По дороге в темноту

Сеньор Сарамего, поправив туго затянутый галстук и откашлявшись, подготовился к встрече с директором и новой ученицей. Учитель истории всегда с особым трепетом встречал новеньких, он переживал, что любое слово может спугнуть и без того взволнованного ребёнка. Джеймс всё своё детство переезжал с родителями с места на место из-за работы отца, поэтому мужчина прекрасно знал, что это такое – быть новеньким в чужой школе, в чужом городе. Джеймс всё ещё таил глубоко в сердце обиду на родителей: за семнадцать лет пребывания в различных школах он так и не обрёл истинного друга. Почти каждый месяц ему приходят приглашения на вечера встреч выпускников, ведь за всю свою жизнь он сменил столько учебных заведений, что мог бы ездить на подобные мероприятия хоть каждую неделю, но Сарамего продолжал откладывать яркие пригласительные в специальную шкатулку. Он так нигде и не появлялся. Мужчина считал чудом, что ему удалось задержаться в Сальтильо на несколько лет. Он проезжал на машине мимо этого городка, но волей судьбы колесо его машины проткнуло, а запаски с собой не было. Пришлось звать на помощь. Пока в каком-то исхудалом ремонтном центре чинили машину, Джеймс наслаждался крепким кофе в баре у пристани. Там-то ему и нашептали, что школе города сейчас срочно требуется учитель истории, что все резко уволились, а молодёжь идти работать не хочет. И Сарамего решил не испытывать судьбу лишний раз: он сам нуждался в работе, имел педагогическое образование, поэтому тут же бросился предлагать свою кандидатуру. Сарамего с его достижениями оторвали с руками и ногами в учебном заведении, и вот он уже шесть лет живёт в Сальтильо тихой размеренной жизнью педагога, изредка вспоминая своё одинокое детство. - Сеньор Сарамего… Сеньор Сарамего… Джеймс! – Карлос Трейро потрепал Джеймса по плечу, и тот резко обернулся, напугав при этом Людмилу, которая тихо стояла в дверях кабинета. - Простите, Карлос, я, должно быть, задумался, - преподаватель нервно сглотнул, переведя взгляд на Ферро. Ему показались знакомыми черты её бледного лица. - Ничего, - отмахнулся сеньор Трейро и жестом руки позвал Людмилу к себе. – Ребята, хочу представить вам новую ученицу этого класса. Знакомьтесь, это Людмила Ферро. Надеюсь, вы все подружитесь и тепло примите эту юную особу в свой коллектив! Людмила скромно улыбнулась, а Диего, Камилла, Леон, Виолетта и Федерико переглянулись, поёжившись. Они всё ещё ужасно чувствовали себя, губы Виолетты до сих пор оставались синими, а Диего продолжал массирующими движениями потирать своё горло. Ферро тоже почувствовала странную энергетику в классе, но решила, что ей всего лишь показалось. Девушка, всё ещё чувствуя лёгкое кружение головы, тихонько прошла через ряд и села за последнюю парту. Снова ощутив на себе многочисленные взгляды, блондинка опустила голову и сделала вид, что читает одну из бумажек, которые пару минут назад ей выдал директор. - Людмила, приятно познакомиться. Надеюсь, ты будешь чувствовать себя комфортно в этом классе. Я – сеньор Сарамего, педагог истории, но ученики могут звать меня просто Джеймс. Не хочу чувствовать себя старым, - с улыбкой поморщился учитель, и класс усмехнулся. – Можешь обращаться ко мне и к ребятам за любой помощью. - Спасибо, - застенчиво улыбнулась Людми, пытаясь скрыть свой наступивший румянец. Девушка сама не понимала, почему она стеснялась педагога и одноклассников. - Людмила, что вы проходили в прошлой школе на уроках истории? - Ну, Первая мировая, я думаю. Просто повторяли события, - ответила девушка уже увереннее. Отведя глаза от Джеймса, она поймала на себе взгляд Диего, отчего снова смутилась. Ферро не понимала, почему он так уставился на неё, буквально разбирает по деталям своими зелёными глазами. Она откашлялась. - Хорошо, - ответил Сарамего, - мы как раз написали тест на прошлом уроке тоже по повторению этой темы. Я ещё проверил не все работы, но, думаю, что сейчас мы ещё можем снова повторить кое-что. Итак, кто может назвать мне дату, скажем… Битва при Вердене? В классе установилась тишина. - Ребята, бросьте. Я полчаса вам про эту битву рассказывал. Виолетта, может, вы нам подскажете? Хотя бы год? - Что? – повторила вопрос Кастильо, обнимая себя руками. Её всё ещё трясло от холода. - Вы хорошо себя чувствуете? – Виолетта кивнула. - Битва при Вердене вошла в историю как Верденская мясорубка. Это боевые действия немецких и французских войск на территории Франции. Битва началась 21 февраля 1916 года и закончилась 18 декабря этого же года. Обе стороны понесли миллионные потери, битва действительно была очень кровопролитной. Основным итогом было крушение плана Германии вывести «одним значительным ударом» Францию из войны, - вместо Кастильо ответила Ферро. - Браво! – восхищённо воскликнул Джеймс, - я действительно удивлён! Я уроками вдалбливаю в этих ребят хотя бы месяц и год какого-либо события, а Вы, Людмила, даёте такие замечательные ответы. Молодец! Сеньор Сарамего в этот момент узнал в Людмиле частичку себя. Он точно также как и она, в свои юношеские годы знал историю не хуже всех педагогов. И Джеймс сделал вывод о своей схожести с девушкой не только из одного ответа о «Верденской мясорубке»: он успел поймать в глазах блондинки невероятный интерес к истории, он заметил, с каким увлечением она рассказывает о столь важном историческом событии. Сарамего видел, что Людмила говорит не просто зазубренный текст, он чувствовал, что каждое слово исходил от сердца девушки, что ли. В нынешнее время трудно найти таких учеников, которые бы с неподдельным восторгом в глазах отвечали на вопросы по любому школьному предмету, в наши дни вообще трудно найти ребёнка, который учился бы для своего развития, а не для оценок и прочих второстепенных факторов. И Джеймсу было приятно осознавать, что в его классе появилась девушка, способная мыслить не только точно выученными предложениями из учебника, а и дополняя свой ответ словами из других источников. Это явление было словно бальзамом на его избитое годами сердце. - Леон, у тебя тетрадь упала. Леон, - Камилла повернулась направо к Варгасу, удивившись, что тот уже минут семь не поднимает свою чёртову тетрадь и тупо сидит и пялится куда-то в пространство. Торрес пощёлкала перед ним пальцами, но Леон и глазом не повёл. Камилла издала тихий вопль и повернулась уже в другую сторону к Макси. – Ты у меня получишь! - А? – уставился на сестру Макси, делая вид, что не понимает, о чём она говорит. - И не смей от меня убегать! – грозно пригрозила девушка, отвернувшись и переведя взгляд на доску. - Камилла? Вы закончили? – с иронией спросил педагог, нервно крутя в руках дешёвую ручку. - Да, спасибо, - съязвила Ками и уткнулась учебник, делая вид, что читает очень для неё занимательный параграф. - Продолжим урок… Минуты шли, Людмила всё больше погружалась в работу, стараясь показать себя не глупенькой блондинкой, а довольно смышленой девушкой. Она отвечала на вопросы Сарамего один за другим, высказывала своё личное мнение на ход военных действий, долго рассуждала на тему, если бы она была главнокомандующим, то какую тактику разработала бы. Что там таить, Ферро привлекла к себе всеобщее внимание с самых первых минут начала урока, все её новые одноклассники слушали девушку с особым вниманием, пытаясь хоть капельку вникнуть в суть тех предложений, которых без остановок тараторила блондинка. Да, она была умна, интересовалась многими предметами и не собиралась это скрывать. В новой школе, новой жизни Людмила решила показать истинную себя и сбросить маски прошлого. - Замечательный урок, признаюсь, у меня таких ещё не бывало, - с улыбкой подметил сеньор Сарамего, - и во многом мы обязаны Людмиле. У вас, сеньорита, очень интересная точка зрения на многие вещи. Думаю, вам следует принять участие в приближающихся дебатах. - Спасибо большое, я подумаю, обещаю, - скромно ответила девушка, продолжая теребить карандаш, как Джеймс на протяжении урока свою ручку. - А теперь домашнее задание, - класс недовольно загудел, а учитель усмехнулся, - бросьте, ребята, вы и так весь урок мух за окном считали. Давайте, это будет парная работа. Вы должны будете подготовить небольшое сообщение к следующему уроку. За темами подойдёте ко мне на перемене. - На пары вы сами разбиваете? Или мы объединяемся как хотим? – донёсся сзади голос Диего. - Нет, я сам разобью вас, так будет надёжнее. – Сарамего начал перечислять пары, Людмила нервно сглотнула, заметив, как переглянулись Диего, Камилла и Федерико. – Оливия, давай ты с Федерико, а Людмила будет у нас с Майком… - Федерико очень хочет готовить доклад с Людмилой! – воскликнул Диего, а Гонсалес неестественно кивнул. Он знал, что перечить Эрнандесу было запрещено, и если тот что-то затеял, значит ему это очень сильно нужно. - Я сказал, что Федерико готовит сообщение с Оливией, Диего, - повторил Сарамего. - Вы уверены? – Эрнандес продолжал настаивать. - Абсолютно. Тогда троица снова переглянулись и, все вместе, закрыв глаза, принялись что-то нашёптывать. У Людмилы мурашки по телу пробежали, когда она увидела это зрелище. «Ненормальные совсем», - пронеслось в голове у Ферро, и она отвернулась, не желая смотреть на это странное явление и стараясь не показывать своего отвращения. Сарамего вмиг почувствовал себя неладно и слегка пошатнулся. Он отхлебнул немного кофе из кружки, стоящей на столе, и продолжил. - Итак, Оливия и Майк, Людмила и Федерико, Камилла и Макси… - Стойте, вы же говорили, что я с Майком, разве нет? – теперь уже точно почувствовав себя последней дурой, спрашивала Ферро. - Нет, я сказал, что ты с Федерико, а Майк с Оливией, - уверенно заявил Джеймс, введя весь класс в заблуждение. - Я, должно быть, ослышалась, - сомнительно пробурчала Людмила, озираясь на одноклассников. Диего победно усмехнулся, а Людмила поняла, что попала в очень подозрительный мир, где повсюду царят странности. И ей было необходимо во всём разобраться.