Уши, лапы и хвост или Удачная ошибка

- Здоров, Шинра, - в квартиру подпольного доктора ввалился Орихара. Изая был весьма потрепан, знаменитая куртка разодрана и испачкана, на кофте и джинсах расползаются подозрительные бурые пятна, да и смазливое личико щеголяло ранками и царапинами, будто Изаю волохали лицом по асфальту. - Ты попал в переплет? – удивленно вскинул брови Кишитани, странно, обычно единственный, кто мог достать Орихару был Шизуо. Но раны от его буйства были бы совсем другого характера. - Старею, теряю хватку, - Изая расхохотался, но резко оборвал смех. – Меня обыграли на моем же поле, недооценил противника. Орихара поморщился, осознавать собственное несовершенство разума было крайне неприятно. - Заходи, - Шинра засуетился, подталкивая друга в сторону комнаты, давно переоборудованной под палату. Чаще в этой комнате валялся Шизуо, с детства ломающий себе все кости по очереди. Сейчас он тоже ломал себе что-нибудь, однако уже не с такой частотой, теперь преобладали колотые и раны от огнестрельного оружия, поэтому он сразу шел к Шинре, вместо больниц. Но бывал постояльцем и Изая, после особо неудачных сделок и встреч с Шизуо, сегодня был как раз один из таких случаев. Шинра обработал ссадины, зашил более крупные раны, и замотал Орихару бинтами как мумию, поскольку живого места на Изае почти не было. Переплет был явно весьма крупным. Но вопросов Кишитани не задавал, во-первых, это противоречит профессиональной этике, во-вторых, Шинра просто не хотел знать хоть что-то о делах друга. Не потому что было неинтересно, а из личной безопасности. Узнаешь хоть что-то, тут же станешь пешкой в играх Токийского Информатора, а Шинра предпочитал быть просто лечащим врачом. Оставив Орихару в мареве оздоровительного сна, накачав того болеутоляющим и снотворным, Шинра отправился в другую комнату, где у него была лаборатория. Из кузницы науки Кишитани не вылезал долго, благополучно забыв про своего пациента. Эксперимент продвигался вяло, но Шинре удалось создать нечто близкое к требуемому. Препарат был пока что не испытан, но подпольный доктор прихватил пузырек с собой, чтобы позже продемонстрировать его Намиэ. Изая без ухода не остался, все же за двадцать с лишним лет общения с ненормальными учеными Селти многому научилась, даже сама того не желая. Поэтому Изая, что мог, обрабатывал и перевязывал сам, в остальном ему помогала Селти, не забывая и об обезболивающем. Ягири сама явилась к Кишитани, она тоже создала нечто похожее, заодно заглянула проверить шефа. Обсудив дела сначала с Орихарой, женщина приступила к обсуждению эксперимента с Шинрой. Ученые с головой погрузились в любимую науку, жарко обсуждая ход работ. Подошедшего за порцией анальгетика Орихару отослали взять его самому. Изая пожал плечами, отправился в лабораторию и схватил подходящий по описанию флакон, надписи на нем горели только кабалистической формулой, вместо названия латиницей, но Изаю это вовсе не смутило. Опрокинув в себя жидкость, информатор вытер губы и отправился в сторону своей палаты. Сон – лучшее лекарство. Изая это знал, поэтому вернувшись в комнату, сразу завалился спать, тем более так раны меньше давали о себе знать. Проснулся он посреди ночи от какого-то зуда по всему телу, организм пылал, кости казалось выкручивает с особым садизмом Шизу-тян, разум был заполнен не стройными мыслями, а маревом каких-то смутно распознаваемых образов, Изае показалось что он бредит от лихорадки. Так и не выйдя из этого странного состояния, Орихара снова провалился в сон, уже ни на что не реагируя. Утром было по-прежнему плохо. Кости все еще ломило, хоть лихорадка заметно спала, но все еще ощущался нездоровый румянец на щеках, ушах и шее – они горели огнем. Изая мысленно проклял Кишитани, и перевернулся на бок, тут же почувствовав нечто странное, коснувшееся ноги. Раздраженно дернув конечностью, Изая прикрыл глаза, собираясь еще поспать, но ноги снова что-то коснулось. - Да что такое?! – прошипел Орихара, резко садясь на постели и скидывая одеяло. Около ноги лежало нечто длинное, черное и лохматое. Информатор снова раздраженно фыркнул, а кончик этого нечто дернулся. Изая в ужасе соскочил с кровати, что еще этот сумасшедший ученый придумал, да еще и запустил в постель пациента. Черное нечто потащилось следом за Изаей, тот с остервенением схватился за непонятную фиговину и с силой сжал. И тут же ойкнул, это оказалось больно, да и… Нет, такого просто не может быть. Нечто оказалось длинным хвостом, скорей всего кошачьим, причем оно явно принадлежало кому-то живому, да и ощущалось как-то странно. Изая чувствовал, что в руках он держит хвост, и чувствовал хвостом собственные прохладные пальцы. Это он что ли живое существо с хвостом? Орихара изогнулся, оттянул резинку пижамных штанов немного вниз, принялся рассматривать свою задницу. Задницу с хвостом, тем самым черным и пушистым. Что за ерундень! Изая потрогал то, что раньше было его копчиком, а сейчас являлось началом хвоста. Ощущения не изменились, хвост был абсолютно материален и чувствителен. - Ки-ши-та-ни! – громко шипя фамилию подпольного докторишки в лучших традициях Хейваджимы, Изая вылетел из комнаты. Только койки в руках для полноты картины не хватало. - ЧТО ЭТО ЗА ХРЕНЬ?! – гаркнул Орихара, вбегая в лабораторию Шинры. - Что? – ученый встрепенулся и поднял голову с рук, на которых прикорнул совсем недавно. И обомлел. - Че это с тобой? – сиплым спросонья голосом спросил Шинра, оглядывая прижатые кошачьи уши с черным мехом, вместо человеческих, и хлеставший по ногам длинный хвост. - Это я у тебя хотел узнать! – Изая невоздержанно махнул рукой от бурливших в душе чувств. - Не кипятись, - Шинра выставил руку с раскрытой ладонью вперед. Затем приподнял очки, тут же принялся массировать глаза, пытаясь собрать мысли в кучку. - Ты вчера что-то принимал? - Конечно да, кретин! Болеутоляющее! – Изая орал, совсем себя не контролируя. Кишитани задумался, вцепившись пальцами в подбородок, стал поглаживать кожу указательным пальцем. - Покажи, что именно ты пил. Изая раздраженно цыкнул, подошел к лабораторному столу и пальцем тыкнул во флакон: - Это. Шинра подслеповато сощурившись, нагнулся, чтобы прочитать формулу и так и сел на пол, промахнувшись мимо стула. - Это не обезболивающее, Изая. - Да это уже и без тебя понятно, - ехидно отозвался Орихара, гнев все больше разрастался в душе, этот очкастый ублюдок вздумал ставить на нем эксперименты! - Это еще не испытанный образец препарата для… - Шинра с сомнением взглянул на Орихару, соотнося проценты того, сколько известно информатору про котооборотней, - хотя теперь видимо уже испытанный. Гнев достиг своего апогея, и Орихара зарычав, набросился на Кишитани. Лезвия всегда были при нем, и он их споро выхватил: - Сука! Ты вздумал безвозмездно на мне испытывать свою отраву?! Да я тебя на куски порубаю и акулам отдам! А еще лучше Шизу-тяну на растерзание! Сдохни! Сдохни! Сдохни! Голос Изаи все повышался, и помимо ненависти и гнева в нем уже слышались какие-то истерические нотки. Что, в общем, было не удивительно. Спасло от праведного гнева Информатора лишь появление на шум Селти, что просто тенями обездвижила Изаю, размахивающего ножом, испугавшись за своего возлюбленного. Полдня спустя, Изая был избавлен от теневой клетки, но тут же подорвался на постели в палате, куда его отнесли, и принялся судорожно одеваться. Слава ками, хозяйственная дюллахан уже постирала и кое-где заштопала одежду. - Я отомщу, - низким опасным голосом предупредил Изая, проходя мимо гостиной, где находились оба хозяина квартиры. – Просто знай, что я отомщу.