Да придёт Инквизитор!

— Я больше этого не вынесу! — Вестник издал стон умирающего, и, стянув с головы капюшон, рухнул на пол около кресла Стража, — Это невыносимо! Монстры! Чудовища! Тираны! Интриганы! — Я не думал, что твои встречи с семьей всегда проходят так тяжко. — И это я характеризовал только дальних родственников! Они ведь быстрее всех слетелись на Скайхолд, как падальщики на умирающего, едва услышав о том, что в честь Первого Дня* Инквизиция устраивает пир. "Проведать дорогого наследничка". Казну Инквизиции они проверить собрались! - Не будь так категоричен, — Логейн беззлобно усмехается, дописав последнюю строчку письма и, наконец, обратив свое внимание к любовнику. На рыжую макушку ложится рука, мягко перебивая взъерошенные волосы, и Тревелиан тут же сникает в своем праведном гневе, заметно расслабляясь, — В конце концов, все могло быть хуже - они могли привести кого-нибудь свататься. — Напомни мне передать мои искренние благодарности Жозефине за трюк с неудачным браком, после которого у меня нервное потрясение и мне больше нельзя ни на ком жениться. — Я уже лично благодарил её за нас обоих, в пояс кланялся. Трижды. В дверь постучались. Вестник ощетинился и был готов уже вновь начать плеваться ядом, видимо, научившись этому у виверн, но на этот раз гость был относительно безобидным - Лелиана поднялась по лестнице, не отвлекаясь от списка приглашенных (в этот раз ей отвертеться от помощи в организации торжества не удалось), и, скептически осмотрев Инквизитора, нахмурилась. — Разве Вы не должны быть сейчас в главной зале? Вас ждут. — Кто? Очередной троюродный дедушка по прабабушкиной линии, который перед смертью хотел передать мне все свое имущество в виде семи долгов и кровной вражды с Орлеем? — Нет. Ваша мама. Она просила... — Maker, save us! — маг подскочил, как ужаленный, и только быстрая реакция Логейна, ухватившего его за щиколотку, не дала Вестнику возможности избавить себя от страданий через прыжок с балкона, — Нет! Я согласен на участь Андрасте! Только не проповедь на три часа о том, как тяжек грех мужеложства, и почему я должен исповедаться и вернуться в Круг! — Тревелиан! — А, да, точно! "Тревелиан-младший, не смей дерзить матери!" Я ведь совсем забыл, что меня ждет! — Имей уважение к родительнице! — Вестник, — тактично прокашлялась Сестра Соловей, наблюдая за перемещениями по комнате сопротивляющегося мага и пытающегося оттащить его к двери Серого Стража, — Она сказала мне, что на случай, если Вы вновь попытаетесь сбежать от её общества, как всегда делаете, отождествляя собой всю храбрость, которой пошли в отца, то можете этого не делать: она смирилась с Вашим выбором и хочет, к слову, на него посмотреть. Логейн, в свою очередь, тоже попытался спастись бегством, но поскользнулся на экстренно наколдованном льде и этим подписал себе приговор. — Ты идёшь со мной! Ты идёшь вместо меня! Ты будешь слушать проповедь о мужеложстве! — Мне очень срочно надо идти уничтожать порождений тьмы! — Нет, ты идёшь на встречу с главным порождением тьмы! — Не сравнивай свою мать с Архидемоном! — Она хуже Архидемона! — Я не готов пасть в столь тяжкой битве! — Если не пойдешь — эта битва покажется тебе цветочками по сравнению с тем, что я тебе устрою. — Будешь целую неделю молчать и игнорировать меня? Да это же просто подарок! - А не пойти бы тебе... Лелиана тяжко вздохнула и, не став дожидаться окончания концерта, зашагала вниз по лестнице - обратно в главную залу. В конце концов, у нее были дела и поважнее, чем наблюдать за очередной, уже бесчисленной семейной ссорой. За окном падал снег. Первый день - чудесный праздник, в который принято посещать соседей и семью, даже если они этого ой как не хотят. * Первый День: традиционное начало года. Отмечается в конце Харинга (Кассуса). В этот праздник принято посещать соседей и семью (в отдалённых районах это так же было ежегодным способом проверить, что все живы), а также собираться на городские гуляния для того, чтобы проводить уходящий год с выпивкой и развлечениями.