Инициатива

— Ты совсем охренел, придурок?! — Санджи сжимает пальцы на столешнице с такой силой, что костяшки белеют. Еще немного — и камень раскрошится под его руками. — Заткнись, — бормочет Зоро, расстегивая ширинку на брюках Санджи. Верхняя пуговица, вторая, третья, четвертая. Пальцы задевают член через ткань, от каждого прикосновения возбуждение в крови бурлит все сильнее. Санджи проклинает тот день, когда купил костюм с дурацкой ширинкой на пуговицах. Хотя тогда он не предполагал, что Зоро зайдет на камбуз, с резким щелчком задвинет щеколду на двери, опустится на колени между плитой и кухонным островом и будет медленно расстегивать пуговицы. И не знал, что это будет так его заводить. Санджи сам виноват — не надо было говорить Зоро, что он слишком тупой и предсказуемый и секс у них строго по расписанию и по только инициативе Санджи. Теперь упертый придурок не отступит, даже если ему на голову упадет метеорит. А Санджи вынужден думать о том, где сейчас все и кто первым начнет ломиться в дверь камбуза, запертую среди бела дня. Ну и еще о том, что нужно молчать, иначе точно кто-нибудь прибежит. Чоппер, например, решит, что они с Зоро все-таки убили друг друга, и впадет в истерику. Зоро тем временем спускает до колен его брюки вместе с трусами, Санджи тут же бросает взгляд на иллюминатор — занавеска прикрыта неплотно, но их не должно быть видно. Если, конечно, Робин не решит заглянуть сразу на камбуз. Зоро сжимает ладонью его ягодицу, Санджи вздрагивает и опускает голову. Зоро смотрит на него снизу вверх, единственный глаз полуприкрыт, на губах широкая улыбка. Мечи отставлены в сторону — на расстоянии вытянутой руки, — дурацкий халат распахнут на груди. Санджи хочется засадить Зоро по самую глотку, почувствовать, как тот уткнется носом ему в промежность, хочется трахнуть его в рот, придерживая за затылок, и кончить, излившись ему на язык. Санджи не двигается. Пусть будет так, как хочет Зоро. Быстро, медленно, глубоко или нет — на самом деле он согласен на все. Только бы Зоро уже сделал что-нибудь и перестал на него так смотреть. От этого взгляда внутри у Санджи что-то переворачивается и жжет в груди. Это не правильно, так не должно быть, это всего лишь секс. «Всего лишь секс в послеобеденное время, когда вся команда шатается по кораблю и кто угодно может постучать в дверь», — напоминает себе Санджи. Зоро обхватывает губами головку и медленно насаживается ртом на член. Горячий язык скользит по чувствительной коже, сильные пальцы продолжают сжимать его ягодицы. «Кто угодно может услышать», — повторяет Санджи, с трудом сдерживая стон, когда Зоро выпускает член изо рта и слизывает каплю смазки. «Надо молчать и дышать через нос», — думает Санджи, вцепляясь в столешницу и прикрывая глаза, когда Зоро расслабляет горло, и жар затапливает Санджи с головой. Во рту появляется металлический привкус крови — он прикусил губу, теперь до вечера будет ходить со следом. Чертов Зоро и его рот, руки, взгляд и зеленая макушка. Его запах, его тепло, криво обрезанные ногти, впивающиеся в кожу Санджи. Перед глазами пляшут искры, но Санджи не хочет пропустить ни секунды. Он впитывает в себя движения Зоро, звуки, запах, чувствует Зоро изнутри и снаружи. Зоро расслабляет горло, и Санджи почти инстинктивно подается бедрами вперед. Он задыхается от желания, стоны рвутся из горла. Зоро смотрит на него снизу вверх, у него расширился зрачок, дыхание сбилось. Санджи зажимает рот ладонью — кажется, камень под пальцами скоро раскрошится. По телу проходит дрожь, Санджи чувствует, как член пульсирует во рту Зоро. Зоро притягивает его к себе, и Санджи не может больше сдерживаться. Он двигает бедрами, Зоро подталкивает его, с шумом выдыхая ему в пах, задает ритм, и Санджи ничего не остается, кроме как подчиниться и отдаться ощущениям. Он все-таки закрывает глаза — в последнюю секунду перед оргазмом — и кончает, не сумев заглушить стон. Зоро проглатывает все до последней капли и не сводит с него взгляда, Санджи чувствует. Его трясет, ноги не держат, он отпускает столешницу и опирается на плечо Зоро. За дверью раздаются шаги, и они оба замирают, сердце Санджи бьется где-то в горле. — Что-то давно не слышно, чтоб Зоро и Санджи ругались, — с подозрением говорит Нами. — Наверное, поссорились, — отвечает ей Усопп. Шаги удаляются, голоса затихают, Санджи переводит взгляд с двери на Зоро. Секунду они смотрят друг на друга, а потом начинают смеяться, не заботясь больше о том, услышит ли их кто-нибудь. Санджи первым целует Зоро, чувствуя, как вибрирует на губах их общий смех.