Поиск лучшей жизни.

- Артур, ты уверен, что хочешь этого? - вопросительно приподнятая бровь, издевательство во взгляде и растянутый в ухмылке рот, все это говорило сейчас скорее не о заботе о друге, а о презрении к нему. О, Андрэ был той еще мразью, которая не отличалась особыми эмоциями, если не был под чем-то. - Да, черт тебя дери, - лежать без рубашки было ужасно холодно, а работающая попросту тату-машинка нервировала, даже очень. Сегодня малыш Керкланд наконец-то решился на то, чтобы сделать свое первое тату. О, это была одна из немногих черт, которые мальчишка пока что не пересекал. Под какую-то вводящую в сон музыку, Бонфуа готовился нарисовать чуть ниже копчика Артура крест и пару цветочков. О, место выбиралось специально, чтобы легко скрыть, но так же легко и показать. Совершенно без зазрения совести, да и довольно сексапильно. Было немного больно, но теперь, лежащий на месте произведения искусства компресс охлаждал кожу. Кажется, но завтра будет довольно неудобно сидеть в школе. - Ну что, может курнем? - спросил Бонфуа, доставая траву и бумагу. О, обычно бы Артур не отказался, но хоть ради культуры и приличия немного поломался, ведь все же когда-то он был одним из самых прекрасных мальчиков района и города, как о нем отзывались старухи. - Согласен, - Керкланд потянулся через Андрэ к косячку, который так заботливо сделал для своего английского приятеля по несчастью и прожиганию жизни. - А то, что уже больше двенадцати, твоя мамка не побуянит? - Андрэ нелюдим только без наркотиков или травы. А так, он даже немного смахивает на своего брата в каких-то аспектах. - Мне плевать. Много дерьма, хочу отдохнуть. Ал во что-то влип, с Гилом очередная хрень, я его перестал понимать. Твой братишка втянул меня в очередную лужу, скажи ему на утро спасибо, хорошо? - Конечно, - в очередной раз затянувшись, француз так и не смог выдохнуть дым, так как Керкланд буквально уселся на него, затыкая его поцелуем, - что же на тебя сегодня нашло? - Заткнись уже, - вечно почему-то все начинали говорить не в самые подходящие для этого момента. И причем говорили правду или что-то приятное только вот так, поэтому затыкать не хотелось еще больше. Оттолкнув пьяного или полностью укуренного британца, Бонфуа с издевкой посмотрел на него и закурил. - Неужели с тобой такое дерьмо происходит, что ты уже на всех бросаешься? Чуть обиженно, Артур откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Позже он об этом пожалел, так как его новенькое тату дало о себе знать. - Просто Джонс выбешивает, - проскрипел сквозь зубы Керкланд-младший, вставая и наливая себе в бокал виски, который уже настолько приелся, что тратить на него баснословные деньги стало просто привычкой, - ведет себя, как ни в чем не бывало. Вчера мы просто гуляли по улицам, бродили туда-сюда, собственно, как обычно. Но Господи, он что, не понимает, что после того, как я увидел его там, то я просто обязан докопаться, что он забыл на той сраной вечеринке. Да и к тому же. Общение с Гилом... - Начало выматывать? - усмехнувшись, Андрэ скрутил еще один косячок, наслаждаясь им. Он предполагал, что этот странный незнакомец, этот человек не из их среды, с которым они с его маленьким подопечным скорее всего даже не встретятся, вскоре надоест Артуру. - Нет, просто. Я его не понимаю. Он будто бы совсем идиот, или же я в последнее время стал мастером скрывать намеки и тому подобное. Мне нравится с ним общаться, но да, это правда тяжело. - Ну так прекрати, - француз всегда решал все довольно легко, но всегда под корню. У него было мало друзей, он был нелюдим и необщителен, но его это вполне устраивало, а главное, это устраивало в нем всех его знакомых и клиентов, - сам подумай, какое у вас двоих будущее. Он же чертов кадет или как там... - Просто заткнись, Андрэ, - выдохнув клуб дыма, Артур потянулся, надевая поверх голого тела свою куртку. Синяки, царапины, о, все это лишь украшало его, а выступающие кости и бледная кожа вызывали подозрение о Туберкулезе, - я пойду, наверное. - Но уже три часа, оставайся, - Бонфуа выключил лампу и теперь в кромешной тьме лишь мерцали два огонька сигарет. Мрачную темноту усиливал и тягучий дым, что обволакивал, даже не давая нормально вздохнуть. Логово Бонфуа всегда было темной и пугающей дырой, что затягивала каждодневно к себе мелких ублюдков и идиотов, которые раздражали француза, но являлись его работой. Выйдя из этой душной комнатушки, Артур по коридору направился к лестнице, что выводила к выходу на чердак или из здания. Выбор небольшой и банальный, но сегодня не было настроя сидеть на этих долбанных крышах, просирая последний иммунитет на ночном холодном ветерке. Тихая улица, фонарь, единственная работающая аптека в этом районе. Все наводило тоску и при этом как-то успокаивало. До дома было идти около сорока минут, но Артур уже прекрасно понимал, что ему либо сильно влетит, либо его благополучно не заметят в ночной тишине. Проходная, старик охранник. Довольно богатый домишко, но люди, что в нем жили, прогнивали снаружи и внутри. Крадучись, Керкланд-младший входит на площадку, ищет ключи и тихо открывает тяжелую большую дверь его жилища. Темнота, тишина, все спокойно, все уже спят, можно прокрасться в свою комнату незамеченным, спокойно переодеться и как ни в чем не бывало лечь вздремнуть хоть два часа. Но, не тут-то было. Мерзкий кот, которого англичанин любил в этой семье больше всех, но при этом ненавидел его еще больше, оказался на пути. А Артур, не заметив его в этой чертовой темной прихожей, наступил на его хвост. Шипение, а потом громкий крик бедного создания разбудили, кажется, весь этаж. Хах, блондин уже слышал шаги своей матери. Блондин уже чувствовал ее руку у себя на лице, ее кулаки, коими она избивала его по спине и бокам. А еще он ощущал самодовольный взгляд его сводного братика-идиота, что был в семье таким святошей, любимчиком. Лишь только потому что он был точной копией по характеру матери, она его терпела. А вот младшему всегда доставалось за его личность. - Артур, что ты тут делаешь? - сонный голос матери, ее выглядывающее лицо из-за двери. Остается только улыбнуться, попытаться что-то соврать, ну или ретироваться в свою комнату, правда, из нее вышел рыжик. Что стало уже вполне привычным. - Я хотел пойти... пораньше в школу, - Керкланд-младший был умелым вруном, но матери врать он не умел. Тем более не в такой вот дерьмовенькой ситуации, в которой он оказался в этот момент. На секунду показалось, что блондинка поверила сыну, но потом, скривившись в лице, она в два шага преодолела расстояние между ними. - Ты мразь, - прошипела она на ухо Артуру, дав затем сильную и увесистую пощечину. На этом она конечно не ограничилась, но блондин уже особо ее не слушал. Он тихо сполз по стене коридора, защищая лицо руками. Кажется, но придется опять тратить все деньги на пластыри и бинты, - выметайся из моего дома! - прикрикнула женщина, пнув сына еще раз. Кажется, но она была не только не в своем уме, но еще и под хорошеньким градусом. Из ее комнаты выглянул ее очередной любовник, что с удовольствием наблюдал за этой сценой. Выставленный за дверь своей родной матерью, изувеченный и обсмеянный, Керкланд-младший уже ненавидел свою фамилию. Он ненавидел все, что связывало его с этими людьми... Он ненавидел и себя. Полностью и бесповоротно. Он всегда был другим. Никогда не мог прижиться или удержать кого-то близ себя. А теперь даже Джонс уходит. Хах, довольно весело становилось. Где-то за двадцать метров от школы, совершенно ничего не стесняясь, стоял солнечный торговец героином и прочими наркотиками, ожидая, когда же появиться этот убитый в душе англичанин, которому уже нечего терять. Собственно, вот он и шел. Пластыри на лице выглядели так по детски, что становилось даже очень и очень смешно представлять то, как этот мальчишка будет торговать наркотиками в школьном туалете. - Привет, - улыбнулся Антонио своему новому работнику, - ну что, ты согласен? - Да. Давай сюда, - коротко отвечает англичанин, забирая выданный ему кулек и кладя его в свою школьную сумку. Совершенно милая и беззаботная ситуация, но испанец, кажется это был испанец или мексиканец, напрягал лишь одной своей улыбкой, - до встречи. - Я найду тебя, чтобы взять кэш, договорились, - мурлыкнул он, закидывая руки и направляясь дальше по своим делам. - Вот и хорошо, - шикнул Керкланд. Он схватил эту чертову дурь. Хм, героин обыкновенный. В виде порошка. Юноша смотрел на этот кулек и, вскрыв его ножиком, вдохнул. О, моментальное отбивание мозгов. - К черту все, - усмехнулся он, выкидывая этот ценнейший пакет в ближайшую канаву, откуда ее через двадцать минут подберут бомжи или сожрут собаки. Мозги набекрень, сердце стучит как бешенное, но главное, что ему уже нечего терять. Совершенно и абсолютно нечего. - Повеселимся, - усмехнулся Артур, входя в школу и, улыбаясь как наркоман, коим он и являлся, направляясь по своим делам.