Джереми Карвер и его детские травмы

Все было очень хорошо. Комбинация, лелеемая им с самого первого сезона удалась на все сто, и можно было наслаждаться плодами победы, что он и делал с таким удовольствием вот уже третий сезон. Правда, его контракт на владение Джеями скоро заканчивался, но он собирался выжать из ситуации все. Странно было то, что удовольствие не притуплялось со временем ничуть, и все так же хотелось смотреть на «братьев» и снова и снова заставлять их трахаться у него на глазах. Он иногда комментировал происходящее, сидя в кресле расставив ноги и надрачивая себе: – Дааа... Засади ему поглубже, Джей Ар... Вот так, да. Как хорошо. Видишь, как Джареду нравится, как он прется от твоего члена. Спина, посмотри, как он изгибает спину, как дрожит. Приятно иметь такого здоровяка, правда? Переверни его на спину, и выеби хорошенечко, чтобы он орал и кончал, и умолял, чтобы ты не останавливался. Скоро вас выкупят по отдельности, шоу закончится, и тогда, Дженнибой, неизвестно, увидишь ли ты когда-нибудь своего «братишку». Знаю, что Джареда заберет Сара, для своего нового порно, а ты... Ты уже слишком стар для молодежного шоу, вот уж не знаю, кто тебя купит. Ходят разговоры, что тебя хочет выкупить Старк, в свое бдсм-реалити. Раздетым ты выглядишь еще прилично... В ошейнике, в ремнях и цепях – сейчас – ты просто картинка. По лицу не было видно, реагирует ли Дженсен на его издевательские комментарии, но Джереми этого и не нужно – он видел, как напряглась спина Дженсена, и как ожесточенно тот начал втрахивать своего партнера в кровать. Джереми Карвер улыбнулся довольно-довольно, и поправил очки, в конце концов – он выиграл – и все никак не мог насладиться своей победой. Ботаник, над которым все смеялись в школе, и такие красавчики как Дженсен макали его в унитаз головой, или запихивали в мусорку – теперь они делают, что хочется Джереми, и будут делать, пока их с Джереми контракт не закончится. И самое сладкое – и дальше они будут подчиняться монстру киноиндустрии, который выкупил их права до самой старости, а Карверу пусть и осталось немного, но у него всегда оставался шанс купить других красавчиков и поиздеваться над ними за все школьные невзгоды. Правильно говорил его психолог – душевные детские травмы очень трудно вылечить, и взрослые несут их через года, иногда и не подозревая, что те или иные их поступки продиктованы именно этими травмами. Джереми знал все про себя, и наслаждался местью, нисколько не комплексуя – ну и что? Кто виноват, что родителям Джеев пришлось продать детей за долги, ему-то с родителями повезло. – Так, ребята, что-то скучно вы трахаетесь, – Джереми решил, что им не хватает огня. Свои собственные слова о неясном будущем Дженсена возбудили его, рисуя в голове мрачные и такие притягательные картины сексуального рабства. Дженсен повернул к нему голову, не переставая медленные, расслабленные движения, Джаред же вообще никак не отреагировал, лежал под ним растекшийся, с закрытыми глазами, явно, сволочь, наслаждался, что Джереми еще больше возбудило. Как они умудрялись всегда доставлять друг другу удовольствие в любых, даже самых экстремальных ситуациях? Загадка. – Закрепи его в кандалах и подвесь за руки. Дженсен недовольно нахмурился, но, помедлив, наклонился к Джареду, поцеловал, шепнул ему что-то на ухо, и скатился с кровати, потянув за собою и Джареда – сонного, дезориентированного. Слушались рабы беспрекословно, что на репетициях, что на съемках, что будучи в распоряжении Карвера в личное время – вышколенные, отличные, красивые рабы. Одно наслаждение иметь таких – он в очередной раз похвалил себя за выбор. В большой студии, устроенной специально для развлечений режиссера со своими рабами было все, в том числе и свисающие с потолка цепи с максимально комфортабельными наручниками, и кресты для распятий, и стойки, и различные флоггеры, вибраторы, фаллоимитаторы, была даже фак-машина, и колодки, и много чего еще. Почти все Джереми перепробовал на условно своих рабах, и не собирался останавливаться. Подвешивание Джареда заняло некоторое время, в итоге он оказался висящим в воздухе, с разведенными в стороны руками и ногами, и с жалобным выражением на лице, очевидно, ему было крайне неудобно, его немалый вес давил на руки, и на них сразу же вздулись вены. – Ничего, – Джереми похлопал его по бедру, потрепал рукой его вялый, повисший член, – все будет зависеть от Дженсена. Сможет он тебя заставить кончить – быстро снимем, нет, повисишь еще. Постарайся, малыш. Он уселся обратно в кресло, удовлетворенно щурясь, смотрел, как Дженсен гладит Джареда и шепчет ему что-то на ухо, он даже мог сказать, что, примерно он говорит – потерпи, Джей, и расслабься, вот, хорошо... Не слушай этого мудака. Нас обязательно выкупит кто-нибудь, нас вдвоем, если даже и нет, я думаю, тебе будет хорошо у Сары... Джей, расслабься, раскройся, я сделаю все, чтобы тебе было хорошо. Потом ты поедешь к Жен, тебе же выдали пропуск на три дня, ты увидишь детей. Хорошо, что они свободны, наши дети. Господи боже, какое счастье, что они свободны. Давай, постарайся, Джей, ради своих мальчиков. Ты же хочешь их увидеть на эти выходные? Джереми с какой-то ностальгией вздохнул – да, действительно. Звезды их шоу могли встречаться со свободными. Могли даже жениться и заводить детей, и половина их заработка уходила семьям. Но все равно – они были куплены корпорацией, и выкупить их мог только очень богатый человек. Среди их поклонников таких было немного, восторженные студентки и многодетные домохозяйки даже не все знали, что Дженсен и Джаред – не свободны. Какая им, в сущности, была разница? Они смотрели свое шоу про охотников за нечистью, а что половина актеров, задействованных в нем куплены студией с потрохами – никому не было интересно. Джаред тем временем забыл про дискомфорт, откинув голову назад, он низко стонал, и член его встал и касался живота – полный и красивый, а Дженсен все колдовал позади него, его почти не было видно – и Джереми представил, как тот вылизывает Джареду анус, раздвинув ягодицы. От ноющего, ослепительно-острого возбуждения Джереми с трудом сглотнул, и погладил себя дрожащими пальцами по встопорщившимся брюкам. Они были так красивы, когда трахались. Казалось, что они – не врут, и им действительно нравится то, что они делают, и почти не вспоминалось, что они – профессиональные актеры, и в медицинских карточках обоих стояла пометка – синий шарик, что значило – обычный гетеросексуал. Их жены тоже подтверждали гетеросексуальность актеров, и Карвер помнил, он снимал несколько серий еще в первых сезонах, и тогда Джеи принадлежали Крипке – он помнил, каким шоком для них было желание хозяина уложить их в кровать. Но сейчас... сейчас Карвер смотрел, как Дженсен аккуратно, бережно поддерживал Джареда, даже приподнимал его на руках, чтобы облегчить давление наручников. Смотрел, как он трахал Джареда, и тот, уронив голову ему на плечо – назад, вытянув длинную красивую шею, стонал так сладко и протяжно, что Джереми боялся кончить вместе с ним – и казалось теперь, что они созданы друг для друга. Джаред конечно же кончил, как иначе, и Дженсен не спрашивая Джереми – о чем спрашивать, договор ведь был уже озвучен – торопливо снял бессильно повисшего в оковах Джареда с цепей, потом уложил его на кровать, бережно поправил повисшую руку и также без слов – спокойно, уверенно, направился к нему. Джереми шире расставил ноги, рассеянно думая – как же он похож сейчас на своего экранного героя, Дина Винчестера, готового на все ради спасения брата. Дженсен опустился на колени перед ним и потянулся привычно к ширинке, и Джереми прикрыл глаза, предвкушая. У него осталось еще немного времени – до конца десятого сезона.