Я буду смотреть на тебя

Я буду ветром в твоих волосах, когда ты будешь выходить из дома в Деревне Победителей. Я буду ласково касаться твоей кожи, если ты замерзнешь. Я буду нежно собирать твои слезы, если боль станет невыносимой. Я буду солнцем, которое заиграет на твоей коже в первую весну после всего этого. Я буду вставать каждый день только для того, чтобы увидеть тебя, коснуться солнечными лучами твоего лица и рук. Я буду улыбаться тебе сквозь собственные слезы, и дождь никогда не станет тебя тревожить. Я буду светить тебе всегда. Я буду в той маленькой бабочке, которая пропорхнет мимо тебя, когда ты будешь идти по Луговине. Я обернусь крохотной птичкой, которая будет ронять нежные и звонкие трели, и ты будешь слушать меня. Я посмотрю на тебя глазами молодого оленя, замершего в лесной глуши и внимательно взирающего на тебя. Я превращусь в крохотный одуванчик у тебя под ногами, и ты, увидев меня, грустно улыбнешься - надежда жестока. Но ты заберешь меня, не обращая внимания на коричневые пятна моего сока - совсем как кровь. Ты заберешь меня, и я буду улыбаться тебе. Ты узнаешь меня в тысяче мелочей, которые будут немыми для любого другого: каждая вещь в нашем доме напомнит тебе о тысяче мгновений, которые были разделены нами. Ты будешь вспоминать меня, заходя в спальню или проходя по лестнице на второй этаж. Ты вспомнишь меня, когда будешь завтракать или пить вечерний чай в одиночестве. Хотя я и надеюсь на это, и боюсь этого. Я буду в каждом облаке на весеннем небе, каждой былинке у тебя под ногами, в каждой улыбке, которую тебе подарят люди нашего Дистрикта. Ты будешь замечать меня везде, и я не знаю, хорошо это или плохо. Может быть, неизбежное забвение - это то, чего боится каждый. И я. И ты. Но я не знаю, кара ли забвение, или это - спасение. Быть может, все забыть - это единственный выход для таких, как я и ты. Но я не хочу забыть этого. Мы всегда будем вместе, Пит. Всегда. Даже если я погибну на Арене Квартальной Бойни.