Миллион алых роз

Она медленно открыла глаза. Белый свет так и ударил в лицо. "Где я?" - подумала Оксана, оглядываясь по сторонам. Наконец, когда глаза привыкли к свету, она поняла, что находиться в больничной палате, а рядом с ней на стуле спит Майский. Он такой смешной! Она медленно встала с кровати, стараясь не разбудить друга. В последнее время они стали прямо лучшими друзьями. И это ее радовало. Немного побаливала голова, да и само лицо. Но чувствовала себя девушка намного лучше. На цыпочках Оксана дошла до двери и вышла из палаты. А там нормальным шагом направилась по коридору. Во-первых, ей надо увидеть себя в зеркало, а , во-вторых, повидать Ваньку. Девушка зашла в туалет. Может здесь она на себя посмотрит? И оказалась права. Над умывальниками висели зеркала. Она посмотрела в одно из них, но почти не узнала себя. Голова обмотана в бинтах,есть места, где выглядывают раны, но кажутся не очень серьезными. Но все равно. Прежней красавицы не было. Так подумала Оксана. "Надеюсь заживут, и я верну свой облик"... Еще недолго посмотрев на себя, девушка вышла из туалета и направилась к Ване. Только она точно не помнила в какой палате он лежит. Или же вообще не знала. Девушка смутно помнит последнюю неделю. Поэтому, чтобы узнать, где ее Ваня, она подошла к медсестре. - Скажите, а в какой палате находится Иван Тихонов? - Вообще в 32. А Вы почему встали? Вам желательно лежать. - Я на минуточку зайду к Тихонову и буду в своей палате. Обещаю! - Хорошо, недолго. - снова напомнила медсестра и пошла по своим делам. Оксана, спустя 5 или 7 минут блужданий, наконец нашла палату Тихонова. Она легонько толкнула дверь и зашла в комнату. Ваня лежал-сидел на кровати с ноутбуком и что-то печатал. Типичный Ванька, как обычно. Спустя несколько секунд Тихонов заметил свою девушку, стоящей у двери. - Оксанка! Почему ты стоишь у прохода. Проходи! - сказал Ваня, закрывая ноутбук и откладывая его в сторону. Теперь Амелина заметила, что так и не двинулась с места. - Да, прости. - ответила Амелина и улыбнулась. Она прошла по палате и села на кровать Вани. Сейчас он лучше, чем описывали его Света и Майский. Кажется, что он вообще и не был ранен. - Как ты себя чувствуешь? - вынул девушку из ее же мыслей Тихонов. - А, я... - растерялась Амелина, - Да я нормально. Ты как, Ванечка? - Ну, так. Рука болит. Но жить можно, не переживай. - Это хорошо. - сказала Оксана, и заметив, что Ваня подвигается, легла рядом с ним. Это ее лучшие минуты. Хоть и в больнице. Но они вместе, так непринужденно лежат в одной кровати, смеются, разговаривают. Но неожиданный крик заставил их встревожится. - Помогите! Помогите, моей девочке! Она умирает, помогите! - кричал мужчина в коридоре. - Это отец Миланы. - быстро сказал Ваня. - Я сейчас посмотрю, что случилось. - ответила Оксана и вышла в коридор.

***

10 минут до этого

Милана лежала в своей кровати, повернув голову к окну. Листья на деревьях почти опали, моросит мелкий дождик. Ей так хочется повернуться, но нельзя: у нее капельница. Неожиданно дверь легонько открылась и девушка повернула голову к входящему. Это ее отец. Он снова с милым букетом ромашек и пакетом фруктов. - Как ты себя чувствуешь, Миланочка? - заботливо спросил мужчина и показал цветы. - Это тебе, малыш. Поправляйся поскорее. - Ужасно. Пап, ты же знаешь, я не буду ходить. Ты думаешь, теперь я поправлюсь? Теперь я буду себя чувствовать хорошо? - едва не плача говорила девушка. - Не расстраивайся, Миланочка. Мне все равно: будишь ты ходить или нет. Есть люди и без рук и без ног. Они живут, растят детей. А ты расстроилась. У тебя же ножки есть? Есть. Мы полетим в самую хорошую клинику и сделаем тебе операцию. Все будет хорошо! Хочешь мандаринку? Она тебе всегда улучшала настроение! - сказал отец и достал с пакета фрукт. - Папа, ты же знаешь, что это не так. У меня поврежден нерв и восстановлению он не принадлежит. Ни какие операции не помогут! Не хочу я мандаринку, запрячь ее! - Ты все равно будешь ходить, обещаю! Ну, где твой оптимизм, малыш? - Не буду, пап! Я не хочу быть тебе обузой! Не хочу! Знай главное, я тебя любила! Ты самый лучший отец в мире! - И я тебя люблю. Зачем ты такое говоришь? - удивленно спросил отец. Но было поздно. Милана выдернула иглу из вены и закатила глаза. Испугавшись, мужчина выбежал из палаты и начал звать на помощь: - Помогите! Помогите, моей девочке! Она умирает, помогите! Через пару секунд Оксана вышла из палаты Тихонова и посмотрела, что происходит. Медсестры и пару врачей бежали в соседнюю палату и закрыли дверь. Подождав несколько минут, Амелина хотела заходить в палату, но вышли доктора с опущенными головами. Самый старший из них обратился к отцу Миланы: - Марк Игоревич, нам очень даль, но мы не смогли спасти Милану. Она умерла. Мы очень сожалеем. - Нет, нет - ошарашено говорил отец, - нет. Это какая-то ошибка или шутка. Она жива! - Простите, но это не так. Она умерла. Вынув иглу из вены, она запустила в свой организм воздух, который направился к сердцу. Смерть была мгновенной. Когда вы звали на помощь она уже была мертва... Простите. Амелина больше не могла смотреть на это и закрыла дверь. Ваня все слышал, так что пересказывать ему эту страшную историю не нужно. Только она села рядом с Тихоновым, как отец умершей Миланы начал кричать, рыдая : - Девочка моя! Не-е-ет! Девочка моя! За что? Девочка моя! Вместе с этими криками, Оксана погрузилась в свои мысли...