Просто захотелось

Нежный ветерок расслаблял своей легкой прохладой, где-то вдалеке слышалось карканье стаи ворон. Они опять шли домой вместе, даже и не думая о том, что этот день будет чем-то отличаться от других. Все те же наигранно-злые гримасы, веселые фразы и разговор, питаемый лишь желанием услышать чей-то голос, такой простой и бессмысленный. Хината едет рядом с Кагеямой на велосипеде и, улыбаясь, о чем-то без умолку говорит. Это так просто — находить друзей. Но совершенно невыносимо чувствовать что-то подобное в груди и не иметь даже малейшей возможности признать свою слабость. Он не может прямо так сказать все в лицо, а после просто уйти, побоявшись услышать: «Ты омерзителен». Это вполне возможно, ведь такое ненормально, такое в природе называется «биологической ошибкой», просто никчемный сосуд с простыми псевдочеловеческими возможностями и потребностями. Снова Хината на секунду затих, о чем-то размышляя, вспоминая. Его светлая кожа так умилительно кривится на лбу, а губы вжимаются в тонкую дугу, взгляд направлен вверх, будто пытаясь что-то увидеть за собой, на лбу, за стеной этого измерения, что невольно хочется расправить эти линии и, приблизившись, напомнить о том, что он прямо здесь. Не надо нигде искать. Время течет так незаметно, что нет особой возможности даже противиться и сказать что-то обидное, а может, приятное, либо пугающее, в ответ. Кагеяма все продолжает чего-то ждать. Если честно, почти весь разговор он пропустил мимо ушей. Так опрометчиво. Неожиданно Хината поднимает палец вверх и с улыбкой от уха до уха говорит: - Так это же было два года назад! Кагеяма слегка удивился такому резкому ходу, что аж ответить нечем было. - То есть, по твоему мнению ты хорошо изучил те записи, что нам оставил Савамура? - с долей усмешки спросил Тобио через мгновение. Хината, казалось, пропустил это мимо ушей и непонимающе наклонил голову в сторону, отчего его ярко-рыжие волосы ниспадали вниз. Одна прядь так комично коснулась уголка губ, будто пытаясь притянуть к Сёе еще большее внимание, будто говоря: «Он рядом. Всего несколько сантиметров и твое желание исполнится. Неужели не хочешь прикоснуться?». Но он хорошо умел держать себя в руках, так, что даже мыслей не появилось бы у него на тот счет, что это немного странно — замечать чужой взгляд на себе. Подумает наивно, что тот сердится на что-то, что просто, как настоящий товарищ решил за него хоть немного побеспокоиться. Странно, что такие мысли могут вообще появиться, ведь об этом даже и слова не было сказано, не было и действий, возможно. Ему так кажется. Кажется, что тот никогда не поймет, не примет и не простит. Глупое желание. Надо держаться. - А что, разве нет? - немного опасливо, удивленно задает вопрос Хината. Сёе выглядит, как самый настоящий ребенок, такой наивный и глупый, веселый и дружелюбный, когда остается совсем наедине, немного грустный, но только, тсс, это тайна. - Конечно же, нет, напряги мозги, идиот. Это матч был четыре года назад, - отвечает, как обычно, совсем не подает виду, что... Хината обиженно надувает щеку и продолжает крутить педали, стараясь не слишком быстро, чтобы Кагеяма успевал за ним следовать. - О-о, а вот и поворот, - остановившись на перекрестке, улыбнувшись, оповестил мальчишка, на вид совсем еще ребенок. Слезает с велосипеда и, продолжая улыбаться, ждет его. - Наверное, пока, да? - спрашивает, как обычно, как и вчера, как и в любой другой день. Кагеяма немного отстранено смотрит на эти удивительно-прелестные черты лица и не может прекратить изучать мальчишку, не может ничего сказать. Так не хочется прощаться. И, поддавшись порыву, Кагеяма Тобио, совершил, наверное, самую большую ошибку в жизни, а может, лучшее, что в ней только могло быть. Он, притянув себе за шкирку Хинату, невесомо коснулся чужих губ, вкушая запретный плод с божьего древа. Опрометчиво проводит языком по слегка пересохшей поверхности и невероятно удовлетворенный своему действу, отпускает того обратно, с небес на землю. - Т-ты, что делаешь? - не веря своим глазам, мелко дрожа по неизвестной причине, запинаясь и ярко краснея, произнес Сёе. - Просто захотелось, - легкомысленно бросает напоследок Кагеяма, еле уловимо улыбаясь, прежде чем развернуться и уйти. Он все же сделал это. Он прикоснулся к столь трепетным и желанным губам, вкусил сладковато-кислый вкус и остался доволен. Он без малейшего понятия, как будет смотреть завтра в глаза Хинате. Но это будет завтра, а пока можно просто радоваться первому, возможно, последнему прикосновению. Возможно. Кагеяма чувствует, как сердце предательски бьется в груди все быстрее, как тяжкая ноша поступка вколачивает его в землю, не двинуться. Но... Почему он продолжает улыбаться? Все же он любит кого-то, все же его псевдочеловеческое сердце может чувствовать это. Только, тсс, никому.