Something About Us

Нарастающие звуки пианино будто укутывали в теплое одеяло. Зазвучали басы, и мы начали танцевать. Я взял его за правую руку, а он опустил левую на мое плечо. Обняв его за талию, мы начали двигаться. Его голова легла на мое плечо и я слегка прислонился к ней. Возможно, это не то время. Возможно, я не тот, кто тебе нужен. Он покружился, держась за мою руку, а затем я опять прижал его к себе, поближе к сердцу. Так начался наш странный медленный танец. Мы просто двигались в такт музыке. Но есть кое-что, что я должен рассказать о нас. Ведь что между нами все-таки что-то есть. Это действительно было так. Жизнь никогда не казалась простой ни для одного из нас. Мы цеплялись друг за друга, и так продолжалось всю жизнь. Не было ничего, что мы бы не сделали вместе. Мы были очень близки, он мой брат, а я его. Супер Лучшие Друзья до конца. Возможно, это не то время. Возможно, я не тот, кто тебе нужен. Но я все равно должен что-то сделать с нами. Нечто вроде секрета, которым я с тобой поделюсь. Мы слышали эту песню уже много раз, и всегда пели вторую ее часть. Он начинал с первой строки, я со второй. Он пел третью, но последнюю до сих пор ни один не решался произнести. "Ты нужен мне больше всего в моей жизни». Его голос приятно очаровывал меня, почти как магия. Я оказывался в ловушке, но никогда бы не сбежал. "Я хочу тебя больше всего в моей жизни". Это была моя строчка. И это было абсолютной правдой. Картман, Кенни, черт возьми, даже гребаный Баттерс могли бы бросить меня, но все будет хорошо до тех пор пока он рядом. Я никогда не чувствовал ничего подобного к другому человеку. Только у него была эта особая привилегия. "Я буду скучать по тебе больше всех в своей жизни". Его голос опьянял меня. Это пение было для меня своеобразным наркотиком. От такого мелодичного голоса невозможно было устать. Теперь настала очередь той части, которую не пел никто из нас. Мы просто решили, что это было бы слишком неловко. Но я собирался произнести ее сегодня. Эта последняя строка содержала в себе мои истинные чувства к нему. "Я люблю тебя больше всех в своей жизни". Его глаза округлились, а в музыку вновь вступили басовые ноты. Я заметил, как его лицо покрыл розовый румянец, и почувствовал, что и сам начал краснеть. Но на танец это никак не повлияло. Пока я смотрел на его красивое лицо, становясь похожим на перестаравшуюся с румянами женщину, мы двигались вместе с музыкой. До конца песни оставалось всего около минуты, когда он взглянул на меня. Его глаза блестели своей красотой и спокойствием, которое всегда ассоциировалось у меня с закатом. Он глядел на меня с каким-то особым выражением лица, говорящим: «Ну, поцелуй меня!». Я ответил ему небольшой улыбкой. Она означала: «Слишком счастлив». Музыка вот-вот утихнет, еще совсем немного времени. Я наклонился над его ухом и прошептал: «Я люблю тебя, Кайл Брофловски». Он взглянул мне прямо в глаза и сказал: «Я люблю тебя, Стэн Марш». Нужды в словах больше не было, и наши губы мягко встретились, когда прозвучала последняя нота. Она сохранила наш первый поцелуй, и стала печатью нашей любви.