Выживание после.

POV Ника. Я вытянула ноги и поудобнее улеглась на кровати Марины. Она настояла на том, чтобы я отдохнула. Я до жути устала, глаза слипались. Вылазки, патронаж, обход города в поисках укромных мест выматывает меня до невозможности. Но я сама стремилась к этому. Я так не могла. Ведь если ты сидишь без дела, думая о своем,в голову сразу закрадываются те мысли, которые могут свести с ума. Что будет дальше? Что нам делать? Мы не можем выбраться за периметр города, военные ищут нас по городу. Еще и мурании. И эти.. Их дети. Прокручивая тот день я закрыла глаза и провалилась в беспокойный сон. Месяц назад. Мы с Валерой, Мариной и Айжан прибежали в наше место обитания, старая подсобка в канализации. Места там было достаточно, электричество и вода была, но группа зачистки слишком часто наведывалась в канализации и был риск не остаться незамеченными. Пока мы бежали из леса до улицы, где люк был ближе всего к подсобке к этой твари присоединились сородичи. Мало того, что нас удивил тот факт, что все мурании были одеты в чистые больничные формы, они были словно новые, чистые, полные сил. 4 девушки бежали за нами до последнего, но мы сумели затеряться во дворах. Мы сбились с пути. Нам срочно нужно было попасть в канализацию, этих тварей было не так много, но мы могли наткнуться на них в любой момент. Айжан начала плакать и Марина с Валерой кинулись успокаивать ее, чтобы не привлекать внимания. Я достала из рюкзака карту, руки дрожали и в голове было тысяча мыслей, но времени думать не было. Тишина давила на уши, издалека разносились ойканье ребенка, которые в любой момент могли превратиться в плач и звуки машины, скорее всего это были военные. Я развернула карту и сняв шапку, которая до жути мне мешала и закрывала обзор, расстелила ее на скамейке. По подсчетам мы сбились с курса на 600 метров. Если пойти дворами можно дойти до пункта назначения за 15-20 минут. Я сложила карту и шапку в рюкзак и застегнула его, закинув на плечо. Развернувшись я собралась подойти к ребятам, которые были слишком заняты тем, что играли и отвлекали Айжан. Но тут я остановилась. Глаза расширились от ужаса. В метрах 15 от меня стоял мальчик. От силы ему было лет 6, светло-русые волосы были немного растрепанны, одет он был в штанишки и белую футболку. Даже не заметив, почему в такую не очень теплую погоду он был одет так просто и стоял босиком я перевела взгляд на игрушку. Маленькая ручонка держала плюшевую собаку бежевого цвета. Но... Его глаза. Глаза были полностью черные, безжизненные. Тело иногда странно дергалось, но он стоял неподвижно, отчего все это казалось еще более ужасным. Он ничего не делал, ничего не говорил, губы не двигались и были плотно сжаты. Я стояла в ступоре. Я не знала что делать: стрелять, убегать или кричать? Весь разум и логическое мышление испарились, на его место пришел шок и ужас вперемешку. Наконец то он задвигался, словно очнулся от гипноза. Пошел в мою сторону. Я вытянула пистолет, но не могла заставить выстелить себя в него. Руки дрожали и не слушались. Мир словно потемнел и замолк, ожидая моего решения. Часть сознания кричала : Он опасен, это уже не человек, стреляй если хочешь жить! Другая же часть кричала : Это же ребенок, остановись! Ты его убьешь?! Наклонив голову вбок он сделал нетвердый шаг в мою сторону. Потом еще. Расстояние между нами медленно сокращалось. Когда между нами осталось жалких 3 метра он остановился. Плечи напряглись, он набрал полную грудь воздуха, собравшись оглушительно закричать и перевел свой взгляд на меня, посмотрев прямо в глаза. И я выстрелила... Перед глазами все поплыло, я видела как на белой футболке растекалось алое пятно. Он в последний раз посмотрел на меня, в глазах тлела печаль или же это разыгралось воображение. Мое сердце разрывалось на куски, меня уже не смущали его черные глаза. Это был ребенок. Слеза скатилась по его щеке и он рухнул на мокрый асфальт. Пистолет выпал из моих рук, в ушах шумело. Я видела как алое пятно растекается по асфальту. Он умер. Валера подбежал ко мне, начал трясти, но я все еще была в шоке. Это ужасно. Он схватил меня за руку и потащил через дворы, перед нами бежала Марина с дочкой на руках. В ту ночь я не могла спокойно уснуть. Молча лежала на своей кровати и смотрела на потолок. Никто не подходил и не трогал меня и это было хорошо. В голове было пусто, лишь одна печаль. Все тело ломило, чувствовала я себя плохо. Господи, за что нам такие мучения? Место неунывающий Ники сменилось. В голову закрадывались мысли о смысле жизни в этом городе кошмаров, откуда нет выхода. А ведь если умереть- можно избавиться от всех этих мучений. У меня не осталось никого из близких: мама, папа, младшая сестра... Он. Евгений. Вспомнив о нем в душе образовалась пустота, которую не возможно было заполнить. Отчаяние овладело всем моим разумом, я начала прокручивать моменты из нашего общения: Первая встреча- как я чуть не наехала на него на своем байке. Его смех, умение превратить все в шутку и разрядить обстановку. Ответственность: он не мог допустить ошибки. Это и погубило его. "Надо перестраховаться, вдруг патронов не хватит". Слова, которые крутятся в моей голове. Его последние слова. Сзади ко мне подошел Саша. Единственный, ради которого стоит жить. Он может поддержать в трудную минуту, ему можно доверить секреты, на него можно положиться и он это оправдывал уже много раз. Сев на кровать он подвинулся ближе ко мне и обнял за талию, ложась на мою подушку. Я развернулась к нему и меня вдруг прорвало: уткнувшись в его шею и прижавшись к его горячему телу я беззвучно заплакала. Вся боль, ужас последних событий была в этих слезах. Он прижал меня к себе крепче и начал шептать успокоительные слова. Мне стало легче, он словно согревал меня. Запустив руки в его волосы я вдохнула его запах, который казался таким родным и любимым. Успокоившись на меня навалилась дикая усталость. Погоня, перестрелка- насыщенный день. Лучший способ привести себя в порядок- сон. Я натянула одеяло на нас обоих и уткнувшись лбом в его грудь заснула в кольце рук крепким сном...