Nightmare

Я – призрак. Джаред медленно выдыхает, опираясь руками о кафельные края раковины. Пять минут назад он в очередной раз наткнулся на статью о восхитительных подарках, которые он сделал своим коллегам по фильму. Он нервно усмехается и глубоко втягивает носом воздух. Ему было бы чертовски приятно думать, что эти подарки и в самом деле были от него. Но он знает, кто на самом деле выводил имена адресатов на конвертах. Джаред распахивает глаза и видит тонкую сеточку полопавшихся капилляров вокруг по-волчьи яркой голубой радужки. Выцветшие белые волосы спадают на лоб, и в ослепляющей белизне ванной комнаты лицо становится восковым. Я – призрак. Он повторяет это уже неделю, повторяет, как ни один верующий в мире никогда не повторял слова молитвы, мантры или киртаны. Он повторяет эти слова, пока в ушах раздается скрежет Его смеха, а руки слегка дрожат. По ночам, когда длинные пальцы лунного света угрожающе проводят когтями по мебели трейлера, Джокер скребется где-то внутри него, до крови раздирая ладони. Если слишком долго смотреть в зеркало, то можно увидеть в глубине глаз Джареда, как Джокер с похабным удовольствием облизывает пальцы, на некоторых из которых недостает ногтей. Он содрал их о клетку ребер, пытаясь выбраться наружу. Джаред просыпается по ночам и харкает кровью, он боялся, что у него туберкулез или рак, но оказывается, что он до крови прикусывал язык, стараясь не закричать. Сейчас все прошло. Ему уже лучше. По-крайней мере, он до одури на это надеется. Когда закончился его последний день на площадке, Джаред опрометью кинулся в трейлер, сдерживая рвущийся наружу истерический смех. Он резко распахивает дверь и влетает внутрь, крепко запирая себя. А затем закрывается в ванной и трет кожу мочалкой до тех пор, пока не отмывает татуировки, и вместе с водой на светлом кафеле душа не появляются алые мазки крови, сочащиеся с ободранной кожи. Он тратит полный пузырек шампуня, смывая сочную зелень с волос. А затем просто прислоняется спиной к стене и истерично смеется до тех пор, пока не срывает голос. Джаред не боится сойти с ума. Он лишь боится, что когда это произойдет, его место в голове займет Джокер. Джаред забивает на Комик-Кон и уезжает в горы. К этому моменту, волосы приобрели цвет золы и высушенного под палящим пустынным солнцем булыжника. Джаред прыгает на скалах, прибавляя на двадцать сантиметров высоту горного хребта. Ночью, звезды высыпаются на бесконечный небосклон, и он осторожно касается их пальцами, словно бы пробуя их на прочность. Звезды умещаются в ладони, и он прячет их в карман, чтобы наутро обнаружить там лишь горсть пахнущего солнцем песка. Так продолжается бесконечно долго, так долго, что он становится Призраком. Он и не заметил, как похоронил Джареда в этих самых горах. Так лучше, думается ему. Он ведь никогда не хотел ни надгробия, ни, тем более, памятника. Здесь, под темным опалом звездного неба, похоронным блюзом будут служить вой койотов и колыбельная ветра в ущельях. Лучшей могилы для Джареда невозможно придумать. Джокер внутри затихает, вытесненный массивными горными хребтами и головокружительной пустотой под ногами. Все меняется, когда ему снова говорят, что нужно вернуться на съемочную площадку и кое-что доснять. У Призрака дрожат руки, когда он смывает краску с волос, которые снова приобрели ярко зеленый цвет. Ему кажется, что даже в природе не найдется настолько яркого, флюорисцентного цвета. Он даже не вздрагивает, когда замечает, что смеется. Низкий, скрипящий смех. Я – призрак, - повторяет Джаред в зеркало и видит, как его лицо кривится в неверящей усмешке. - Я докажу тебе, - он стискивает края раковины руками, на которых лазурью проступают вены, и резко вскидывает голову. Щелкает замок, и он выходит из туалета частного самолета, который летит в Торонто. - Всего лишь пара дней. А после, ты навсегда изгонишь меня из себя, - Джокер внутри скалится, чуть щелкая, словно собака, зубами с железными коронками, – если ты окажешься достаточно сильным, чтобы принять собственное безумие. Джаред закрывает глаза и откидывается на спинку сиденья. Лязгающий смех в его голове заглушает слова пилота, говорящего о скорой посадке в Торонто.