Ведётся следствие

Около больницы стояла полицейская машина. Следователь Грэм не любил пользоваться служебным транспортом, но на этот раз пришлось. Срочное дело - свидетель, раненый в перестрелке, пришёл в себя. Грэм хотел как можно скорее поговорить с ним. Грэм буквально влетел в палату, не замечая ничего и никого. - В чём дело? - удивлённо спросил он, наткнувшись на толчею из медперсонала у постели раненого. - Состояние ухудшилось, вам лучше подождать за дверью, - бросили ему, после чего он был выпровожен в коридор. Выругавшись про себя, Грэм уселся на скамью у палаты, в надежде, что всё как-нибудь да нормализуется и он всё-таки сможет задать жертве свои несколько вопросов. У него было немного времени, и он решил подождать. Спустя некоторое время в коридор из палаты вышел врач. Грэм тут же вскочил на ноги. - Детектив Грэм, - с ходу представился он, - Как он? - Стабильно, - ответил врач. - В состоянии разговаривать? - Я бы не рекомендовал, - с непроницаемым лицом произнёс врач. Грэм нервно потёр подбородок. - Послушайте, доктор... - он прочитал фамилию с бейджика, - ...Лектер, я бы не просил об этом, если бы это не было так важно. - Понимаю, - всё также спокойно ответил доктор, - Поэтому у вас есть ровно две минуты, после того, как все выйдут из палаты. - Спасибо... - обрадованно проговорил Грэм. Лектер ничего не ответил, только посмотрел на него. Он положил руку на ручку двери, и Грэм уловил блеск кольца на его мизинце, пока тот открывал дверь. "Странное кольцо, - пришло в голову детективу, - Да ещё и на мизинце." Впрочем, это была совершенно не нужная информация. Просто привычка подмечать необычные детали везде, где только можно. *** Разговор с раненым парнем прошёл без особых откровений. Подстреленный с трудом мог говорить, не открывал глаза и путался в собственных словах. По прошествии двух минут, я покинул его палату весьма раздосадованным. Я решил, что лучше будет всё-таки наведаться к свидетелю позже. Уже в коридоре, пройдя несколько шагов, я вновь встретился с его врачом. - Можно вас на минуту, - позвал я. - Да, конечно, - кивнул тот, закрывая какую-то папку, отходя в конец коридора и сосредотачиваясь на разговоре. - Как вы оцениваете его состояние? - спросил я, - Я толком ничего не добился... Возможны осложнения в дальнейшем? - На мой взгляд, это маловероятно, - сообщил доктор Лектер, - У него шок. Это пройдёт. Дождитесь завтрашнего дня, думаю, ему станет лучше и он уже вполне сможет поговорить с вами. Я кивнул. - Да, спасибо. Опустив взгляд, я заметил, что на руке, которой Лектер держал папку, больше нет никакого кольца. Наверное, на секунду мой взгляд стал слишком удивлённым, потому что доктор чуть повернул голову, словно спрашивал "что?". Я занёс руку, автоматически делая кольцо из пальцев, и едва не рассказал о своём наблюдении, но вовремя себя одёрнул. - Нет, не важно, - выдохнув и немного смутившись, сказал я и перестал махать руками. Я мельком глянул на него, намереваясь попрощаться, но доктор опередил и произнёс: - Тогда не смотрите на меня так... Он сделал паузу, в течение которой я пытался понять, что он имеет в виду. - ...если не собираетесь ничего предложить, - окончил доктор. На секунду я впал в прострацию, осознавая то, что только что услышал. Сердцебиение участилось от одной только мысли о двусмысленности ситуации. Дыхание стало горячим. "Наверное, просто оборот речи," - подумал я, и выдохнул. Доктор метнул взгляд в даль коридора, я сделал тоже самое, повернулся и понял, что и Лектер внимательно на меня смотрит. Я внёс предложение без колебаний. Он зажал папку подмышкой, обхватил меня за шею и ответил на поцелуй, получившийся донельзя стремительным и порывистым. Ну правильно, лишнего времени не было ни у кого из нас. Так что, чем скорее - тем лучше. Он на ощупь открыл какую-то дверь, не переставая меня целовать, и мы из коридора переместились в какую-то совсем крохотную комнатушку, где, когда он зажёг тусклый свет, я увидел пару шкафов с какими-то папками и откидной стол на стене. Мебель мы не потревожили. Он поцелуями прижал меня к стене. Сначала - спиной, а после перевернул, и я уткнулся в стену щекой и грудью. Тесно прижимаясь ко мне, он торопливо расстёгивал мой ремень, дёргая его и едва не раздирая. В конце концов, ему удалось расстегнуть мои брюки. Целуя меня в шею, он велел: - Бельё. Сними... Я, к тому времени уже взвинченный от желания, что-то вякнул в ответ, и сделал, как он просил. Он выдохнул мне в ухо, проводя рукой по моей спине, спускаясь ниже, ощупывая меня. Он захватил пальцами мою ягодицу и очень смачно стиснул. Надо полагать, мой зад ему понравился. Когда он надел презерватив и откуда он у него взялся по пути из палаты в палату, я не знал, но был ужасно рад этому обстоятельству, когда он уже вошёл внутрь. Впрочем, это же доктор... И у доктора чудесно скользил, благодаря смазке с презерватива. От его глубоких проникновений я весь выгнулся, как чёртов фламинго, тяжело дыша и упираясь руками и головой в стенку. Хорошо. Он был хорош. Не правда это, что гомосексуализм - прерогатива лентяев и художников, слоняющихся по барам. Я бы не назвал себя лентяем, и по барам я слоняюсь исключительно по работе. Но должен же офицер полиции хоть иногда отдыхать. Так почему бы и не трахнуться ни с того ни с сего в подсобке больницы с симпатичным доктором? Он кончил в презерватив, а мне пришлось пачкать стену, на которую мне, честно говоря, было плевать. Закончили мы так же хорошо, как и начали. Самое оно. Накрыло именно там, где надо, учитывая ситуацию. В правильном месте. Бывает ведь и в самой глубине, на самом кончике, а то и вовсе где-нибудь не там. И ощущения всегда разные: то эпохальное крушение вселенной, то просто кончил - и уснул. Теперь было самое оно - глубоко, свежо, воодушевляюще. Чтоб после - сразу в бой. Я даже немного постонал в самом конце. От удовольствия. Потом доктор снова повернул меня к себе. Когда застёгивал штаны. Надо же, решил поцеловать? Под тусклым светом лампочки из-под края рубашки, торчали мои разведённые в стороны волосатые ножищи. И, честно говоря, торчали вызывающе и сексуально, обхватывая уже застегнувшего ширинку развратного врача за бёдра. Он сперва поцеловал меня в губы, потом чмокнул в щёку, высвободился из моих объятий и быстро меня покинул. Вышел и закрыл дверь за собой. Уткнувшись пятернями ладоней в шершавую крашенную стену, я выпрямился, прекращая упираться ботинками в пол и в спиной в стену, и разогнул колени, вставая ровно. Глубоко вздохнул несколько раз. Стал натягивать бельё и брюки. Я спустился на первый этаж, заметил своего доктора, говорящего по телефону у стойки регистрации, и тоже туда направился. Я подошёл и встал рядом с ним, обращаясь к девушке за стойкой. Я попросил её продиктовать мне номер больницы, чтобы я мог забить его в мобильный и позвонить завтра. Я переспрашивал её несколько раз, уточнял какие-то вопросы насчёт работы. Одновременно с этим под стойкой я сжимал руку доктора. Он был не против. Тогда, не переставая болтать, я вытащил из-под манжета свою визитку и незаметно сунул ему в руку под стойкой. На визитке минуту назад я синей ручкой нацарапал номер своего личного мобильного. Доктор взял карточку. Закончив говорить с девушкой, я слегка наклонился вперёд, благодаря её. Привставая обратно, я шепнул доктору: - Позвони мне. И после этого я повернулся и отправился из больницы, планируя продолжить своё расследование.