Доверяй, но проверяй

Неприятности - как салфетки: тянешь одну, а вытаскиваешь десять.

Этот бородатый анекдот Батя слышал уже не раз, но сегодня, увидев его в захваченной со стойки в аэропорту газете, саркастически скривился. Как будто про него. За иллюминатором было темно, спина начинала ныть. Мужчина взглянул на соседнее кресло – Пригов мирно сопел, склонив голову набок. Вот у генерал-майора ныть потом будет еще и шея. Точкой отсчета, первой в полосе нынешних неприятностей, стала успешно, в общем-то, пройденная министерская проверка, по результатам которой высокое начальство решило, что опыт КТЦ следует нести в массы. Путем организации ряда стажировок (этого еще им не хватало!) для сотрудников смежных ведомств. Приказ прилетел быстро. Первым проходить стажировку предстояло одному небезызвестному капитану первого ранга. Максим Шальной должен был прибыть в контр-террористический центр уже в следующий понедельник. Видите ли, в его конторе собираются создавать информационно-аналитический отдел для поддержки основной группы, а у генерал-майора Пригова в хозяйстве уже есть прекрасно функционирующий ИВЦ, который может послужить для Шального хорошим примером. Министерство, естественно, не поинтересовалось мнением контр-адмирала Булатова, который, его бы воля, такую стажировку зарубил бы на корню. Во-первых, нечего Шальному делать в КТЦ. Ну ладно, это, допустим, просто эмоции. Но объективно? Вот есть у Риты время еще и обучением страждущих заниматься! У нее и без того работы полно. Стажировка была, к прискорбию Булатова, не последним сюрпризом. Вновь прилетел приказ, и Батя узнал, что в понедельник ему надлежит отбыть на конференцию в Екатеринбург. А соответственно, присмотреть за порядком (точнее, за гостем) он не сможет. Одна надежда оставалась на Пригова. Он ни Багиру, ни КТЦ в обиду не даст. Но судьба решила нанести контр-адмиралу добивающий удар: Пригов тоже летел в Екатеринбург. Не заметить, как оживилась и расцвела Багира, узнав о поступающем к ней «в ученье» Шальном, было невозможно, поэтому уезжал Батя с тяжелым сердцем, почти не надеясь на ее благоразумное поведение. И до сих пор Булатов сомневался, правильно ли поступил, когда почти перед самым отъездом все-таки отозвал в сторонку Кота и поставил его в известность о том, что Максим уже пытался сманить от них Багиру. Ионов ничего не ответил, только кивнул, но Батя, кажется, видел, как на дне его глаз вспыхнула маленькая чертовщинка. Василий жадничать не стал, не прошло еще и получаса, как он поделился тайным знанием с товарищами. Возмущение Кота было беспредельно: их Риту какой-то Шальной? Какой-то Шальной пытался увести их Риту? Вот обнаглел! В общем, ко времени прибытия Максима, Ионов его еще не знал, но уже не любил. То, что Багиру от него охраняют, до Максима дошло на третий день. До этого он просто молча дивился состоянию дисциплины в отряде Булатова и недоумевал, где тот набрал такой молодняк. В учебке – при нем, по крайней мере - такого точно не водилось и уж точно не выпускалось. Сержанта Олесю, к примеру, Максим отчислил бы только за один этот ее дерзкий взгляд на старших по званию. Распустил Булатов подчиненных. Но когда в среду Кот пятый раз отвлек их с Ритой от обсуждения распределения обязанностей между сотрудниками ИВЦ дурацким вопросом по двухстраничному отчету, который должен был сдать к концу дня, Максим понял, что дело тут нечисто. Потому что таких в спецназ не берут. Стало очевидно, что Ионов просто целенаправленно мешал их беседе. И мысленно обозрев два дня, проведенные в этих не очень гостеприимных (к нему, по крайней мере) стенах, Шальной понял, что каждый раз, когда они с Ритой оставались наедине, тут же встревал кто-то из «смерчей». Как будто женщину на сигнализацию поставили. Как только он разобрался, что к чему, стало легко и весело. Забавно было наблюдать, как ребята стараются «нейтрализовать угрозу» в его лице. Едва время приближалось к обеду, и они с Ритой поворачивали в сторону столовой – кормили здесь, кстати, очень сносно – как чертик из табакерки, возникал Бизон. Вроде бы ничего такого. Ну, принято у них обедать вместе. Только вот Шальной заметил, что Риту подобная пунктуальность сослуживца очень удивляет, и она уже подозрительно косится на мужчину. Мура зачастила в тир, где Максим с Ритой отдыхали после дня, проведенного среди мониторов, и соревнования по стрельбе приходилось делить на троих. Утром Уманова перехватывала Багиру на парковке (он сам было попробовал накануне, но пришедшая раньше девушка всем своим видом показала, что она здесь с той же целью и уступать не намерена), вечером Багиру провожали Бизон или Кот, тщательно следя за тем, чтобы Максим убрался с парковки раньше. Этого бойцам было мало, и скоро Шальной заметил, что длинноногая Женя Мурашова явно флиртует с ним, под одобрительные взгляды товарищей, но стараясь не попадаться за этим занятием Рите. У Максима мелькнула было мысль сдать девушку, но это было бы не по-мужски. При появлении на горизонте Кошкиной лукавые синие глазки тут же прекращали играть в догонялки с капитаном первого ранга и принимались скромно рассматривать пол. Зато глаза остальных ребят уподоблялись поисковым прожекторам и пристально следили за лицами, жестами и расстоянием между Шальным и Багирой. Еще некоторое время Максим был уверен, что серьезного с виду Физика обошел приступ всеобщей детсадовской ревности, однако, оказалось, парень просто не вмешивался, покуда справлялись без него. В четверг Рита притащила Шального в спортзал и предложила ему устроить спарринг. И пока не обратившие внимания на вошедших девчонки были сосредоточены на бое Бизона и Кота, Сергей аккуратно и хладнокровно уронил на себя тренажер. Багира, естественно, бросилась к пострадавшему, а тот посмотрел на Шального. Взгляд был спокойный и безмятежный, но бывшего начальника учебки не обманул. Да Физик и не пытался. Вообще, Шальному все эти дни представлялась возможность увидеть, как изменились молодые офицеры по сравнению с тем же Бизоном, его выпускником. С дисциплиной и субординацией у них было заметно хуже. Тарасов не понимал тонких – впрочем, и толстых тоже - намеков, но, по крайней мере, реагировал на прямой приказ старшего по званию и шел, куда отправили. По крайней мере, в том направлении. Охранная система нового поколения не реагировала ни на что. Перли напролом, как танки. Молодежь иногда нервировала даже очень терпимую к их выходкам Кошкину (Рита, по мнению Максима, им слишком много спускала), женщина вспыхивала, и вот тогда все рассредотачивались по углам, и утихомиривать раздраженную кап-три отправляли Кота. Хорошая команда. Ионов, с его честными глазами первого хулигана класса, точно был любимчиком Риты, и у него почти всегда получалось ее уболтать. Рита, конечно, тоже понимала, что происходит, и иногда виновато улыбалась и шептала: «Ну, Максим, не обижайся, просто ревнуют». Шальной и не обижался. Не то чтобы, отправляясь на стажировку в КТЦ, он рассчитывал на что-то, помимо новых решений в вопросах информационно-аналитического сопровождения боевой группы, но все-таки надеялся провести время в компании Багиры чуть более приятно. Хотя в душе "охранительный" порыв ребят одобрял. К тому же, Рита согласилась вместе отметить окончание стажировки в уютном ресторанчике. Батя все-таки внял советам Пригова и с конференции Багире не звонил, тем более что сама Багира ежевечернее докладывала обстановку генерал-майору. Так что на душе у входящего в КТЦ под конец рабочего дня Булатова было неспокойно. Еще и Кота впутал… Но, похоже, можно было расслабиться: улыбающаяся и вроде бы довольная Багира встречала его уже в коридоре, Шальной обнаружился в комнате отдыха, за прощальным чаепитием с ребятами. По лицу офицера, как обычно, понять ничего было нельзя, но общались сидящие за столом вполне дружелюбно.