А снег все падал

      Зима. За окном идет снег. Большие хлопья кружатся в воздухе и плавно падают на землю, покрывая все пушистым белоснежным ковром. На улице сегодня много детей. Они смеются, играют в снежки, строят крепости и получают радость всеми возможными способами от прелестей теплого зимнего дня. Трое мальчишек выделялись из этой компании, они постоянно пытались придумать что-то новое: то гонялись за чье-то кошкой, пытаясь скатить ее с горки, то закидывали прохожих с грустными лицами снежками. Многое ими за сегодня было испробовано и вот, придумав очередную авантюру, они куда-то убежали.       Фреди, помнишь, мы когда-то были такими же. Только ко всему мы добавляли немного магии. Эти мальчишки похожи на нас. Я люблю смотреть за ними. Они часто играют под моими окнами. Как-то раз я вышел из дома, вскоре меня окликнул задорный мальчишеский голос. Он показался мне до боли знакомым. А мне и вправду почудилось, что это ты…. И о чем я думал? Я повернулся полный надежд, но вместо того, чтобы увидеть тебя, я получил в лицо снежок, сопровождаемым дружным смехом этих шалопаев. Я же говорю, они на нас очень похожи.       Помнишь…. К черту! Не хочу ничего вспоминать. Я помню, слишком хорошо все помню. Ведь эти воспоминания — последнее, что у меня осталось. Именно в них и есть мое существование. Не только твоя жизнь оборвалась в тот день. Со своей ты забрал еще и мою. То, что я живу — это случайность. Наиглупейшая случайность! За что? За что ты так со мной? Почему ты меня бросил тут одного. — Парень отходит от окна и идет в глубь пыльной и заброшенной комнаты.       Стоп! Надо успокоиться. Что там мне обычно говорят? Считай до десяти? Да хоть до ста, что это изменит? 1-2-3…9 все…. Вроде, действительно помогает.       Как ты там? Подай мне хоть какой-нибудь знак. Поговори со мной хотя бы во сне. Почему ты мне даже не снишься? Со дня твоей смерти ты мне так ни разу и не приснился. Иду в дальний угол комнаты. Там под плотной пыльной тканью стоит чудом уцелевшее зеркало. Срываю с него покрывало. Нет, оно тоже не уцелело. Половина от него откололась, вторая — отчасти украсила себя узором трещин. Боюсь смотреть в него. Безумно хочу, но так же безумно боюсь. Начинаю поворачиваться вокруг своей оси, медленно разглядывая то, во что превратилась наша квартира. Обои пожелтели и местами отклеились, повсюду находилась паутина и пыль. Пыль была в этой квартире везде: на полках, на шторах, на столе, на кресле и даже в воздухе. Когда-то яркая и живая квартира превратилась в серо-коричневый склеп. Склеп имени близнецов Уизли. И вот неминуемо приближается объект моего страха. Постепенно поворачиваюсь к зеркалу и нерешительно заглядываю в него. Сердце пропускает пару ударов. — Привет. — Это действительно мой голос, или я слишком долго молчал? Может быть, я уже начал забывать, как звучит твой голос? Нет. Твой голос постоянно крутится в моей голове, я его никогда не забуду, так же как и то, как ты выглядишь. Мне достаточно посмотреть в зеркало. И вот, я и моя шизофрения ведем беседу. Интересно, ты видишь, что со мной происходит? Что там за гранью? Там вообще что-то есть? Конечно есть, вот же ты, я вижу тебя, я могу к тебе прикоснуться. — Протягиваю руку и касаюсь холодной зеркальной поверхности. — А ведь мы выполнили свою мечту: открыли наш магазин, обеспечили громкую славу своим именам еще до войны. А после …. Я даже не знаю, что сейчас происходит. — Братец, что же с тобой стало? — Фреди, ты здесь? Мне не кажется? — Не думай, я не замкнулся. Я веду нормальную жизнь. Да. Ко мне время от времени приходят наши друзья. Я выхожу к ним, но в квартиру никогда не впускаю. Они что-то мне говорят, успокаивают, показывают какие-то колдографии. Они уже привыкли, что я просто молча их слушаю и перестали пытаться меня разговорить или вытащить из квартиры. Время идет, и друзья заходят все реже. Я понимаю их. И ты понимаешь. У них свои жизни. После войны было много свадеб. Похорон, конечно, было больше, но и свадеб состоялось немало. У Гарри и нашей сестренки уже родился первенец. Мне показывали его колдографию, он похож на Гарри. — Это нормально, у них своя жизнь. Жизнь, в которой ты будешь занимать все меньше и меньше места. А как там наши родители? — Они тоже часто приходят к нам. Хотя, я не знаю, как часто. Я давно уже не слежу за календарем. Мне больно смотреть на наших родителей, особенно на маму. Наверно, только из-за нее я еще не отправился к тебе. Мама все еще не может пережить твою смерть, ей очень плохо, но нам все равно не понять друг друга. Она потеряла одного из сыновей близнецов, и я догадываюсь, как больно ей смотреть на меня. А я потерял себя…. Отец старается держаться, но горе тоже медленно убивает его. Он очень постарел и все чаще болеет. Последние несколько раз мама приходила уже без него. Первое время родители меня пытались удержать в Норе. Боялись, что если я останусь один, что-нибудь с собой сделаю. Но я все равно сбежал в нашу квартиру и продолжил работать в магазине. Они все еще периодически приводят ко мне какого-то доктора, похоже, он психиатр. Я пытался, правда пытался жить нормально. Я живу нормально. Ведь правда? — А как же наш магазин? — В магазине я сейчас веду только бухгалтерию. Создавать что-то новое сначала просто не было сил, а потом, спустя полгода, когда я все же взял волшебную палочку в руки, то у меня ничего не получилось. Я разучился колдовать. У меня больше это не получается. Я не могу. Я ничего не могу. Я не могу колдовать, не могу летать на метле, я не в состоянии сварить хоть какое-то зелье. Хотя, это логично, я ведь больше не живу. Я призрак. Я стал жалким призраком, образом нас. Так может пора? Зачем мучить дорогих нам людей? Пусть лучше помнят нас веселыми раздолбаями. Пусть они помнят нас вдвоем. — А Фред стоит и все так же смотрит на меня. — Ответь же мне! Ответь мне хоть что-нибудь! Почему ты только спрашиваешь? Зачем делаешь еще больнее?! — кричу я Фреду или своему отражению, я уже и сам не понимаю, кажется мне все это или нет. Фред стоит неподвижно, опустив голову, грустная улыбка, которую я раньше никогда не видел, скользит по его губам. Не выдерживаю, со всей оставшейся силы бью кулаком по его лицу.       Что это? Больно… Звук бьющегося стекла. Откуда? Кровь? Почему моя рука в крови? Я все понял. Медленно опускаюсь на колени. Все, словно во сне. Рука тянется к осколку. Привет, брат. Теперь я точно вижу тебя.       Снег все так же валил стеной. Погода была хорошей и теплой. Дети под окном одной опустевшей квартиры играли в снежки. А в это время миссис Уизли рыдала над тремя могилами в окружении своей оставшейся семьи.