Почему бы не убраться?

POV Микаса       Ну что ж. Подведем итоги за это утро.       Первое: капралу я не нравлюсь — это пережить вполне можно.       Второе: Эрена не взяли на вылазку, значит он шатается по территории без присмотра. Ну и ладно. Я надеюсь, что за это время он не попадет в беду.       Третье: Энни и Армин что-то от меня скрывают. Причем на каком-то масштабном уровне, раз об этом говорит Ривай. Значит мне определенно стоит отправится на поиски этой парочки.       И, напомню себе, что я совсем не злюсь на них, особенно на Армина, в конце-то концов это же не он забыл меня навестить. И уж явно НЕ он скрывался от меня в течении этих трех дней.       Ну вот, напомнила, и жизнь сразу лучше стала. Прям умиротворённей как-то.       Так, не отвлекаться!       Итак, сейчас утро. Саша, Конни и остальные избранные уже отправились на вылазку и давным давно прыгают по деревьям осматривая окрестности. И раз этой парочки нет в списках Эрвина и они не тренируются с капралом во дворе корпуса, значит эти два «ниндзя» либо все еще спят в своих комнатах, либо бегают исполняя поручения. Мда, прекрасный выбор, прям не знаю, что из этого мне нравится больше. Идти вламываться в чужие комнаты или ходить по территории с пеной у рта спрашивая «Вы их видели?». Или я снова все усложняю? Да! Определенно. Мне просто нужно относится к происходящему проще.       Так! А как я оказалась у своей комнаты? Ага, инстинктивно во время разговора с самой собой пришла сюда. Ну, это явно лучше, чем стоять на одном месте и что-то бурчать себе под нос. За это могут и в список «помешанных» записать.       Надо сперва все-таки пройтись по их комнатам, а то возможен вариант, что пока я бегаю и ищу их, они будут мирно спать в теплых кроватях. Но, как ни странно, если в данный момент они спят в одной кровати мне будет одновременно, и удобно, и невесело. Удобно, что не надо будет допрашивать второго персонажа, а невесело в моральном плане, потому что я не очень могу представить себе эту неловкую ситуацию.       Интересно, если так и будет, как мне стоит себя вести? Тактично сделать вид, что я ничего не заметила и завести разговор на свою тему? Да, пожалуй так и поступлю. В конце концов, это же их дело, чем они занимаются в свое свободное время.       Вот и комната Энни. Будет лучше, если я сразу все спрошу у нее, без посредников. Надеюсь она уже встала и услышала мой стук. — Войдите. — С добрым утром, Энни. — А, это ты, Микаса. С добрым утром. — Вижу ты уже проснулась. Что дальше делать будешь? — Армин попросил меня помочь ему в поиске книг на тему оборонительных построек. Так что, скорее всего я сейчас отправлюсь в библиотеку. Надеюсь, вы хорошо проведете там время вдвоем. Раньше Армин не просил помощи в поиске книг, сомневаюсь что сейчас она ему резко понадобилась. Интересно, ты об этом знаешь или нет? — Вот как. Тогда удачи тебе. — Спасибо. Так ты что-то хотела? Хотела это слабо сказано. — Энни, прости что без стука, ты уже готова? А вот и принц в белых штанах. Что-то слишком быстро он появился! Даже подумать о нем не успела. — Да, только не мог бы ты немного подождать? — Конечно. Ой, с д-добрым утром, Микаса. Что-то он быстро сник при виде меня. Романтический настрой я им что ли разрушила. Ну ничего, видимо сейчас он мигом вернется. — И тебя, Армин. Вот снова, глазки в пол и молчит. Видимо стыдно стало. — С выздоровлением тебя. — Спасибо. Так вот Энни, я хотела спросить тебя, не забыла ли ты кое-что мне рассказать? Это надо видеть. Ну и лица у них обоих. Явно не о том оба подумали. — Микаса, это не то… — Армин, я спросила не тебя. Мне это немно-о-ожечко поднадоело. Корчат тут из себя невинных возлюбленных, а я ведь пришла для дела. Да еще и эта атмосфера, «тонко» намекающая на то, что в этой компании я лишняя. Настолько «тонко», что аж «толсто»! — Микаса, о чем конкретно ты говоришь? — Что ты должна мне поведать, чтобы я тренировалась с капралом? — Микаса, только давай спокойнее… — Армин, ты когда-нибудь видел меня в другом состоянии кроме спокойствия? Мне не хотелось говорить с ним таким холодным тоном. И смотреть на него так, я тоже не хотела. Но что поделать, если он лезет туда, куда не стоит. Особенно в такое время. — П-прости. — Хорошо, Микаса, я скажу тебе, но ты должна все воспринять спокойно и без агрессии. Вот спасибо за щедрую подачку с вашей стороны. Всегда мечтала.

15 минут спустя

      Великолепно! Прекрасно! Незабываемо! И меня просили успокоиться, да? Именно в тот момент, когда меня всю распирало от злости, мне говорили быть спокойной?! Да что там распирало, меня сейчас всю трясет от того, что она мне сказала.       Энни — титан! Волшебно! То есть все эти месяцы она была тем, кто убивал наших друзей и уничтожал все проявления жизни, в то время как мы пытались хоть как-то снизить потери и не плакать о погибших! И что Армин ожидал увидеть? Что я буду в ноги ей кланяться за то, что она решила перейти на нашу сторону? Что я ее в лобик поцелую? Тварь!       Он еще помогал ей подняться после моего удара. Уговаривал меня понять все и простить ее. Даже пытался принять все мои удары вместо нее. И из-за чего это все? Из-за любви? Как можно полюбить того, кто причинял боль твоим близким с самого начала? Кто даже не мучается угрызениями совести из-за того что сделал! Ненавижу! Больше всего ненавижу то, как Армин смотрел на меня, прося остановится, чуть ли не плакал. Как будто это Я чудовище, а не она! Как будто все, что я делаю — это причиняю ему боль! А что она! Просто смотрела на меня понимающим взглядом, не пытаясь хоть как-то блокировать мои движения! Конечно, все всё понимают, и мне тоже было больно причинять ей вред! Я доверяла Энни! И именно поэтому мне плохо! Именно поэтому я злюсь и никак не могу унять это ужасное чувство внутри себя! Мне нужно найти хоть кого-то, кто бы помог мне.       Сама не понимаю почему ноги принесли меня к комнате капрала. Ну, он же сказал придти к нему после всего этого. Я всего лишь выполняю приказы, так что волноваться мне не о чем. Тем более он наверняка сталкивался с такими ощущениями и эмоциями, может подскажет что надо делать или начнет меня тренировать так, чтобы я забыла напрочь про все это. — Простите, можно войти? — Проходи, Аккерман. Ну, что? Ты все узнала? — Да. Ещё как узнала. Теперь осталось это забыть. Иначе мирному существованию и дружбе конец. — Я надеюсь, она жива? — Да, сэр. Она жива. К сожалению. — Сэр, можно вопрос? — Ну в данной ситуации у меня нет права голоса, поэтому да. — Как можно избавится от таких эмоций, чтобы они не помешали работе? — В таких случаях я знаю всего два варианта. Первый: это когда ты выплескиваешь все свои эмоции на существо их вызвавшее, но, увы, этот вариант тебе не подходит. — Понимаю. А второй вариант? — Думаю, что он тоже тебе не понравится. — И всё же? — Секс, неплохо снимает негативные эмоции. Вот и прекрасно. То что мне нужно, и хоть я потом об этом явно пожалею, сейчас мне все равно. Да и других вариантов я не вижу. В конце концов в свете последних дней выяснилось, что капрал очень даже недурен собой. — Ну и отлично. Микаса вплотную приблизилась к капралу, даря Риваю неумелый, но решительный поцелуй. Ее мягкие губы слегка приоткрылись, и девушка игриво укусила своего оппонента за нижнюю губу. Ривай немного отшатнувшись, спокойно посмотрел на Микасу. — Не пожалеешь об этом потом? — Даже думать об этом не хочу. — смотря прямо ему в глаза ответила Аккерман. — Что ж, тогда останавливаться я не буду — прошипел капрал, прижимая девушку к себе.       Его язык яростно проник между губ Микасы в то время, как ее тонкие пальчики зарывались в темные волосы капрала. Ривай продолжал целовать девушку, кусая ее мягкие губы и не давая Микасе даже маленького шанса на побег. Голова девушки кружилась от таких неизвестных ранее ощущений, а сердце стучало так громко, что казалось еще немного и все услышат его стук. Оторвавшись от поцелуя, Ривай начал снимать куртку девушки. Его ловкие руки старались сделать это быстро, но осторожно, и Микаса видела как сильно Ривай сдерживался, чтобы не порвать всю ее одежду и приступить к главному делу. Да, она смотрела на Ривая. Смотрела на его красивые мускулистые руки, на его губы подрагивавшие от нетерпения, на шею, которую по почему-то безумно хотелось поцеловать и на его сосредоточенное лицо ни в силах отвернутся. Отходя от такого страстного и взрослого поцелуя, Микаса могла думать только о человеке, подарившем ей этот миг наслаждения. Ей хотелось прижаться к нему, почувствовать вкус его губ, оставить хоть какое-то напоминание о себе на его прекрасном теле и забыться в страстных объятиях.       Дождавшись, когда Ривай снял с нее куртку и уже приступал к расстегиванию рубашки, она осторожно прикоснулась рукой к его горячей щеке и прошептала: — Спасибо.       Ривай несколько секунд ошарашенно смотрел в эти серые бездонные глаза, не понимая причину ее благодарности. Но вскоре очнувшись и взяв девушку на руки, понес ее к кровати. Он легким и осторожным движением опустил Микасу на кровать и навис над нею, словно подминая под себя. Темноволосая чуть приподнялась, чтобы снова поцеловать Ривая, но тот резким движением опустил ее обратно. — Сними его, — отрывисто, и с какой-то неприязнью в голосе, сказал Ривай, указывая на шарф.       Микаса послушно и с неожиданной для самой себя медлительностью начала освобождать свою шею от красного шарфа, всегда находившегося на ней. Она с наслаждением наблюдала за капралом, который пристально смотрел на нее, не отводя взгляда. Не дождавшись окончательного избавления от мешающего предмета, Ривай прижал девушку к кровати, и отобрав шарф, кинул его на пол. Затем, почти сразу же, его руки нашли свое место на бедрах девушки, а его губы накрыли губы Микасы, не давая ей сказать ни слова.       Микаса, наслаждаясь поцелуем, решила помочь капралу и стала расстегивать свою рубашку. В это время Ривай пододвинулся чуть вперед, зажимая свое колено между ног девушки. Его руки медленно проскользнули под пояс и нежно сжали её ягодицы. Микаса вздрогнула от неожиданности и, оторвавшись от поцелуя, укусила Ривая за мочку уха, наслаждаясь его недовольным бурчанием. Что-то непривычное и дерзкое проснулось в девушке, отчего она внезапно захотела сделать то же самое, что и капрал несколько секунд назад. Её тонкие пальчики с наслаждением впились в ценное место капрала, оставляя легкие следы от ногтей. В отместку, Ривай, освободив свои руки и, простым движением, убрав волосы девушки за ухо, укусил Микасу за шею, оставив там красный след. После, он опустился ниже и провел своим шершавым, но мягким языком по ключице девушки. Всё её тело покрылось мурашками, и с её губ сорвался тихий стон.       Словно падая девушка держалась за парня. Её руки скользнули ему под рубашку и стали изучать горячее мускулистое тело. В этот момент Ривай снова потянулся к Микасе за поцелуем. На этот раз это был нежный и трепетный поцелуй, во время которого Ривай освобождал тело Микасы от одежды и расстегивал лифчик. Преодолев препятствия, его руки ощутили теплую и бархатистую спину девушки, которая вздрагивала от любых прикосновений парня. Отстранившись от Микасы, Ривай начал расстегивать свои штаны. Девушка, чувствуя наслаждение от всего пережитого, поступила так же. Ее губы горели от частых поцелуев, тело жаждало новых прикосновений, но сама Микаса хотела большего, она хотела почувствовать этого красивого и сильного парня.       Закончив раздеваться, капрал посмотрел на девушку, не в силах оторваться от ее тела. Он хотел ее. Полностью. Всю. Хотел прижимать её к себе и ласкать её податливую грудь, хотел рисовать причудливые узоры на чувствительной коже и целовать так долго, насколько это возможно. Он наклонился к ней. Его губы нашли её, и они слились в чувственном поцелуе. Ривай небрежно опрокинул девушку на кровать, и, на секунду оторвавшись от ее губ, прошептал: — Сейчас будет больно. Потерпи.       Микаса утвердительно кивнула головой, зарываясь руками в густые темные волосы Ривая. Он вошел в неё. Резким сильным толчком, зная, что ей будет больно и стараясь по максимуму оградить её от неприятных ощущений. По телу девушки как будто прошел разряд, оставив за собой немыслимую боль. Из её глаз невольно брызнули слезы, но она не издала ни звука. Ривай, как мог, пытался смягчить всю её боль: остановившись, он целовал её скулы трепетными и ласковыми поцелуями и утирал слезы катившиеся по щекам. Микаса потянулась к капралу и неловким движением, выдававшем всю ее боль, коснулась рукою лба, а потом отстранившись одними лишь губами сказала «продолжай». Он снова начал двигаться внутри неё, медленно, осторожно, следя за реакцией девушки. И видя, что его действия больше не причиняют ей сильную боль, он начал увеличивать скорость.       Его руки, лежавшие на тонкой талии, перебрались на грудь девушки, а сухие губы оставляли на ее шее красные отметины. Девушка старалась сдерживаться, но вскоре с её губ начали слетать тихие стоны, заводившие Ривая еще больше. Микаса спустила руки с волос капрала на шею, и теперь она как будто обнимала своего «учителя» напрашиваясь на поцелуй. Но вместо поцелуя парень наклонился к уху Микасы и с придыханием произнес ее имя, отчего все тело девушки бросило в эйфорическую дрожь. Она хотела все время слышать этот голос, который шептал бы её имя. Но больше всего она хотела снова прижаться к теплым губам, что она и сделала.       Напряжение между ними нарастало, удовольствие достигло своего пика, и девушка с громким стоном испытала свой первый оргазм. Спустя несколько глубоких движений таза, они оба кончили. Микаса громко вскрикнула и упала на кровать. То же самое сделал и Ривай. Он, тяжело дыша, слегка приобнял девушку и уткнулся носом ей в волосы. Она же прижалась к капралу всем своим телом, желая, чтобы миг такой их близости продлился еще немного. Вскоре оба они заснули в объятиях друг друга, и никто из них не думал ни о чем, кроме своего любовника.