Всего одна ночь

      Это должна была быть очередная долгая ночь.       Офисный планктон и большое начальство «Good Директората» ушли домой несколько часов назад. Остались только ученые и инженеры на нижних этажах высоченного здания. Его команда предложила остаться с ним, но он отказался. Сказал им, что завтра они нужны ему полными жизненных сил для рабочего дня. Они заверили его, что с этим не будет проблем, но он настаивал на том, чтобы его оставили одного. Получив обещание не работать слишком усердно, они, наконец, ушли.       Но любое обещание дается для того, чтобы его нарушить.       Он запер дверь, плотно отгородившись от внешнего мира, вернулся и сел обратно за стол, откинув голову назад, глядя в потолок. Янтарные глаза были полны изнеможения, но он не позволил усталости взять над собой верх. Улыбка не замедлила появиться на его лице. Именно в эти часы он погружался в наиболее ценные воспоминания. Даже сейчас, закрыв глаза, он слышал, как она звала его, манила к себе.       Кто он такой, чтобы заставлять даму ждать?       Медленно он поднялся на ноги и направился вглубь комнаты. Подойдя к закрытой двери, он вставил идентификационную карту в щель сканирования. Зажегся зеленый огонек, и дверь открылась. Он прошел мимо всех столов, заполненных техникой, сломанной и уже отремонтированной. Обо всех исследованиях, возложенных на него и его команду несколько месяцев назад, сегодня нужно забыть. Он спустился по лестнице и продолжил свой путь к самому сердцу зверя под названием «Good Директорат». Наконец, он остановился у двери, которая должна привести его к месту назначения.

***

      Серверная Аннет       Лишь немногие с правами администратора имели допуск сюда, и он был одним из немногих. Он сунул руку в карман и достал другую идентификационную карту, вставил ее в щель и заглянул в сканер сетчатки. Лучи света пронзили его глаза. «Удивительно, как я еще не ослеп».       Наконец, дверь открылась.       Он заглянул и неуверенно шагнул внутрь. В комнате было темно, не считая приглушенного света, исходящего от разных мониторов, которые показывали город снаружи. Он медленно шел дальше. Здесь было на удивление холодно. «Или, может, это только в моем воображении».       Его шаги замедлились, когда он взглянул перед собой. В центре комнаты стояла круглая платформа, возвышавшаяся на пару футов от земли. Вокруг были коробки с деталями и инструментами, которые использовались для обслуживания красивой машины, покоившейся в центре платформы. Она выглядела заскучавшей. Светодиодные огни были тусклыми, но живыми.       И все, что он должен был сделать, – прошептать одно слово.       – Энни?       Машина моментально ожила при звуке ее имени. Он мог поклясться: если бы у нее было лицо, она бы улыбалась. Она устремилась к нему.       – Любовь моя, я знала, что ты придешь навестить меня! Ты всегда приходишь! – голос был синтезирован, но он заставил его сердце дрогнуть, когда он протянул руку и нежно погладил белый корпус. – Твои руки всегда такие теплые, Алекс.       Он улыбнулся и, пройдя дальше в комнату, уселся на краю платформы. Энни взмыла вверх и остановилась перед ним, протягивая свои «руки». Поднявшись, он схватил их и улыбнулся, рассеянно поглаживая их пальцами.       – Что-то беспокоит тебя, любовь моя?       Он улыбнулся и покачал головой. Алекс неохотно отпустил ее и подошел к главному компьютеру. Несколько нажатий клавиш – и он получил желаемые результаты. Мониторы погасли, камеры видеонаблюдения отключились, а лампы над головой зажглись. Машина была в замешательстве.       – Алекс?       – Энни, то, что я должен сказать тебе, никто не должен услышать, – сказал он, повернувшись к ней. – У меня есть предложение для тебя.       – Какое, любимый? У тебя всегда такие замечательные идеи, – ответила Энни радостно. Он протянул руки и схватил ее снова. – Ты собираешься мне сказать?       – Что, если я мог бы сделать тебя человеком всего на одну ночь? – он знал, что этот вопрос окончательно и бесповоротно решил его судьбу. Вероятно, в дальнейшем это повлечет проблемы, но он был готов принять этот риск ради своей прихоти на одну ночь.       – Алекс, как ты это сделаешь? – спросила Энни. – Это кажется невозможным, я неотделима от этого тела.       – Да, но, любовь моя, выход всегда есть. Я создал тебя, помни это, – сказал он почти самодовольно, с игривой улыбкой на губах. – Позволь мне показать тебе.       Машина, казалось, кивнула ему, и он ушел в дальнюю часть комнаты. Это была слепая зона для Энни, и он был рад, что у нее был такой изъян. Ему удавалось скрывать свой маленький побочный проект, который он принес из дома. К стене был прислонен принесенный им огромный металлический ящик. Он сумел оттолкнуть его от стены в центр комнаты.       – Алекс, что в ящике? – спросила Энни. Часть его надеялась, что она спросит. Он начал поднимать крышку, и она издала шипение, как будто оттуда выходил воздух. Крышка рухнула на пол.       – О, Алекс... Оно прекрасно!       Внутри на подпорке находилась человеческая фигура не выше пяти с половиной футов. Цвет ее лица был бледен, но кожа была мягкой на ощупь. Синтетические белые волосы спадали на плечи. Она была одета в белое платье с рукавами на пару сантиметров выше локтя, с обернутым вокруг талии черным поясом, завязанным бантом на спине. На ее ногах были черные ботильоны с белыми подошвами.       – Как же я перемещусь в это тело, Алекс? – спросила Энни. Громов не мог скрыть усмешку, когда он отодвинул в сторону волосы и показал небольшой порт сбоку на шее.       – Мне начинать процесс? – спросил он.       Не было ничего приятнее для его ушей, чем громкое «да», которое выпалила Энни. Достав провод из одной коробочки, он присоединил его к телу, а затем подключил к одному из портов Энни. Последнее подключение было сделано к ноутбуку, который он хранил здесь. Он открыл программу, и с помощью всего нескольких кликов началось перемещение.       Он наблюдал с большим интересом. Но внутренний голос нудил о том, что это не сработает. Было эгоистично с его стороны думать, что он мог бы сделать эту прекрасную машину-человека. Но он отбросил эти мысли. «Это должно сработать. Я сделал ее и это тело! Это не может не сработать!»       Он увидел, как робот Энни обмяк на платформе, светодиодные огни погасли. Но тело не двигалось с места ни на дюйм. Что, если он потерял ее? Он просто уничтожил единственную хорошую вещь в своей жизни? Нет, это невозможно! Этого не может быть! Алекс подошел к женской фигуре. Наклонившись вперед, он погладил ее мягкую щеку.       – Энни? Ты меня слышишь?       Синие светодиодные глаза открылись.       – Конечно, я слышу тебя, глупый.       Видеть, как эти розовые губы шевелятся и образуют слова прекрасным синтезированным голосом, было странно, но это заставило его улыбнуться. Он наклонился и взял ее за руки, вытаскивая ее из коробки наружу. Провод отсоединился, и она упала в его объятия.       – Это новое тело... оно странное.       Он прижал ее к себе, зарывшись лицом в ее волосы. Трудно было поверить, что это происходит с ним. Его сердце быстро билось в груди, надеясь, что это был не сон или какой-нибудь жестокий кошмар. Он сжал ее крепче руками, боясь, что она исчезнет.       – Не бойся, я держу тебя.       Он чувствовал, как эти изящные руки тянутся вверх и смыкаются у него за спиной.       – Ты все еще такой теплый, любимый. Все в порядке? Кажется, ты расстроен?       – Я в порядке, Энни... Просто... счастлив, – прошептал он. – Корпорация и этот город... могут катиться к черту. Единственная хорошая вещь из всех, когда-либо порожденных ими, – это ты. Когда я сделал тебя, думаю, я был себе на уме. Я построил машину, которая могла контролировать всех по нейронной сети, начиная от их снов и заканчивая основными потребностями. Но... Я сделал еще и компаньона для себя. Я эгоист, Энни?       Он отстранился, задав вопрос, и обнаружил, что смотрит в смущенные, грустные голубые глаза. Она хмуро поджала губы. Он чуть не подпрыгнул, когда одна ее рука коснулась его лица.       – Ты не эгоист, Алекс. Это нормально, что ты не хочешь быть один. Ты знаешь, я всегда рядом. Я люблю тебя.       Его сердце пропустило несколько ударов, когда он услышал эти слова и наклонился, чтобы поцеловать ее в нос. Но, видимо, у Энни были другие планы. Вместо этого губы Алекса столкнулись с ее, янтарные глаза ошеломленно расширились. Ее руки обвились вокруг его шеи, притягивая его ближе. Несколько секунд прошло, прежде чем она отстранилась и посмотрела на него с улыбкой.       – Мой первый поцелуй, да еще и с моим любимым! Мне понравилось гораздо больше, чем объятия!       Алекс лишь прищурился с улыбкой.       Этот поступок, был ли он эгоистичным или нет, в конце концов, того стоил. Его девочка, его Энни, была счастлива. Это было все, что имело для него значение. Он осторожно взял ее ладонь и положил себе на плечо, опустив свою на ее талию. Другой он держал ее вторую руку. Медленно и осторожно он вовлек ее в тихий танец. В ее глазах читалось удивление такому простому действию. Он не мог отвести от нее глаз.

***

      Следующее утро принесло много сюрпризов.       Он оглядел комнату и увидел так много неправильного. Тело Энни куда-то исчезло, а ее тело-робот все еще было безжизненным. Он коснулся его, холодного на ощупь. Оно не использовалось. Алекс поднялся, чтобы покинуть платформу, и в конечном итоге приземлился лицом в пол.       – Алекс, любовь моя... что ты делаешь?       Он посмотрел вверх и увидел стоящую перед ним Энни. Ее голубые глаза были полны растерянности. В руках она держала чашку горячего кофе.       – Я принесла тебе кофе.       – Где... Я думал, мы договорились, что ты будешь такой всего одну ночь, Энни! У меня могут быть проблемы из-за этого! Я мог бы потерять работу, и тогда мы бы никогда больше не увиделись! – воскликнул Алекс и схватил ее за плечи.       – Не волнуйся, меня никто не видел, – заверила она. – Алекс, расслабься и пей свой кофе. Я начну перемещение.       Он держал горячую чашку в ладонях, уставившись на свое отражение. Он чувствовал себя виноватым за то, что накричал на нее, просто он о ней беспокоился. Взглянув через плечо, он увидел, что она смотрит на него.       – Мне понравилось быть с тобой, Алекс.       – Мне тоже, Энни...       Перемещение было завершено, тело утилизировано, а работа вернулась в обычный режим.       …Через неделю его мира не стало.