за что, любимый братик?

Ночь. Около двух часов. Дима ворочается в кровати и никак не может заснуть. Почему не приходит сон? Что так волнует его? Ведь все, что было нужно, давно сделано: завтра нет ни контрольных, ни самостоятельных работ, ни школы, ни стрелок – ничего: завтра его ждет счастливый день. Счастливый день с братом ... А, вот и нашлась причина - брат гуляет. Два часа ночи, а его нет ... Где он? Что делает? С кем? Может, опять напился, как свинья, и сейчас в баре? Может, просто в клубе? Ну да ладно, что ты так волнуешься? Парню двадцать два года - здоров как бык - самое то по клубам пошататься, с девушками позаигрывать... Но нет, он не может вот так просто шататься по дурацким барам с этими пьяными шлюхами с тоннами штукатурки на рожах, когда дома его ждет брат. Брат. Брат, который любит его. Любит не как брата, а как любовника ... Любит его голубые пленительные глаза, любит острые скулы, любит пухлые алые губы, которые так часто произносят его имя, любит шелковистые мягкие волосы, в которых запутываются тонкие, длинные пальцы ... Он понимает, что это неправильно и даже грешно. Будь мама с папой живы, он бы, наверно, меньше страдал, но их нет. Их нет вот уже два года, и все эти два года Саша - так зовут его брата - ухаживал за ним, кормил, одевал, утешал. Дима стал для брата всем, и даже больше. Только то, чего хотел мальчик, Саша не мог ему дать. Но сердцу не прикажешь… Как тут уснуть? Тем более у брата появилась девушка. Что поделаешь? Остается только лежать, плакать ночами в подушку и ждать Сашу. И все. Ничего больше… Звонок в дверь - он пришел! Пора бы уже вытереть слезы, броситься к любимому брату на шею, немного пожурить его за поздний приход, уложить в кровать и лечь спать; ну а точнее, лечь раздумывать обо всем. Школьник открыл дверь – то, что он увидел, повергло его в шок и заставило быстро забыть о слезах. В дверном проеме стоял Александр, пьяный вникуда и, похоже, слегка обдолбанный. Да, парень весело провел время! - Ну что, так и будем стоять в дверном проеме!? Впусти брата,- сказал гуляка слегка агрессивным тоном, что бывало, когда он напивался. - Опять надрался!? Почему на этот раз? - тон мальчика говорил о его явном недовольстве. - Ты мне не мать и не жена! Впусти, кому говорят!!! - парень понемногу начал раздражаться. - Иди туда, с кем пил, идиот! Опять набухался и даже не соизволил позвонить! Кретин! - Дима умел быть строгим, когда разговаривал с братцем - в конце концов, он же вроде как мужик! - Уйди, сука! - парень попытался пойти на грубость и накричал на брата. - Нет! Пошел ты лесом! - Дима уже вышел из себя. Удар. Во рту медный привкус крови и недостает одного зуба. Мальчик не ожидал нападения и по инерции отпрянул от дверного проема, не нашел нужной опоры и грохнулся на пол, и прикрыл рукой будущий фингал. - Совсем больной, придурок? Охуел, что ли !? - едва сдерживая слезы, закричал поверженный школьник. - А за мат ты ответишь! Кто учил тебя ругаться и хамить старшим!? – парень плохо управлял своим телом и разумом, но ещё не потерял дар речи. Он начал расстегивать и вытаскивать ремень. - Сейчас получишь по заднице за такие слова! - Саша замахнулся и ударил мальчика по спине, а тот вскрикнул и тихо застонал от удовольствия. Студент услышал это, ухмыльнулся, и в его голове родилась идея - а чем брат хуже тех сучек, что отказались поехать к нему? Посмотри на глаза, на миловидное личико, бедра: надеть парик, платье – и - вуаля! Девочка что надо! Кажется, у кого-то даже встал ... Да как же хочется этого! О да! Простое животное желание! Сейчас некого обманывать и некому врать - сейчас можно все, о чем мечталось в душе, и чего хотелось, когда мальчишка примерял новые шмотки. Да, теперь можно взять то, что тебе принадлежит по праву. Но он же обещал, обещал родителям, матери заботиться о нем и не обижать. Ну, он и заботился, и слюнки подтирал, и выслушивал мальца, и терпел капризы... - Ну что же, малыш - будешь моей шлюхой!? И не смей отказываться, а то влетит ещё больше! - парень начал расстегивать ширинку и снимать штаны. Дима испугался при мысли, что его сейчас будут насиловать, что это будет его собственный брат. Нет, он конечно представлял секс с братом и даже мечтал об этом, но не здесь и не так... Все должно быть иначе. Не так... От этих мыслей из его глаз снова потекли слезы, но теперь он плакал не о несчастной любви, а от осознания происходящего. - Соси, сучка! Теперь и ты поработай на меня! Давай, поработай руками, шалава! - парень все больше распалялся и, достав свой толстый член, начал подставлять его ко рту брата, но школьник плотно сжал губы и только обливался слезами. Тогда на помощь пришла пощечина, и он открыл рот. Саша стал грубо трахать мальчика, не особо заботясь о том, что ему больно и что он не может дышать. Насильник обхватил руками голову Димы и начал быстро двигать, не давая передышки. Его не волновали чувства мальчишки - ему было приятно и этого хватало. Он чувствовал, что скоро кончит и, вытащив член, извергнулся прямо ему на личико. - Что ж! А теперь пришло время лишить тебя девственности и посвятить в шлюхи! - он повернул подростка к себе спиной и резким движением снял трусы. Его взору предстала симпатичная задница парнишки, который содрогался от рыданий. Он плюнул на свой член, размазав импровизированную смазку по возбужденному органу, подвел его к плотно сжатому кольцу мышц и, сжав плечи брата как можно сильнее, нагнулся и прошептал: - Расслабься, иначе будет больно. - Да пошел ты! - огрызнулся мальчик, всхлипывая от рыданий и унижения, однако последовал совету брата. - Вот молодец, так лучше! - парень резким движением ввел член в попку, и Дима закричал от боли. Было такое ощущение, что где-то в районе живота его режут тысячи ножей, рвут на части и тянут в разные стороны - он чуть не потерял сознание, но боль была слишком сильной для этого и сковывала все мышцы, распространяясь по телу. Дыхание стало прерывистым - воздуха слишком мало. Ноги подогнулись в коленях, сзади он почувствовал вес и такое же учащенное дыхание в затылок. Саша начал двигаться в темп сердцебиения, доставляя себе непревзойденное удовольствие как от девственной дырочки, так от чувства власти и превосходства. Старший брат начал постанывать. Он чувствовал, что скоро кончит снова. Он начал двигаться ещё быстрее и быстрее: сердцебиение на пределе, дыхание обрывисто и момент пика так близок... Он кончил на спину своему брату и произнес: - А ты неплохая шлюха! Как хорошо! А теперь иди умойся, ложись спать и чтобы ни слова о случившемся, иначе голову оторву! – парень, казалось, протрезвел, на секунду он подумал, что, может, все-таки утешить и успокоить братишку, но отверг эту мысль, аргументируя тем, что слишком слаб сегодня - лучше завтра, а ещё лучше - никогда ... Мальчик встал, натянул трусы и, пытаясь не растерять остатки гордости, пошел в ванную. Приняв холодный душ и осмотрев побои, медленно прошел в комнату на цыпочках. Он лег в постель и начал рыдать в голос. Он захлебывался в собственных слезах, жалости к себе и ненависти к брату… Он пытался успокоиться, но ничего не выходило - он опять начинал плакать… Дима не мог поверить в то, что случилось, не мог и не хотел. Сейчас мальчик желал просто забыть это - он не представлял себе жизнь в этой грязи, в этом унижении. Он задыхался… "Боже, дай мне сил! Дай мне сил - это все, что я прошу, пожалуйста, пожалуйста!" - он молился в первый раз. Дима не был уверен, в какой момент было хуже: когда брат - его брат, которого он так любил всю жизнь и которого сейчас ненавидел больше всего, имел его грязно и грубо, или теперь, когда он осознал это... Погасла лампа - единственное, что освещало ставшую теперь неуютной комнату. Ничего уже не вернуть назад, даже не пытайся. Теперь все по-другому. "Но если он захочет снова унизить меня, то поплатится!" - думал парень, сжимая рукоятку ножа. А на улице занимался рассвет, и в голубоватой дымке медленно кружились снежинки, опускались на землю и укрывали её чистым белым саваном...