Где, где... В Караганде!

О мистическом местечке «Караганда» страны узнали совершенно случайно. Случилось это на одном из саммитов. Страны галдели и трындели на абсолютно любые темы, кроме нужных. Пока Япония с Китаем судорожно подсчитывали годовые расходы мыла, Франция приставал к Англии, а Италия искал себе новую жертву нового собеседника, так как Германия позорно ретировался с собрания в, пардон, кабинет задумчивости. В общем, бедный неприкаянный Италия бродил по залу, то и дело натыкаясь на такого же неприкаянного Канаду, и в упор не замечая последнего. Хотя Мэттью подавал все возможные сигналы, начиная от слабого писка и заканчивая Азбукой Морзе. Но если быть честным, Италия все-таки засек Канаду. Вернее, его часть. И теперь в наглую прикарманенный мишка болтался под подмышкой у неунывающего Венициано, а Канада ронял крокодильи слезы, хотя осознавал, что бывший питомец даже и не вспомнит про бедного несчастного него. Словом, ходил Италия по периметру комнаты туда-обратно-поперек, ища себе хорошего друга или хотя бы того, кому можно без зазрения совести покапать на мозги. Но таких, к счастью для стран и к несчастью для Италии, было мало. Завидев Венициано, у любого воплощения тут же просыпался синдром « надо срочно чем-нибудь заняться на ближайшие пять минут», а стоило беззаботному итальянцу пройти мимо, этот синдром сходил на нет до тех пор, пока Италии не было в пределах видимости. Словом, страны развлекались, как могли. Но в один прекрасный момент Россия случайно выбился из общего распорядка, увлекшись отважной мухой на потолке, которая уже в седьмой раз пыталась приземлиться на розу Франции и седьмой раз ее оттуда безжалостно сгоняли. Иван мысленно подбадривал Марусю, как он уже успел окрестить насекомое, и совершенно случайно откликнулся на вопрос Италии «Можно с тобой поговорить?». Страны чуть ли не синхронно покачали головами: героем этого дня был единогласно выбран Брагинский. Россия, поняв, какую тотальную ошибку он совершил, обреченно вздохнул. Бежать было некуда: как говориться, если взялся, так делай до конца. Последующие полчаса Италия всеми мыслимыми и немыслимыми способами насиловал мозг русского. Он вис на нем, разговаривал, пел песенки ему на ухо, задавал сотни вопросов, и, не дожидаясь на них ответа, задавал следующие. Россия долго терпел. Он пытался мужественно переносить ребячество Венециано, одновременно объясняя тому, почему нельзя совать пальцы в розетку и почему земля круглая. Но когда Италия вспомнил про вопросительные слова, мозг Брагинского расплавился. Выслушивая сотни «Зачем? Когда? Почему?» Иван с трудом сдерживался, чтобы не накостылять любопытному итальянцу или хотя бы не пойти и не поторопить Германию в весьма грубой форме. Но всему настает конец. Когда страны уже готовились ставить Брагинскому памятник при жизни «За Великое Терпение», Иван не выдержал. На очередное итальянское «Где?» Россия повернулся, сверкнул глазами, набрал полную грудь воздуха и суровым басом (а не тем писком, что у него вместо голоса в аниме) рявкнул: - Где, где… В Караганде!!! А затем поспешно скрылся в стороне уборной: видимо, от итальянцев у всех бывает расстройство желудка. Венициано, открыв для разнообразия глаза, похлопал ими и пожал плечами. А потом пошел доставать Китай: тот как раз выяснил, что мыться ему придется пореже. В зал заседаний влетел Германия, на ходу натягивая штаны( видимо, раздраженному Брагинскому было совсем невтерпеж). По его лицу можно было понять одно: только что Людвиг видел ТАКОЕ, что кардинально изменило его жизнь. И не дало застегнуть брюки. Немца быстренько ввели в курс дела, и передали ему обратно его «главную головную боль»( которая, между прочим, уже успела довести Яо до нервного тика). Италия, с чувством выполненного долга, устроился на коленках у Германии и засопел, а страны продолжили совещание уже в таком составе. И все бы ничего, да вот только у стран в голове до сих пор крутилась загадочная Караганда. Что же это за место, где есть ВСЕ?! И как туда попасть? Людвиг, наконец заметив, что что-то пошло не так, вопросительно уставился на Бонфуа. Находка для шпиона, коей являлся Франция, тут же разболтала немцу об загадочном местечке Караганде. Мол, дескать, там есть все – от ликероводочного завода и до офиса Эйпл. Германия, не поверив рассказу француза, осмелился предположить, что Караганда – это выдуманное богатой русской фантазией место, но Америка тотчас развеял его сомнения, в прямом смысле ткнув носом в карту России и Казахстана, где жирным шрифтом значилось «КАРАГАНДА». После этой неожиданной находки даже немец задумался: а вдруг в этой Караганде он найдет ответ на самый важный для него вопрос? Вдруг это Караганда – действительно магической место, где и вправду творятся чудеса? Живое воображение Германии уже успело нарисовать небольшой городок, где впритык стоят Эйфелева башня и одна из Египетских Пирамид, а перед ними так незатейливо и робко протекает Гольфстрим, когда веселый возглас Англии вывел его из этих по истине гениальных( в географическом плане) мечтаний: - Предлагаю пойти и узнать все у России. - Ты что?! – изумился Китай. – Так он нам и рассказал! Нет, у него нельзя спрашивать. А то еще пошлет тактично так, например, в Сибирь. - Но тогда у кого спрашивать будем? – и тут все страны синхронно повернулись к «генератору идей» в их компании – к Германии. - Есть у меня один вариант… - Задумчиво протянул Крауц, потирая подбородок. А через час Гилберт, в семейниках, с бутылкой пива в одной руке и с пультом в другой пилил гневным взглядом собравшиеся перед квартирой Ивана страны. Конечно, сейчас прикид Пруссии тянул разве что на «бомж комнатный, к лотку приученный», но держался Гилберт так, словно на нем был камзол из золотой парчи, и меховой плащ. - Че н-нада? - в излюбленной русской манере и крайне дружелюбно поинтересовался нынешний Калининград. - Гилберт, - слегка замявшись, поинтересовался Германия. – Ты не мог бы сообщить нам одну вещь? - Ась? – Переспросил прусс, почесывая содержимое семейников. - Что такое Ка-ра-га-нда? – И простодушный младший братик поведал старшему все, что произошло на собрании. Выслушав рассказ, Пруссия удивленно застыл. Конечно, в его голове уже родился язвительный ответ, но что-то заставило его промолчать. Этим «что-то» были почти шестьдесят лет, проведенные в компании «русской свиньи». Это были все издевки, все шуточки и подколы русского, которые наивный немец переносил и по прибытии на новую родину, и по проживанию на ней сорок лет. Кстати, банальным « у тебя спина белая» Брагинский никогда не ограничивался. Нет, его изощренная фантазия порой выдавала такие вещи, что прусс порой удивлялся: как он до сих пор жив и почему все его конечности еще на месте. А седину на его голове все равно никто не заметит. Так или иначе, Пруссия решил сделать то, чем всегда занимался Россия – он решил подстебнуть гостей. Сделав круглые глаза, сжав очко до размера молекулы и мелко трясясь, Гилберт еле выговорил: - О-откуда в-вы з-з-знае-ете про К-караганду?! Заметив подступающую истерику брата, Германия хмыкнул: с информатором он не ошибся. А Гилберт тем временем изо всех сил старался имитировать страх, который Его Великая Личность никогда не испытывала, что вы, ха-ха. - Расскажи нам все, что знаешь. – Потребовал Америка, победно глядя на Калининград. - Я не могу, не могу! – Замотал башкой Пруссия. – Россия меня если не убьет, то покалечит! - Не переживай. – Туманно заверил его Хонда, - Он ничего не узнает. Гилберт вздохнул, шмыгнул носом, и голосом побитого школьника, у которого отобрали домашку и макнули головой в не совсем чистый унитаз, проблеял: - Это город, совершенно необычный город. В нем есть ВСЕ. Не зря русские говорят, что если что-нибудь нужно найти, нужно ехать в Караганду. Меня никогда туда не пускали, но насколько я знаю, все резервы и бомбы Брагинского сосредоточенны там. А еще там можно найти телефоны, ключи, шапки, ботинки, сменку, книги, и вообще все что угодно. - Хм… Значит, мои догадки были верны… Да не трясись ты, ничего мы тебе не сделаем! – Англия гневно посмотрел на Пруссию, и тот неимоверным усилием запихал назад рвущийся наружу ржач. - Это все, что ты знаешь про Караганду? - Нет, еще кое-что. – Раз играть, так играть. – Босс этого города – Конь в Пальто. Откуда-то из квартиры донесся голос, подозрительно смахивающий на Брагинского: « Гил, тут первый тайм закончился, твоя Величественная особа пропустила гол нашим и пенальти!». Байльшмидт что-то тихо проворчал про кривоногих пней. - Хорошо, спасибо за информацию. – Германия кивнул, позволяя Гилу снова идти любоваться на весьма экстравагантную флору русского футбола( а по-другому наших футболистов не назовешь.) Гилберт попрощался с братом, помахал остальным, и скрылся в недрах квартиры. Последнее, что слышал Англия, было: « Ах ты русский засранец, харе хлебать мое пивко! Свое вылакал, так значит и мое теперь можно?! Ну и что, что у меня две бутылки?! Ты вон всю воблу схомячил, гандон такой! Эй, ну ладно, оставь кусочек-то!». Дальше в обители русского повисла подозрительная тишина, и Англия искренне надеялся, что Калининград не получил этой самой воблой по жизненно важным органам. Выяснив все, что нужно, страны единодушно решили: едем в Караганду. С помощью шпионских навыков Англии достали билеты, провиант, а вот с гостиницей было посложнее. - Здравствуйте! - Бодро затрещал в трубку Америка, как только на том конце кто-то ответил. Звонил он в «Гостиничный сервис». – Я бы хотел снять два номера, желательно Геройских! - Это просто замечательно. – Отвечал приятный женский голос. – А где? - В Караганде! – Весело ответил Альфред. Голос в трубке мгновенно скис. - Ха-ха, шутку юмора оценила. – Пробормотала диспетчер. – А если серьезно? - Ну… В Караганде? – Суровым и ужасно серьезным голосом откликнулся озадаченный американец. - Ой, так вы серьезно! Извините пожалуйста! В Караганде, так в Караганде! – Посмеявшись, неожиданно сказала девушка, оставив Америку в замешательстве. Спустя некоторое время, проведенное в компании российского РЖД Описывать поездку бессмысленно, так как ничего интересного в ней не произошло. Все тихо мирно разбрелись по купе поезда. И только Германия по доброте душевной согласился подпевать дяде Грише с его баяном, а потом и «хряпнуть по соточке». В итоге из купе, где собралась приличная толпа русских и где уже по четвертому кругу пошла «Ой, моро-о-о-о-оз, моро-о-о-о-о-з…» Англия вытаскивал уже совершенно никакого немца. Прибыв в мистический город, страны первым делом начали искать то, что хотя бы отдаленно смахивало на ядерно-ракетный комплекс, ну, или на Колизей. Но ничего похожего в округе не было – только голубое небо, зеленая( местами) травка, серый асфальт и не менее серые наглые голуби. Посовещавшись, страны решили найти лучшего проводника и гида всех времен и народов – « местного». Нашелся местный довольно быстро. Он неторопливо шаркал по дороге, сверкая адиками на всю улицу и равномерно отплевывая шелуху семечек. На голове его сиял кепарик в клеточку, а острые носки лакированных ботинок пинали все, что попадалось ему по пути – камни, листья, котов. Америка, похлопав глазами, судорожно пытался вспомнить, где он уже сталкивался с подобным субъектом. И память услужливо подкинула ему картинку, где на него с явной агрессией, выраженной в форме « Ты че, ты че, паскуда?!» набрасывается подобное существо, только в полосатой кепочке. Тогда Брагинский, с отцовским умилением наблюдавший эту картину, оттащил перепуганного Альфреда от этого, и заявил, что это – гопник обычный, опасный только в случаях крайней борзоты. Чаще всего передвигаются группами, но можно встретить и одиночную особь. Отличить всегда легко – с нормальным человеком гопника тяжело перепутать. Вот и сейчас – яркий представитель «гопника обычного» струячил по неширокой улице, периодически наклоняясь к асфальту с криками «опа, чирик!». Конечно, можно было поискать и другого провожатого, вот только никого больше в округе не было, а гопник уж точно выглядел местным. Поэтому Франция, быстренько назначенный заместителем Героя, направился к разнесчастному Караганданцу( Карагандцу? Карагандуку? ), и довольно вежливо спросил: - Mon cher, ты не можешь нам помочь? Гопник нахмурился и перекрестился. И в принципе, его можно понять. Вот как себя вести, когда к Вам, совершенно такому обычному и неприметному направляется НЕЧТО, одетое во что-то яркое и благоухающее, как сто роз и одна крайне вонючая ромашка? И как реагировать, когда это НЕЧТО заговорило(!) с тобой ласковым и нежным тоном, но при этом (так, между прочим) обозвало каким-то там хером? Естественно, простой русской душе в Адидасе это не особо понравилось. Гопник шмыгнул носом, сплюнул шелуху и крайне противным ( что-то между скрежетом ножа по стеклу и мела по доске) поинтересовался: - Так, чмо разноцветное, это че за понты? Это я-то «хер»? Да на себя посмотри - патлы как у бабы, базаришь как голубой, и вообще какой-то неприятный типчик! Ты мне намекни – я те хлебосос быстро подправлю, мля! Тоже мне – ушлепок подколодный! Да я тебя, шницель оборзевший… - Так, уважаемый! - прервал поток новых прозвищ( которые тщательно записывал Артур) для Франциска Германия. - Нам всего лишь нужна ваша помощь, почему вы на нас набрасываетесь? - О, вот это я понимаю – мужик! – Тут же поменял позицию гопник, - «Уважаемый», во как! Да ты не кипишуйся – я тя тоже уважаю, прям до самых кальсон! Давай базарь, че уж. Как говориться - помогу, чем смогу. У тя, кстати, на районе кликуха какая? Людвиг честно задумался, пытаясь вспомнить, какая у него на районе кликуха. Но сначала нужно было понять, что вообще такое эта загадочная «кликуха». Гопник, видя замешательство немца, потер руки. Ему наконец-то попались «нечеткие пацанчики с другого райончика», причем даже без позывных. И гопник, как законопослушный представитель расы «Падики-Скамеечки», должен был исправить сие недоразумение. - Так, - важно изрек он. – Значит, клички у тебя нет. Тогда сделаем проще. Ты, блонда, - он указал на Людвига, - будешь Шкафом. Как вижу, кашку в детстве кушал, маму слушал. – Германия решил промолчать, что за место мамы у него выступал старший брат: не менее заботливый, но готовящий немногим лучше Англии. Страны замерли, ожидая продолжения, но его не последовала: на «Шкафе» богатая фантазия гопника кончилась. - Эм… А вас как зовут? – Поинтересовался новоиспеченный Шкаф. - Я – Пупок, или Жорик. – Хохотнул гопник. - Зови, как душа просит. - О… Жорже, - обратился к гопнику Франция, - Вы не могли бы подсказать мне: есть ли в этом красивом и незабываемом месте такая маленькая вещица, как Эйфелева башня? Жорик задумался, рассеяно почесывая тыковку. Потом еще разок(для профилактики) хлюпнул носом, и переспросил: - Как-как? Эльфовая башня? Не знаю, но если поискать, то найдем. Не переживай, Голубец: откопаем и Эльфовую башню, и Леголаса какого-нибудь левого… Тут все есть. Франция позеленел и покраснел одновременно: самые жуткие его страхи сбывались. Иван так и не забыл войну двенадцатого года, и решил отомстить Франции, прикарманив его гордость и возведя похожую в Караганде! Ну, радует, что хоть не в упомянутом когда-то давно Пруссией Мухосранске. Хотя, судя по названию, это тоже немаловажный объект на карте Российской Федерации… А Россия – плагиатчик несчастный! - Ве… А Колизей у вас тоже есть?! – В панике поинтересовался Италия, высовываясь из-за Германии. Гопник неожиданно зарделся и смущенно потупил глазки, при этом натягивая кепочку как можно ниже на глаза. - А, Натаха Колизей… Есть, конечно. Куда ж без нее… Я, признаться, каждый день к ней хожу. Ох, ну и арена у нее, должен вам сказать… Сразу гладиатор встает! Германия, до которого после последнего предложения дошел смысл слов Пупка, покраснел, а вот невинный Италия впал в настоящую панику. Его тоже обворовали, и главное, ни за что! Франция то хоть насолил России, а он что? А он просто рядом ходил пару веков, так что тут такого? Америка, разглядывая впавших в депрессию коллег, тоже решил попытать счастья: - А Бруклинский мост у вас есть? Или Статуя Свободы? - Есть Брыклинский – на него наступишь, так он ка-а-ак брыкнется! А вот Статуи Свободы нету. Зато есть Столбы. - Столбы?.. - Ага. Каждый вечер по обочинам стоят, взятки гребут. У, сцуки! К странам, впавшим в депрессию, присоединились еще эдак пятьдесят таких неприметных Штатов. Вечером, того же дня. В кабинет, где вполне мирно сидел Брагинский и гадал, каким концом нужно вставить ноги его футболистам, чтобы те работали по предназначению, ненавязчивой гурьбой ввалились семь довольно расстроенных стран. Больше всего подавленным выглядел Франция, который рухнул на пол и с криком «Сцука, ну за что?!» (понравилось французу это вычурное словечко, что поделать) повис на ноге Ивана. Спустя полчаса выяснений причины «бунта на корабле», поиска Караганды на карте и попыток разобраться почему гидом работал одушевленный пупок, Россия наконец выпроводил бушующие страны, клятвенно пообещав, что обязательно разберется со всеми Жориками его страны. Как только кабинет опустел, Брагинский вытащил из шкафа( не из Германии, а из обычного) хихикающего Гилберта, который пришел навестить Ванечку за полчаса до стран. Потряся Пруссию и поокунав того головой в раковину(чтобы ржать перестал), Россия наконец приступил к допросу коварного соотечественника: - Ну и зачем ты это сделал? - А что б неповадно было, - пробулькал бывший немец. - Ишь чего удумали – на Караганду позариться! Хрен им, а не Караганда! Я им в следующий раз про Крыжопль расскажу – пусть помучаются! Россия страдальчески вздохнул, но пытаться пробудить остатки разума( если таковой вообще имелся) Пруссии не стал. Вместо этого он только полез в тумбочку, где что-то очень подозрительно звякнуло. А что? Цели-то у Гила патриотические, а за такое и поощрение можно! Автор искренне просит прощения у всех Карага...Жителей Караганды, что столкнуться с этим текстом! Автор никогда там не был, но благодаря всемогущей Википедии знает, что город тебе не хухры-мухры. Но для сюжета, к сожалению, понадобился именно такой вариант. Также приношу свои извинения всем Жорикам.