Если секс не в подъездах, значит это уже любовь

Смеркалось. Мы с Кириллом вышли из домика на берегу в семь часов с намерением поплавать в нагревшейся за жаркий день водичке Азовского моря. Она и в самом деле оказалась прекрасной. Я нырнул с высокого пирса, доплыв до самого дна, и вынырнул, только когда легкие буквально начали гореть от недостатка кислорода. Я плыл, плыл, плыл - и преодолел приличное расстояние от берега. Отсюда был восхитительный вид - редкие огни прибрежных домов, кристально чистый пляж, вода, переливающаяся на последних лучиках солнца. И только сейчас я заметил, что мой приятель все еще стоял на берегу. Я помахал ему рукой, призывая к себе. Он неторопливо, будто опасаясь, зашел в воду и медленно поплыл, словно наслаждаясь каждым моментом, пока он был в воде. Проплавали мы, наверно, часа три, если не больше. Солнце давно село и потухли огни, а мы с Кириллом даже не обмолвились словом. Над морем плавала луна - огромная, желтая, яркая. Такой я ее еще никогда не видел. Когда мы вылезли из воды и плюхнулись на песок, на пляже заметно похолодало. Мы ежились на легком бризе и дрожали. Кирилл повернулся ко мне и посмотрел прямо в мои глаза, в которых играли блики от светлой полной луны, освещающей полное небо. В ее свете мне были видны огненные очертания холодного мальчика. Я приблизился к нему и наши губы оказались на одном уровне. Повинуясь какому-то внутреннему порыву, я прильнул к губам Кирилла. Поцелуй был нежным, коротким, неглубоким, в общем, - будто детским. Губы парня были горячими, в отличие от всего тела. Кирилл не отвечал на поцелуй, но и не сопротивлялся. Тогда я положил руку на грудную клетку и почувствовал бешеные удары сердца, разгонявшего замершую кровь по всему телу Кирилла. "Вроде живой, а сидит, как кукла" - заметил я. Кажется, парень плохо воспринимал происходящее. Я решил остановиться, поняв, что парень еще не готов. Если я не сдержусь, сорвусь и... сделаю что-то плохое прямо сейчас, он просто не переживет. Поэтому я держал себя в руках. У меня возникло какое-то чувство... ответственности, что ли? Или мне просто не хотелось делать невинному мальчику больно? Или я просто влюбился в него, в своего нового старого друга, влюбился нежно, и в тоже время страстно, влюбился, скорее всего, безответно? Это так не похоже на тебя, Назар! Я же не такой. Я не умею любить. Я умею трахать и бросать. Неужели, и с Кириллом так получится? "Нет. Этого не будет" - беззвучно шептали мои губы. Я отстранился, потому что не смог. Не смог сделать этого с ним. - Ты чего?.. - жалобно пробормотал парень, даже не глядя на меня. Я понимал, что эта фраза далась ему нелегко. - Забудь, - бросил я. - Но... - тон Кирилла стал совсем иным, - Что это было? Ты только что... Легкий порыв ветра коснулся моего лица, но дышать почему-то стало невыносимо тяжело. Спустя несколько секунд я облегченно перевел дух - странное ощущение исчезло так же внезапно, как и появилось. Я уставился на парня. - Ты же поцеловал меня! - нашелся он. - Тебе показалось, - усмехнулся я, но в душе у меня творилось нечто. До этого я никогда не целовал парней, но дело было даже не в этом. Я просто внезапно осознал, что этого больше и не будет. - Показалось? Нет... - робко возразил Кирилл. - Просто забудь об этом, - холодно откликнулся я и прикусил язык. Не стоило затевать этого! - Нервничаешь? - Вовсе нет, - ответил я с небрежной интонацией, но в голосе можно было различить напряженные нотки. - Ну я же вижу. - Пошли домой, я замерз. Кирилл только хмыкнул и поднялся с холодного золотого песка, освещенного ясной луной. Я еще раз бросил взгляд на море, и вдруг поверил, что, как в сказке, сейчас кинусь и пробегу по лунной дорожке на остров мечты. Тут же отбросив эту мысль, я поплелся следом за Кириллом в обратную сторону от этого таинственного острова.