мне было восемь, всего лишь восемь

мне было восемь, всего лишь восемь. я был забавным кудрявым парнем. совал свой нос в то, куда не просят, и портил нервы любимой маме. потом двенадцать, я вроде старше, хотелось стать президентом мира, чтоб маме было не очень страшно, чтоб мама больше меня любила. в пятнадцать - первая сигарета, в шестнадцать - первый глоток портвейна. мать так ругала меня за это, мать так просила меня: "не смей", но я в девятнадцать бежал из дома. искал свободу на всех вокзалах, искал, но не жаждал я быть искомым, и вот, укрылся на дне стакана. мне помнится, как в двадцать семь решился приехать к маме, просить прощенья. мне образ ее очень часто снился, но вот я стою пред закрытой дверью. я в тридцать, вроде, нашел работу. снимал квартирку, завел собаку. я был один, но обрел свободу, а та, почему-то, вдруг стала мраком. мне сорок, я снова приехал к маме. соседка Катя едва узнала... я ей цветы, шоколад - представил, как крепко мама бы обнимала. а Катька что-то молчит, присела, я топнул ногой - рассердило это! она поднимает глаза несмело: "Ванюш, так ведь мамы твоей-то нету..." мне сорок четыре, кормлю собаку, листаю альбомы, встречаю осень. вернуть бы то время, оставив знаки, чтоб маму хранил, когда было восемь.