Большие игрушки маленького принца

Неясно было, зачем такому моральному и внешнему уроду, как Танос, понадобилась комната, чьё богатое убранство превосходило по красоте работы величайших мастеров со всех углов вселенной. Холодный влажный туман, созданный умелым магом, укутывал черные бархатные кресла, сделанные, казалось бы, из звездной материи. Похожие на гирлянды сверкающие нити выделяли острые грани столов. В целом, увиденное не поддавалось описанию, так как было настолько непривычным, что нужных слов было не найти. — Красиво так, — не впечатленный ребенок хмыкнул, за секунду насытившись комнатой. Но Танос не выглядел оскорбленным, он коротким мягким жестом указал на симпатичный, разве что слегка грубый стул. Локи недоверчиво остался на месте: принц уже позволил отвести себя в скучное, далеко не игровое помещение. — Присядь, ты должен был устать, — с нажимом произнес Танос, заставив мальчика подойти к стулу против своей воли. Но садиться Локи не спешил, из-за чего чудовище раздраженно хрустнуло пальцами и повторило свою просьбу ещё раз, сквозь зубы. — Хорошо, — беспечно пожал плечами мальчик, будто не он противился этому минуту назад. Однако, вместо того, чтобы усесться на высокий стул, Локи медленно на нёго встал и развернулся к Таносу. Скрестив руки на груди и посмотрев на похитителя исподлобья, ребенок шаркнул подошвой по поверхности. Выдержка не позволила Таносу упрекнуть дитя из-за риска напугать гадёныша. — Ты ведь хочешь уйти отсюда? — "живым" вовремя потерялось. Локи радостно кивнул, в душе хитро ухмыльнувшись. Танос довольно обнажил зубы, скривив губы в ужасающей улыбке. Гаденыш не понимал, не знал, что сделал. И должен был за это заплатить. — Но... я очень устал, — подыграл чудовищу Локи, показательно широко зевнув, — может, я завтра вернусь домой? Танос упивался чувством превосходства над маленьким асгардским созданием, полагая, что предвидит действия ребенка. Но, увы, настолько сверхспособным чудовище могло стать только при условии, что у него самого появиться любимый, а, скорее всего, просто необходимый наследник или наследница. Впрочем, и это событие не гарантировало результата. — Конечно, детка, ты можешь переночевать у меня, — слащавый оскал заставил Локи сглотнуть от отвращения. Монстр лукаво ласковым голосом велел ребенку следовать за ним и вышел из комнаты, вынырнув в широкий коридор. Сотни различных дверей с затейливыми ручками и даже без них, с узкими прорезями окошек, односторонних глазков ярко-янтарного окраса и украшенные моргающими наростами причудливых тварей встречались через каждый метр. Ребенок с большим интересом гладил выпуклые, мрачные камни на стенах, соскальзывая рукой вниз. Изредка белые пальчики цеплялись за что-то, и мальчик останавливался на несколько секунд, вздыхая восторженно и печально одновременно. Чей-то бледно-розовый длинный язык, словно лассо, поймал запястье Локи, и тогда принцу пришлось, борясь с отвращением, снимать его свободной рукой. Но наконец Танос встал перед большой, но ничем не украшенной, дверью и поторопился её отрыть. — Спи тут, — подтолкнув Локи в комнату, чудовище быстро захлопнуло дверь и громко закрыло на замок, заставив мальчика обиженно нахмуриться. Отсутствие должного уважительного обращения с принцем было просто оскорбительным, что могло сильно ухудшить положение похитителя в будущем. Тем не менее, дитя, завидев громадную постель с горой разномастных подушек, временно позабыло все обиды и с хихиканьем нырнуло в пещеру из мягких кирпичей. Внутри было тепло и уютно, но не настолько, чтобы новое место казалось хорошим. Находиться тут дольше не хотелось, но так было нужно. Локи чувствовал свою связь с неприветливым лживым монстром, и это не радовало детскую душу. И не могло обрадовать родителей. Локи, высунув головку из теплой норы, решился рассмотреть скупой интерьер комнаты: низкий столик, заставленный стопками брошюр и аккуратно сложенными картами, приставленный к столу деревянный куб с налетом копоти и бессмысленный рисунок на стене. Мальчик осторожно покинул своё убежище и на четвереньках подполз к спинке кровати, что плотно прилегала к стене. Локи приложил к стенке ладонь и убрал: каменная крошка была неприятной на ощупь. Размазывая лужи ароматного масла по полу, огромный, блестящий от жира лис хмуро брел к полкам с посудой. Темные стекла разбитых бутылок сверкали зазубринами и безжалостно царапали дорогой пол. Мягкие подушечки-виноградины лопались из-за веса нелепого создания. Леди Сиф, следившая за тем, чтобы недозвери не навредили бессильным против подобной магии асам, сидела на стуле, сжимая длинное тонкое копьё. — Мне жаль царицу, — пробормотал Фандралл, безуспешно вытирая о доспехи слюни лисиц из масла и вина.