Лестница без перил

Мориарти не сомневался, что поездка пойдет на пользу, не одно выправиться, так другое. Не сработает план в Лондоне, так Джон будет рядом. Проведенные вместе дни и ночи свяжут их еще больше. Джеймс не собирался рассказывать Морану о том, с кем и куда он едет, только поставит в известность о том, что стоит делать оставшимся здесь. Себастьян, правая рука Мориарти в криминальном деле, ему Джеймс доверял больше, чем порой себе, и тот пока не подводил. И никогда не позволял себе ничего лишнего. Джеймс подумал, что судьба Джона и Себастьяна в каких-то деталях очень схожа... За этими размышлениями он, в машине, все больше молчал, пока та не остановилась у одного из высотных зданий. - Ужин будет на крыше, – Джим улыбнулся, – я подумал, что вид искупит банальность идеи. Всю дорогу Джон не отводил внимательного взгляда от Мориарти, пусть ему казалось, что даже просто смотреть на него, это уже немало. Он привык ценить каждое мгновение всего хорошего, что с ним происходило. Прибыв на место, он с интересом покосился на здание, и невольно улыбнулся, услышав объяснения. - Знаешь, я мечтал о таком варианте. Сидеть за непринужденным ужином на крыше дома, смотреть вниз. Ночью город совершенно другой, – задумчиво добавил он. – Так что мне уже не терпится оказаться на крыше. С самым непринужденным видом он вылез из машины, ему подумалось, что, возможно, Мориарти это как-то просто узнал. Впрочем, неважно, он явно слишком сильно привык к тому, что его можно легко читать. Джона было несложно удивить или порадовать и по большому счету это был плюс, Джим улыбнулся сам себе и вышел следом за ним. Водитель будет ждать их в соседнем квартале, а его люди уже должны были закончить с приготовлениями. Джеймс догнал Ватсона у подъезда. - Это жилой дом и у меня нет ключа, – усмехнулся он, набирая на домофоне номер одной из квартир, когда раздалось негромкое «кто это?» Джим сделал расстроенный и обеспокоенный вид, – Здравствуйте! Я ваш новый сосед сверху. Представляете! Забыл ключ! – Джим хлопнул себя по лбу, – а у меня дома кошка! Не кормленная! Будьте так добры откройте... Щелчок раздался раньше, чем он договорил. С широкой улыбкой Джеймс распахнул дверь. - А, ведь могли простоять и полчаса, – покачал он головой, вызывая лифт. - То-то мне показалось странным, что вывески о ресторане или кафе нет, – хмыкнул Джон. Этот фокус он уже видел, и оставалось только удивляться, насколько люди бывают доверчивы. Впрочем, они и не собирались вламываться в чью-то квартиру. Вроде как. - Могли и больше прождать, пока кому-то не приспичило бы вернуться с работы или гулянки. Или вывести собаку, – во всем этом было некоторое ощущение «дежавю». – Надеюсь, нам не придется взламывать замок двери на крышу? Джеймс вытащил из кармана связку отмычек и потряс ими в воздухе. - Я ненавижу простые решения, – усмехнулся он, входя в лифт, – они скучны. Замок он вскрыл менее чем за минуту. - Я начинал с этого, – усмехнулся Мориарти, убирая отмычки в карман, – теперь для меня нет закрытых дверей. - В этом-то я как раз не сомневаюсь, – хмыкнул Джон, наблюдая за тем, как быстро и ловко Мориарти расправился с замком. На крыше было чуть прохладней, чем внизу, зато город казался как на ладони, с высоты 48 этажа. Почти у самого края был накрыт столик. Джон глубоко вдохнул прохладный воздух, но на самом деле он ни черта не отрезвлял. Стоя у края крыши он покосился на столик потом посмотрел вниз и невольно усмехнулся. - Видимо, ты не единственный, кто начинал со взлома замков. Если только те, кто накрыл стол не умеют летать или ползать по стенам. - У них был ключ, – улыбнулся Джеймс, – в этом доме квартира одного из моих людей. Нет, домофон открыли не оттуда. Он с улыбкой наблюдал за Джоном, а тот не мог отвести взгляд от вида, открывавшегося с большой высоты, хотя это всегда было опасным делом. - Знаешь, если слишком долго смотреть вниз, то запросто можно потерять чувство опоры и тут, ты либо отойдешь, либо упадешь, – задумчиво произнес тот. Когда он заговорил, Мориарти бесшумно приблизился. Джон стоял у края, всего каких-то сантиметров двадцать, и зияющая пустота... - Обычно срабатывает инстинкт самосохранения, и ты отходишь подальше... - Но иногда, – продолжил Джим, касаясь его ушной раковины губами, – любопытство оказывается сильнее, и ты. Делаешь. Шаг, – произнес он с расстановкой. Он провел ладонью по спине Джона, остановив на поясе, приобняв, оставаясь чуть позади. Хватило бы одного легкого толчка, и Джон не удержит равновесие. Его рука, касающаяся бедра доктора, чуть напряглась, Джеймс упивался этим мигом возможного безумия. Джон невольно замер, ощущая Мориарти за спиной, от его прикосновения он едва заметно вздрогнул. Инстинкты требовали отойти от края и перестать смотреть вниз, но он только поднял голову, глядя на город поверх крыш. - Да, иногда делаешь шаг и летишь дальше. Как птица киви. Кому-то даже удается отделаться только ушибами. Как правило, это те, кто смертельно пьян. Джон даже и не думал, возмущаться или высказать какое-то предупреждение Джиму, чтобы он был осторожнее. В этом не было смысла, он и так или осторожен, или... просить будет бесполезно. Тихо выдохнув, он принял единственно оставшееся ему решение – просто довериться Мориарти. Пусть это и звучит странно, хотя, нет, сейчас это звучало для него как нечто естественное. - Падение – это тоже полет, Джон, – прошептал Джеймс, заглядывая в его лицо, устремленное вверх и какое-то помолодевшее, – у кого-то оно мгновенно, а кто-то может лететь очень, очень долго. Джеймс осторожно перевел свою ладонь на плечо Джона, и медленно заставил его повернуться. Теперь край крыши был у него за спиной. - Я твой прыжок в пустоту, – произнес он, крепко держа Джона за обе ладони, – и ты уже летишь. Джон осторожно повернулся, глядя в глаза Мориарти и невольно напрягаясь, что тот задумал? Ощущение края крыши за спиной заставляло его буквально вытянуться в струну от напряжения. - Падение, это всегда только падение, – спокойно произнес он, крепко сжимая ладони Джима, он не совсем понимал, что тот подразумевает под своими словами и воспринимал их на свой лад. – У пустоты нет понятия сторон, иначе это уже не пустота, а, значит, нельзя сказать точно, падаешь ты или просто завис. Джон чуть нахмурился глядя на Мориарти. Джеймс улыбнулся и шагнул назад, утягивая Джона за собой. - Может быть, – произнес он, тоже улыбаясь, – в конце концов, каждого из живущих однажды вмажет в землю на глубину могилы, значит, все мы падаем. Он разжал ладони, и как не в чем не бывало отошел к столу. - Не бойся, Джон, – произнес он, стоя к нему спиной, так что лица не было видно, – я всего лишь псих. Не воспринимай мои слова всерьез, – он повернулся, – вино? Шампанское? - Чего именно мне не бояться? – Джон, прищурившись, посмотрел в глаза повернувшемуся Мориарти, словно и не слышал его вопроса про выбор выпивки. Подойдя к нему, он провел пальцами по его щеке, словно на ощупь, стараясь при этом не отводить взгляда. - Ты не всего лишь псих. – Джон сделал невольный акцент на «всего лишь». – Ты псих, и поэтому я тут, рядом с тобой, – спокойно произнес он. Джеймс потянулся за прикосновением, вглядываясь в его глаза. - Попробуй не бояться ничего, – он улыбнулся, – может быть, сработает. А зачем ты рядом со мной? Уберечь меня? Подтолкнуть? Проконтролировать? Просто наблюдать? - Я не знаю зачем. В тебе есть что-то, что не отпускает меня. Твое безумие, твое упорство и уверенность... – Джон и правда не понимал, что именно, зато знал, держит очень крепко. – Он другой рукой обнял Мориарти, притянув его к себе. – Не представляю, как можно совсем не бояться... Ты сам, ничего не боишься? - Ничего, – покачал головой Джеймс, – боль, смерть только восхищают меня. Потери – это все лишь то, что можно вернуть... – он задумался, глядя на Джона и замолчал, – Хотя, может, так было раньше. А теперь появилось нечто, что нельзя будет вернуть, потеряв? – Вопрос казался заданным самому себе, но Мориарти не торопился отвечать. – Вино или шампанское, Джон? – ящерицей Джеймс вывернул из его рук, только ладонь, за которую держал или удерживал его Джон не разжал. - Вино. – Джон, вздохнув, сдался, согласившись закрыть тему. В итоге крыша, может, и вполне подходит для таких разговоров, но такие разговоры явно не подходят для ужина, а они тут все же именно для этого. Хотя эта беседа была похожа на хождение по краю крыши, куда больше, чем, когда он стоял на этом самом краю. Разжав пальцы, он выпустил ладонь Джима. Джеймс с улыбкой отошел к столу, открыл бутылку, разливая по бокалам. Он не планировал что-то выяснять или проверять, но по сути все это оказалось экспериментом на доверие. И было странно понимать, что такое чувство действительно было между ними. Хотя Мориарти бы соврал, сказав, что доверяет Джону. Он хотел верить, и это был максимум на который мог пойти такой человек, как он, никогда никому не доверявший, а скорее знающий, что любые последствия будут преодолимы. - Джон, – он подал ему бокал, приглашая к столу, – расскажи мне о войне. Садясь за стол, и беря из рук Мориарти бокал, Джон чуть нахмурился, но скорее, чтобы возродить в памяти то, что приходило к нему теперь только в кошмарах. - Что именно ты хочешь узнать? – он задумчиво посмотрел на Джима. – Я мало могу сказать о стратегии или самих боевых действиях. Как правило, меня больше волновали раненые, чем перестрелка. Сначала дергаешься при каждом выстреле, а потом все это становится привычным фоном, и ты думаешь уже только о том для чего ты там – помощь раненым. Все равно вся эта война... битва на чужой территории, которую мы вряд ли однажды сделаем своей. Джеймс внимательно слушал Джона, глядя куда-то поверх его плеча, обводил пальцем ободок бокала. Казалось, он одновременно слышит, что ему рассказывают, но при этом находится в глубокой задумчивости. - Война делает людей честнее, – произнес он, когда Джон замолчал, – срывает маски. И каждый становится тем, кто он есть на самом деле. Герой – героем, дрянь – дрянью. Или я не прав? – он улыбнулся, – я не был на войне. Разве что только той, которая ведется подпольно, каждую секунду нашей жизни... Отсутствующий взгляд Мориарти несколько озадачивал Джона, было даже непонятно, слушает он или нет, пока Джим не заговорил. - Как правило, да. Если в человеке есть что-то героическое, оно проявится, как и обратное, но бывает, что дух у человека слаб, то он ломается и тогда становится совсем другим. Безвольным, как тень, или жестоким, как дикий зверь. Но в основной своей массе война никого не делает лучше, сильнее да, но не лучше. Обычный человек от одной увиденной смерти приходит в шок, а когда ты их видишь сотни... человеческая жизнь не выглядит такой уж бесценной, люди – разумными, а мораль стоящей. С моралью и человечностью на войне сложнее всего. – Джон не отводил взгляда от Джеймса, не сразу услышав, что у него звонит телефон. Джеймс редко имел возможность просто с кем-то вести беседу. Спрашивать о чем-то из прошлого этого человека или о том, что тот думает о каких-то вещах. Просто никто не интересовал Мориарти, чтобы он это делал. И тем более ни у кого не хватало наглости, желания, интереса, храбрости... всего этого вместе, чтобы что-то спрашивать у него. Джим даже подумал, что мало кто теперь знает откуда он родом, или где учился, или еще какие-то такие ужасно скучные и совершенно обычные вещи. Но тут у Джона зазвонил телефон. И очарование момента исчезло. - Я заставлю тебя выбросить свою трубку, – произнес он одними губами, глядя Джону в глаза. *** Шерлок, все эти дни собирал по крупицам информацию, что несла ему его сеть бездомных. И начинал понимать, почему Мориарти так беспечен. По сути его не существовало. Ни одного упоминания о человеке с таким именем. Хотя, кое-что можно было сделать. Шерлок не любил прибегать к помощи брата, но сейчас он думал, что Майкрофт будет только рад. В конце концов, это и его касается тоже. Назначив, ему встречу, он набрал телефон Ватсона. *** Джон посмотрел на высветившийся номер и вздохнул, у Шерлока всегда было умение звонить в самый неподходящий момент. Его бывшие девушки не понимали, почему их меняют на очередной виток в расследовании. - Да, Шерлок? – напрягшись, ответил Джон. Джим откинулся на спинку стула, и не отводя взгляда от Джона, потягивал вино. Тот посмотрел ему в глаза и улыбнулся так, словно это его вина, что Шерлок позвонил так не вовремя. Конечно же, это был Шерлок, чертов, Холмс. Кому еще хватило наглости и везения, чтобы позвонить именно сейчас. Детективу показалось, что голос Джона как-то странно напряжен. - Я не вовремя? – поинтересовался он, – у тебя свидание? Ты мне нужен, Джон, – не дожидаясь ответа, продолжил Холмс. - Шерлок, я занят. И для меня это важно, – Джон говорил и сам удивлялся своим словам. – Кроме того, если ты рассчитываешь на меня в ближайшие дни, то забудь. Я на несколько дней уеду и не смогу помогать тебе в твоем деле. Даже спрашивая, занят он или нет, Шерлок не очень-то давал возможность ответить. Все равно, как уточнил для приличия. А он всегда бросал все и бежал к детективу, но сейчас ему совершенно не хотелось этого делать, ему нравилось сидеть и просто разговаривать с Мориарти. Сейчас криминальный гений был для него важнее. Кроме того, он не сомневался, стоит ему вернуться и Шерлок тут же втянет его в свой план, загрузит его поручениями или просто скажет, что он нужен ему рядом. И это убьет все планы на поездку... Джеймс, пожалуй, ожидал, что Джон скажет в трубку «Скоро буду», извинится и уйдет. Он даже успел придумать пару различных реакций на эту ситуацию, не успел только выбрать... Но Джон удивил его еще раз. - Неделю, – поправил его Джим, неслышно усмехнулся, делая глоток. Что же, для него это победа. Шерлоку Холмсу придется подвинуться. В трубке раздалось долгое молчание. Шерлок не привык, что ему отказывают, особенно Джон и тем более, когда тот был ему нужен. - Уедешь? – наконец, произнес Холмс, – позволь поинтересоваться куда? Он мог бы начать строить версии, но промолчал ожидая ответа. Джон вздохнул, он буквально чувствовал напряжение Шерлока. - Шерлок, я понимаю, тебе жизненно необходим твой блогер. – он даже невольно улыбнулся, забыв, что по другую сторону трубки этого все равно не увидят. – Но мне нужен отдых. Неделю, за пределами страны. Ты же как-то смог обойтись без меня в Париже? И даже не один день. Уверен, что ты справишься без меня и в этот раз, – он старался говорить спокойно. На самом деле он надеялся, что не придется это обсуждать по телефону, кроме того, он не хотел говорить точное место. Это же Шерлок, с него станется вытащить его, даже если, Джон будет где-то посреди океана. Он в нем не сомневался, если детективу что-то нужно, он это сделает, упорен как черт. Хотя, это его качество Джона всегда восхищало. Где-то он понимал, что идет на поводу у Джима, но... он и правда хотел отдохнуть, побыть с ним наедине, постараться узнать лучше. Шерлок еще немного помолчал. Поведение Джона, казалось, очень странным. Не только из-за отказа приехать... Но и то, как Ватсон говорил. Он не один, понял Холмс, и, скорее всего, едет тоже с кем-то. И, вероятно, это все один человек, тот что сейчас рядом с ним... У Джона никогда не было девушки, которая могла бы так заинтересовать его. Настолько, чтобы тот забыл о работе. - Хорошо, – Холмс решил, что в данный момент, бесполезно что-то выяснять. Джон ведь вернется домой. Тогда они и поговорят. Он ведь вернется, не так ли? - Отлично, тогда обсудим, когда я буду дома. – Джон облегченно перевел дыхание, если Шерлок и не смирился с его отказом помогать, то, по крайней мере, оставил разговор об этом до его возвращения на Бейкер стрит. Не хватало еще ругаться с ним при Мориарти. Нажав отбой, он убрал телефон, и взяв бокал с вином, отпил из него. Мысленно выдохнув, Джон с самым невозмутимым видом посмотрел на Джима. - Так, на чем мы остановились? – он улыбнулся так, словно ничего не произошло и их вовсе не отвлекли звонком. Несмотря на внешнее спокойствие Джон внимательно разглядывал Мориарти, кто знает, о чем тот сейчас думает, и, скорее всего, это не самые мирные мысли. Уж в чем он не сомневался, так это в том, что Джима, несомненно, разозлил этот звонок. Джеймс испытывал чувство сродни с ликованием. Хотя, с одной стороны, напоминание о Холмсе не было приятным, с другой... Джон сделал сейчас свой выбор в его пользу. И это не могло не радовать. По губам Джеймса скользнула улыбка, он сделал еще глоток, вино было хорошим, не отличным, но все же вполне отвечающим его предпочтениям. - Жаль, что так быстро, – улыбнулся он уже шире, – еще немного, и я бы заскучал, и начал воплощать свой план – наблюдать как ты пытаешься сохранять спокойствие, разговаривая с Холмсом, пока я ласкал твой член. Его глаза блеснули опасной искрой, которую Джим и не собирался скрывать. У Джона перехватило дыхание от слов Мориарти и еще больше от вспыхнувших из-за этого эмоций, он чуть было не позволил смущению выдать его, но вовремя взяв себя в руки, спрятал свое смущение за вздохом сожаления. - Ты это серьезно, таков был твой план? Тогда мне уже жаль, что я так быстро завершил разговор. Джон, улыбнувшись, посмотрел на Джима поверх бокала. Нет, конечно же, он не смог бы оставаться спокойным при таком развитии событий, но и признавать это тоже не собирался. Рядом с Мориарти он все время ощущал себя так, словно идет по минному полю, никогда не знаешь, когда твой шаг может стать последним. Это так напоминало оставленную им войну... и это вызывало в нем чувство восторга, давало возможность острее почувствовать, что он все еще жив. Несмотря на то что Джон был такой серьезный, прошел войну, жил с Шерлоком Холмсом (то еще испытание, по мнению Джима) Мориарти исключительно нравилось, как легко он может вывести Ватсона из состояния этого спокойствия. Конечно, и раньше он мог вызвать состояние напряженности, злости, ненависти и всего подобного. Но вызывать смущение, провоцировать на реакции нравилось ему больше всего. И, хотя, Джон постарался скрыть это, Джим не мог не заметить, он широко улыбнулся, наклонился чуть ближе, отставляя стакан. - Если хочешь, можешь ему перезвонить, – предложил он, зная, что Джон не станет этого делать, не стоит переводить их игру в партию на троих, хотя поддразнивать было в порядке вещей. Джон быстро допил вино и отставил опустевший бокал в сторону. Он пристально посмотрел в глаза Мориарти, мгновенно становясь серьезным. - Постарайся хотя бы в этом не пытаться потешить свое самолюбие, в очередной раз наступив Шерлоку на хвост, – после чего уже непосредственно пожал плечами. – Не получилось и ладно, как будто в последний раз. - Джон, – Мориарти сморщился в недовольной гримасе, – как ты можешь думать, что произошедшее тешит мое самолюбие. Ну, неужели ты считаешь меня настолько мелочным и низким!... – в голосе звучало искреннее, неподдельное возмущение, сменившееся враз смехом, – хотя ты прав. Мне очень приятно, что ты предпочел меня ему. Но как он отреагировал на информацию о том, что ты уедешь из страны? Джеймс снял крышку с блюда, стоящего на столе – телятина в горчичном соусе, он не был голоден, но можно было попробовать, тем более предложить Джону, тот, кажется, в его присутствии еще не ел, может быть сейчас уже не станет делать вид, что не хочет рисковать отравлением – мысли в голове Джеймса перескакивали с одного на другое, как и всегда во взбудораженном состоянии от бессонницы и эмоций. Джон перевел взгляд на блюдо и заинтересовано потянул носом, пахло вкусно и хотелось думать, что он уже перешел ту грань, когда Мориарти все еще мог хотеть расправиться с ним таким простым способом. Иначе зачем было затевать все это? В итоге он мог его и застрелить, но не убил и вряд ли стоит теперь беспокоиться об отравлении. Максимум это будет личной ошибкой повара, приготовившего это, но тогда пострадают они оба. После чего пострадает повар потому, что сорвал поездку. Джон даже не удивился тому, насколько спокойно он думает об этом. Да, после войны жизнь дешевеет, но замечаешь это не сразу. - Внешне, он, конечно, отреагировал спокойно, но сомневаюсь, что ему это понравилось. Думаю, что весь интересный разговор он приберег до моего появления дома. Джеймс улыбнулся, положил в тарелку Джона немного мяса и отложив приборы, коснулся пальцами его ладони, привлекая внимание. Джон мягко сжал его пальцы в ответ, на какое-то мгновение его взгляд стал мягким, даже нежным. И мог бы он предположить, что когда-нибудь будет так смотреть на человека, знакомство с которым дало ему ощущение ходячей бомбы? - Мне иной раз кажется, что это такой специфический любовный треугольник. Ты, я и Шерлок Холмс. – Джим криво усмехнулся, глядя Джону в глаза, – и не имеет значения, что ваши отношения не перешли на интимную сторону. Я всегда буду инстинктивно желать обойти его. Это началось с работы и сейчас перешло еще и на личную жизнь. Джеймс говорил спокойно, а его лицо было необычно серьезно. Ему не было свойственно признаваться в чем-то таком, личном, даже тем, кто в этом личном был замешен. Он думал, Джон вряд ли будет в восторге, услышав об этом, но он и не идиот, и так видит то, что происходит. - Конечно, он не оставит все просто так, – задумчиво проговорил он, на фразу о грядущем разговоре. - Я как раз рад, что наши с ним отношения не перешли на более близкий уровень, – едва ли не поперхнулся от его фразы Джон, – Для меня это был бы куда более тяжелый выбор. Сохранить или потерять дружбу легче, чем потерять любовь, – он серьезно посмотрел на Джима. – Я могу пожертвовать дружбой, делом, дающим мне чувство, что я живой, я был бы удручен этим, но это настоящий ад – жертвовать любовью. – Джон чуть улыбнулся чтобы смягчить свои слова. – Даже сейчас ты считаешь его соперником? Шерлоку это польстило бы. Наверное. Он огорченно вздохнул, подумав о разговоре с Шерлоком, но тут же постарался отогнать все свои мысли об этом. Иначе это неизбежно испортит настроение и как следствие – все время до этого разговора. А Джон как раз хотел сполна насладиться возможностью быть рядом с Джимом, слушать вещи, которые он вряд ли говорил кому-то еще, и осознание того, что он единственный, кто может слышать что-то личное для Мориарти наполняло сердце особой легкостью, а разум – невольной гордостью. - Не будем о Холмсе, третий лишний... – Джеймс усмехнулся. Он поднялся из-за стола, выпитое вино слегка кружило ему голову, тем более что он не привык долго сидеть на одном месте, не отличаясь терпением, даже если время касалось работы. Подойдя к карнизу почти вплотную, он прошелся по краю, высота пьянила не хуже вина. - Самый безумный поступок в твоей жизни, Джон? – спросил он, оставаясь у края и повернувшись спиной нему, – Кроме того, что связано со мной, – добавил Джеймс улыбнувшись.