, словно в иной жизни.       Квартира была небольшой, в белых нежных тонах, с гостиной, в которой были большие окна во всю стену, другая же была уставлена стеллажами для книг. Каждый кто побывал тут, обязательно бы понял, что книги занимали в этой семье своё, особое и безсомненно, важное место. Настойчиво об этом говорили и кресла с диваном, один вид которых обещал длинные часы в удобстве и конечно с книгой в руках. — Дорогая, я понимаю, что тебе трудно, но у меня проблемы с работой, и переезд был необходим, — Ямико следовала за дочерью, стараясь хоть как-то приободрить её. Конечно, девушке было сложно, и мать понимала это: новый город, школа, а единственные друзья за тысячи километров отсюда. Кто бы знал, как сложно бывало быть матерью, особенно в те непростые минуты, когда решения приходилось принимать исходя из непростых виражей жизни. — К тому же, завтра тебя ждет первый день в новой школе. С директором я уже договорилась, «Коноха» тебе понравится.       Конан решила ничего не отвечать, да и что тут уже скажешь? Да, она не хотела идти в новую школу, была против этого переезда. И ее не радовало то, что она теперь совсем одна в новом городе, совсем без друзей. Но для мамы была важна эта работа, и она это прекрасно понимала. Отец Конан погиб, когда той и трех лет не было, матери тяжело пришлось — самой воспитывать дочь, зарабатывать деньги на жизнь, без чьей либо помощи, очень не просто. Единственное чем она могла помочь ей, это привыкнуть к новой жизни.Однако, кому в шестнадцать не хотелось быть немного эгоистом?       Следующие три часа прошли за разборкой коробок и чемоданов, количество которых, кажется, не уменьшалось.       Но когда с вещами было покончено, немногочисленное семейство отправилось ужинать. Перекусив бутербродами и чаем в полной тишине, между этими двумя не было душещипательных бесед. Вот так из раза в раз, они предпочитали тишину, зная, что это большее, что они могут друг другу дать. Без попыток проникнуть в душу, навязать собственные мнения или построить то, что никогда не работало, взрослый-подросток, не тот механизма, что может функционировать без недопонимания. — Цветочек, постарайся привыкнуть, не грусти. Завтра ты обязательно найдешь новых друзей. — Ямико смотрела на дочь глазами полными добра и вины, с малой долей тревоги, которую так старалась скрыть их обладательница. — Хорошо, мам! Не переживай… — натянутая беззаботность отчетливо слышалась в голосе молодой особы, скрывшейся из виду. Лучше так, чем попытки доказать свою готовность к новому миру, лучше молчание, чем пустые слова. Был ли выбор их взаимоотношений верным, а возможно они совершали великую ошибку, теряя нечто важное?       Медленно отворив дверь, она оказалась в помещении небольшого размера. Обыкновенная комната: вещевой шкаф, несколько плакатов на стенах, односпальная кровать у стены, письменный стол с компьютером, и, главная гордость хозяйки комнаты, зеркало в полный рост. В красивой кованой оправе, украшенной железными цветами. Доставшееся от семьи отца, раритет и напоминание, что он тоже был в её жизни. Пусть не так долго как хотелось, но был.       Быстро закончив с водными процедурами и приготовившись ко сну, перепроверив, все ли положено в школьную сумку, Конан все-таки легла в кровать. POV Конан:        Плохие предчувствия и глупые мысли, все лезли не позволяя забыться сном. А что собственно ждало меня там, в новой школе, где нет ни единого знакомого мне человека? Мои навыки социализации, как любит поговаривать наш школьный психолог, крайне далеки от идеальных. Общение со сверстниками всегда давалось мне с какой-то натяжкой. Те две подруги, отрезанные от меня сотней другой километров, были исключением. А все от того, что мои странности: цвет волос, увлечение книгами и оригами, музыкой, возраст которой больше моего, все это совершенно не было для них проблемой.        Увлечения моих сверстников всегда казались мне чем-то пресным, современная музыка однообразной, нет, бывало и среди «модного» находились великолепные творения, однако слишком редко. Меня такие компании не принимали, собственно и мне с ними делать было нечего. А теперь, какой будет моя школьная жизнь тут?