Un amour, une vie.

Дверь открылась, и в кабинет, где оживленно шел урок, ввалился Малфой. Осмотрев кабинет, он увидел последнюю свободную парту. Проследовал к ней, но наткнулся на лицо профессора Северуса Снейпа, которое было полно недоумения. — Мистер Малфой, что вас заставило опоздать на мой урок на целых пять минут? — со злобой спросил Снейп. — А впрочем неважно, проследуйте на свое место. Урок тянулся вечность. Обычно уроки зельеварения вызывали у Драко восторг и открытый интерес. Но сегодня... Сегодня было лишь желание поскорее покинуть данный кабинет. И отправится на поиски Гермионы, ведь её здесь не было. Хотелось успокоить её, спросить, что случилось. Просто хотелось поговорить! Малфой сидел за партой и ничего не делал. Он почувствовал, что в плечо что-то попало. И обнаружил скомканный кусочек бумаги, лежащей на краю парты. Драко аккуратно развернул его и тут же узнал почерк Пэнси. «Малфой, постарайся мне объяснить, что случилось с Гермионой! Она вся в слезах забежала в кабинет, забрала сумку и покинула его.» — Мистер Снейп, я себя неважно чувствую. Можно мне покинуть кабинет? — Драко резко встал с места, вид у него был взволнованный, лицо бледным. — Да, мистер Малфой, — протянул Снейп. И Драко поспешил к выходу. Пэнси бросила на него взгляд полный гнева. Малфой всё бежал, бежал, но не знал, куда. Он бежал и в голову поступали разнообразные вопросы. Куда она могла пропасть? Что с ней могло случится? В безопасности ли она? Затем Драко осенило. Астрономическая башня, точно! Любимое место Гермионы. Он ускорял шаги, думал о ней, волновался, сердце пропускало удар за ударом, он всё ближе, ближе, вот, заветная дверь. Он её открывает. Гермиона сидит на каменном полу вся в слезах. Сердце от увиденного сжалось. Он аккуратно подступает к ней. — Гермиона... — голос Малфоя охрипший от бега, — что с тобой случилось? — голос содрогается от волнения. Гермиона поднимает красные глаза, пред ней стоит Драко. Она лихорадочно начинает вытирать слезы, но безуспешно, при виде его они нахлынули с новой силой. — Драко, что ты тут делаешь? — голос полон боли. — Да так, знаешь, пришел проведать тебя, — Малфой засмеялся, смех был истерическим. — Что случилось? — Я не уверена, что тебе будет интересно услышать мой бред. Но я все же выскажусь, очень много всего накопилось. Я не в силах это держать в себе. Знаешь, я полюбила тебя еще слишком давно, но я этого не осознавала. При виде тебя внутри что-то происходило. Рассказы о чувствах Пэнси при виде Блейза были схожи с моими при виде тебя, Малфой. После нашей «вечеринки» я всё помнила, абсолютно всё. И я была рада, что призналась тебе, потому что в трезвом виде я боялась. А вдруг мои чувства были бы безответны? А так бы вы подумали, что я не понимаю, что говорю, и через пару дней всё бы утихло. А затем ты вздумал сыграть! Этого я никак не могла понять. Было больно, слишком... Но тогда еще были силы бороться. И я затеяла свою игру! Понравилось? — ухмыльнулась Грейнджер и продолжила. — А потом эта близость, но я прекратила это, потому что еще слишком рано, Драко. Я даже не твоя девушка. А теперь ты все знаешь, но легче не стало. Что теперь делать? — Ничего, Грейнджер, ничего... Малфой обнял её так тепло, так нежно и поцеловал в макушку.