Миллион алых роз

- Сережа, да не молчи ты! Что с Ваней? Что с ним, скажи! - уже полчаса требовала ответов на ее вопросы Оксана. - Я не хочу тебя волновать. Ты конечно можешь мне побить и все такое, но я не скажу! - Не время для шуток, Майский - прикрикнула на него Амелина, но потом притихла. Их ссора повлекла внимание всех работников (ну, что были рядом), да и несколько посетителей. Это еще ладно. Она очень волновалась за Ваню и осуждала Рогозину. Ведь это их начальник послал ее парня к этой девушке... Та и девушку тоже жалко. Кто же знал, что этот Морножин (придурок, сама бы убила. А лучше бы его ОМОН случайно не прикончил. Я бы ему всю жизнь бы отравила, хотя он сам ее уже отравил, если бы не умер) из-за отказа Миланы, будет всех ее поклонников убивать. Точно больной. Никогда бы никто не подумал, что он тихий художник. А девушку жалко... Оксане стало дурно, как-то душно, очень душно. - Я это, на улицу выйду, хорошо? - сказала она Майскому и пошла к выходу. Здесь определенно лучше. Свежий воздух, пусть ей и холодно (свое пальто она забыла в помещении), но так лучше. В этом осеннем парку, по опавшим листьям ходить - одно удовольствие. Но не для Оксаны. В одной белой блузке и бежевых штанах (ну да, еще и осенние сапожки), по холоду, она медленно ходит. Так она успокаивается. Резко подул холодный ветер. Оксана подумала зайти в помещение, но не смогла. Она не сможет вынести той тяжести, которая присутствует там. Не сможет. Она не зайдет туда, нет. Начинается дождь. Огромные капли начинают стучать по отливам окон, по асфальту, по опавшим листьям. Этот дождь постепенно превращается в ливень. Уже до нитки промокшая Оксана сидит на холодной лавочке, съежившись. Ванька бы сейчас снял с себя курточку (он всегда в ней ходит осенью), накинул бы на нее и завел в теплое помещение. Неважно, что это: больница, магазин или какой-нибудь подъезд. Ей бы было уютно. Но сейчас, когда Ваня на грани жизни и смерти, она не сможет сдвинуться с места. Хоть и холодно. Очень холодно. Решив убавить гордости, Оксана поднялась с лавочки, но в больницу не зашла. Она подумала, что в таком виде ее не пустят дальше , чем в коридор у дверей. Там же все стерильно. Девушка медленно пошла к выходу с территории больницы. Но потом она увидела машину ФЭС. Там тепло (лучше, чем на улице), и она сможет там собрать с мыслями. Оксана села в салон. Благо это она приехала на этой машине и у нее есть ключи. Девушка больше не может сдерживать себя. Не может. С ее глаз покапали слезы. Она никогда не была такой... Какой? Жалкой, эмоциональной, плаксивой? Да, именно такой. Она всегда была больше похожей на Рогозину. Почти железной леди. Но всегда сочувствие было в ее жизни. Что же стало теперь? Она сломалась. Нет больше никакой "железной леди №2", нету. Девушка больше не смогла терпеть. Неожиданно дверь в машине открылась и в салон сел Майский. -Вот ты где пропала. А я тебя обыска... - Майский, уйди. - Но... - Уйди, пожалуйста. Прошу, уйди! Оставь меня. - Я только хотел сказать... - Ничего не нужно говорить! Я хочу остаться одной. Выйди из машины. ВЫЙДИ! -Хорошо. - сказал Майский. Только он успел закрыть дверь, как Амелина надавила на газ. Слезы катились по щекам. Она не может все держать в себе. Не может. Машина быстро сдвинулась с места и уехала. Майский только прокричал вслед: - Я хотел сказать, что Ванька пришел в себя!..