Диана

"I'm not a girl, but not a boy. I'm plastic dream, I'm bubble toy. And even I, will never die, Forever young, forever number one..." (с) Она была рыжей. Нет-нет, совсем не такой рыжей, как знаменитый Антошка, что копал картошку и которому никогда ничего не задавали. И даже не такой рыжей, как старина Рон Уизли, сошедший с пера Джоан Роулинг. Она отнюдь не выделялась из толпы своих сверстниц цветом волос, да и потом, мало ли на свете рыжих девушек? Нет, их довольно много, если вдуматься или начать считать. А вот таких, как она, больше нигде не было и быть не могло. Так в глубине души считала Диана, сидя на уже набивших оскомину парах в институте, шагая рядом с подругой в общежитие или засыпая после очередного непонятно куда канувшего дня своей жизни. Каждого, но только не этого. Потому что сегодня уснуть ей суждено не было. Паук. Черт возьми, ну почему именно сейчас? В тот самый момент, когда она только-только собралась отправиться в объятия дядюшки Морфея, одного из тех немногих, кто просто обожал обниматься с ней. И это неудивительно, ведь попробуй ее обнять какой-нибудь незнакомый парень, получил бы по самое не балуйся. А вот старому снотворцу это всегда прощалось… Но вернемся к текущему моменту. Почти двенадцать часов ночи. За окном сияет полная луна, ее бледные лучи освещают комнату в общежитии. И сейчас их здесь только двое – она и он. Полусонная девушка и растреклятое насекомое, которое ни за что не даст ей заснуть. Интересно, убийство паука считается грехом или нет? Впрочем, даже если считается, она всегда сможет оправдаться тем, что это был акт самозащиты. Проще говоря, он сам напросился. С этой мыслью Ди осторожно сняла с ноги тапок и вплотную приблизилась к стене, опасаясь спугнуть существо. Если убежит, потом придется еще часа три его здесь караулить, а пока оно рядом, ей поспать не удастся. Тихо, тихо, аккуратно… Рука с тапком сантиметр за сантиметром приближается к стене. Еще совсем немного, и… Издав победный клич, девушка от всей души обрушила свое оружие на неподвижно сидевшее создание. Вернее, так ей показалось. Но спустя мгновение она поняла, что желаемое и реальное далеко не всегда совпадают. И реальность, как говорится, не сахар. Потому что паук не сделал ничего из того, что от него ожидалось. Он не остался на месте, чтобы быть раздавленным нашей героиней, но и не бросился наутек, побуждая ее начать лупить тапком по всей стене в надежде его прихлопнуть. Он просто перебежал на несколько сантиметров вправо, и удар девушки пришелся по пустому участку стены. Диана оторопела. Никогда прежде пауки так себя не вели, и уж кому-кому, а ей их видеть приходилось немало. Ладно, черт с ним. В этот раз ему повезло, но на еще один пусть не рассчитывает. И недолго думая, девушка второй раз шлепнула своим убойным девайсом по стене, на этот раз на всякий случай молча. Однако никакого результата не добилась, потому что существо повторило свой маневр, вновь избежав атаки. И вот теперь у Ди лопнуло терпение. Оглушительно заорав на всю комнату (благо, никого из соседок сегодня здесь не наблюдалось), девушка начала с яростью колотить тапком по стене, твердо вознамерившись замочить полуночного гостя. Что это еще такое – она, понимаете ли, спать собралась, а на ее священный сон посягают? Не сметь! Рука девушки взлетала и опадала, и в порыве азарта охоты Диана ничего не замечала. Но наконец она выдохлась и замерла, опустив оружие. И посмотрела на стену, которую, будь у нее в руке молоток, уже разнесла бы до самого основания. Посмотрела и не поверила своим глазам. Паук по-прежнему находился на своем месте, целый и невредимый, только наверное слегка запыхавшийся после всех маневров. Это было просто невероятно. Ди тихонько хмыкнула, отказываясь поверить в увиденное, тем более что создание даже не думало убегать и сидело спокойно, словно издеваясь над ней. Девушка хмыкнула еще раз, теперь уже явно нервически. А потом разразилась хохотом. Вообще говоря, смех, звонкий и громкий, был ее естественной реакцией на многие вещи, и мало кто среди знакомых мог переплюнуть ее в великом искусстве хохотать по любому поводу и без всякого повода вообще. А кто-то, помнится, даже говорил, что у нее замечательный смех… Только вот кто это был, сейчас не вспомнить. Но опять же – вернемся к текущему моменту. Диана стояла около своей кровати и недоуменно разглядывала паука, про себя желая ему провалиться в ад. Но едва эта мысль возникла у нее в голове, как создание вдруг слегка увеличилось в размерах. А если быть точнее, то раза этак в три. И когда до сознания нашей героини дошел этот факт, она словно ошпаренная отскочила от стены, выронив тапок и сама едва не полетев на пол. Этого не может быть… А если может, то единственное, чего она хочет – это с воплями вылететь в коридор, попутно размахивая руками для большей убедительности. Потому что в ее комнату забралось чудовище, способное менять размер. И черт знает что еще творить и вытворять. Но почти сразу девушка опомнилась и взяла себя в руки. Что ни говори, а выдержка у нее была стальная, которая спасала даже в таких критических ситуациях. А в голову пришел самый очевидный вариант объяснения происходящего. Так, давайте будем рационалистами. Хотя бы ради разнообразия. Что это может быть? Сон? Вполне вероятно. Хотя конечно он до жути реалистичный, но ведь когда спишь, можешь увидеть и не такое. Мозг – штука загадочная, малоизученная, и от него можно ждать чего угодно. Интересно, а когда снятся пауки – это к чему? В сонник заглянуть, что ли… Постойте! Наверное, если она ущипнет себя, то сразу проснется. Хотя, с другой стороны, это же глупо. Где там этот паук? На стене. И… Ди протерла глаза. Нет, ошибки здесь быть не может. Она точно сейчас выскочит в коридор, и горе тому, кто окажется у нее на пути. Потому что на стене сидит нечто, по своим размерам напоминающее небольшую мышь. О господи, да что ж за день-то такой?! Так, стоп, надо успокоиться. Но как же это трудно. Все-таки нужно себя ущипнуть. Девушка поднесла пальцы к ноге и изо всех сил дернула кожу. Получилось очень больно. А затем снова посмотрела на стену. Паук сидел как приклеенный. Спокойствие, спокойствие… Она же не хочет выглядеть помешанной, правда? Хотя как тут не тронуться от подобных впечатлений. И ведь совсем недавно же на паре антропологии аудитория обсуждала эту тему. Про гениальность и помешательство. Как раз в тот день, когда Андрей проспал, опоздал и плоско пошутил на тему своего королевского происхождения. Странно, а ведь она тоже тогда смеялась, хоть шутка и была глупой. Хотя это наверное был сарказм, уж чего-чего, а его ей точно не занимать… Со стороны стены раздалось тихое шипение. Диана вскинула глаза и уставилась туда, откуда оно доносилось. И почему-то не удивилась, поняв, что шипит ночной интервент, теперь уже сильно смахивающий своими габаритами на среднюю крысу. Как ни невероятно это было, меньше чем за десять минут он раздулся в двадцать раз, превратившись из невинного паучка в здоровенное чудище, которое сидело на стене, поводя головой в разные стороны, словно говоря: никуда ты от меня не денешься. И ведь действительно не денется же… Потому что ноги просто не идут. Отказываются идти. Хотя говоря по совести, надо бы сейчас хоть на руках отсюда выбежать, выйти, выползти – что угодно, лишь бы подальше оказаться. Потому что одно дело, когда ты посреди ночи убиваешь тапком настырное насекомое, и совсем, совсем другое, когда при свете луны огромная тварь тебя съедает вместе с твоими прекрасными рыжими волосами. Ему-то все равно, какого они цвета. Так, все, это уже чушь какая-то пошла. Надо принимать решительные меры. Поэтому Ди просто взяла и подошла к своей кровати, на стене над которой неподвижно помещался диковинный паук. Больше он увеличиваться похоже не собирался, оставшись доволен произведенным впечатлением. Но самое странное было не в этом, а в том, что когда наша героиня приблизилась к источнику неизвестной опасности, страх вдруг пропал сам собой – словно его и не было. И в довесок почему-то вспомнилась шутка Андрея, вот теперь уже совершенно ни к селу ни к городу. Не успела девушка об этом подумать, как паук вдруг вздрогнул. И при его размерах это не могло не остаться незамеченным. Уже в который раз за эти десять или пятнадцать минут девушка воззрилась на насекомое, по инерции продолжая размышлять о помешанных королях. Стойте, о помешанных королях..? Да это же прямо про Андрея сказано… Если конечно ее тощий одногруппник вконец рехнется и наденет корону, да мантию с горностаем. Диана тихо хихикнула, представив себе подобное и в который раз убедившись, что смеяться она может над чем угодно. А вот паук повел себя несколько более неожиданно – он съежился, став чуть-чуть меньше, и наконец сдвинулся с места, переместившись на пару сантиметров вправо. И тут у девушки возникла сумасшедшая мысль. Не став долго копаться в причинах и следствиях, она попыталась ярко представить себе приятеля с короной на голове и мантией поверх рубашки. Существо не замедлило отреагировать. Паук, быстро перебирая лапами, двинулся прочь по стене. А Ди, в которой снова ни с того ни с сего проснулся азарт, шагом пошла за ним, стараясь во всех подробностях изобразить в голове царственного психопата с лицом Андрея. Паук бросился наутек и мгновенно исчез за шкафом. Девушка резко остановилась, не успев слезть с веселого и слегка неадекватного настроя. А затем хихикнула. Тихо, но довольно явственно. Потом еще раз, еще и наконец расхохоталась, ее смех прозвучал как сатанинский хохот посреди пустой комнаты. Диана продолжала смеяться, краем сознания понимая, что у нее сейчас начнется истерика, но будучи неспособной остановиться. Из глаз показались слезы, щеки горели, а наша героиня все смеялась и смеялась, смеялась до дрожи в коленях и боли в животе. Должно быть, неслабое напряжение накопилось у нее за несколько последних недель, когда все получалось то как нельзя лучше, то хуже просто некуда. А бывали дни, когда она не могла сосредоточиться, и все валилось из рук. Сейчас, в нервном хохоте, выходила эта скопившаяся энергия стресса. Потому что она так устала. Устала быть всегда сама по себе, сама делать все и быть готовой столкнуться в одиночку с чем угодно. Ей порой так хотелось оказаться в чьих-то крепких объятиях, расслабиться и разрыдаться, рассказать кому-то доброму и понимающему о том, каким злым может быть мир. Только что она получила еще одно подтверждение этому. Ведь уже первый час ночи, она давно должна спать, но что-то подсказывает, что теперь она не уснет до самого утра. Ей нужно подумать обо всем. Хотя, говорят, иногда полезнее не думать ни о чем. Но если бы все было так просто… Смех неожиданно оборвался, и теперь из глаз текли слезы. Ди без сил опустилась на постель, тихо плача от какой-то непонятной, разом навалившейся безысходности. Ну вот, теперь завтра глаза будут опухшими, и как она пойдет в институт? Она же не может вот так взять и заявиться туда, чтобы все сразу увидели, что она плакала ночью. Впрочем, кому какое дело. Нельзя сказать, чтобы Диана была неописуемо красива. Нельзя было охарактеризовать ее как какую-то блестящую фотомодель, перед которой парни добровольно укладываются не то что штабелями, а целыми вагонами. И даже милой при ее далеко не ангельском характере ее порой назвать было сложно. Но совсем не это было в ней главным, как считала она сама и как думали самые близкие для нее люди. Она была солнцем. Горячим, обжигающим, сильным и ярким. И отсутствие нравящейся всем гордой красоты с лихвой компенсировала энергией, напором, уверенностью в своих словах и действиях, железными принципами, которыми не поступалась никогда. А еще… Еще у нее были ясные глаза, лучистая улыбка и задорный, заразительный, всегда громкий и веселый смех, что она только что доказала. Она была одной из тех девушек, в ком красота откроется лишь избранному, одному-единственному, для кого она расцветет и осветит весь мир своей душой. И раскроется, и засияет истинной красотой женщины, которая вовсе не в холодных и точеных чертах лица или в осиной талии. Проклятье, что же так нога чешется? Именно в том месте, где она ущипнула сама себя. Надо посмотреть… И хватит рыдать уже. Успеется. Девушка закинула ногу на кровать и пригляделась. Когда на участок кожи упал белый луч луны, она тихо ахнула, зажав рот рукой. На ноге красовался таинственный символ.