***
Я забежала в ванную и принялась приводить себя в порядок, пытаясь придумать, как мне лучше поступить в данной ситуации. Я соврала Дину, я знала это. Я не люблю Сэма, я лишь испытываю жалость к нему. Но если бы я сказала правду Дину, он бы отказался поигрывать мне, а так он меня просто ненавидит. Всего-то. После всего этого я обязательно расскажу ему правду, вот только я не уверена, что этому будет конец. Я вздохнула и одевшись, принялась приводить в порядок свои волосы. Это было непросто, спутанные, с застрявшими в них перьями от подушки, мои волосы не собирались ровно ложиться. Наконец, когда тот ужас, находившийся на моей голове начал выглядеть сносно, я решилась выйти из ванной. Дин, уже одетый сидел на кровати и разговаривал по телефону. Я, стараясь не смотреть на него, подошла к креслу, на котором лежала моя сумка и, закинув её на плечо, вышла из номера. Я чувствовала на себе обжигающий взгляд Винчестера, но я ничего ему не сказала — он мне тоже. Я вышла из мотеля и присела на скамейку, находящуюся рядом со входом. Я достала из сумки сигареты и закурила. Видел бы сейчас меня Дин Нет, не надо думать о нем. Между нами ничего не было и не будет. Я поежилась. Никогда не приходилось ни с кем расставаться. Завороженно смотря на тлеющую в моих руках сигарету, я думала о Дине, хотя и не должна была этого делать. — Людям свойственно совершать ошибки, не ты первая, не ты последняя, — тихо раздался голос у меня над ухом. Я не испугалась. Я ждала его, более того, я знала, что он здесь — Кошачий Глаз стал теплым и светился мягким зеленым светом. — Ты когда-нибудь дашь мне спокойно покурить? — переводя взгляд на ангела, спросила я. Лицо Кастиила было непроницаемо, впрочем как и всегда. Не выдержав пронзительный взгляд небесно — голубых глаз, я снова перевела взгляд на тлеющее орудие убийства у себя в руках. — Я слышал, что для людей вредно курить, — спокойно сказал ангел. — А для ангелов не вредно? — я усмехнулась и протянула сигарету Касу, — Возьми, попробуй. Я ожидала, что ангел будет изображать из себя недотрогу и хорошего мальчика и откажется от предложенной сигареты, но Кастиил спокойно взял сигарету у меня из руки и, приложив её к губам, сделал затяжку. — Ну и как? — улыбаясь спросила я. — Очень необычное ощущение, — ответил ангел, — Кажется, моему сосуду это не очень нравится. — В первый раз никакому сосуду не нравится, — задыхаясь от смеха, проговорила я. — Кас, ты вроде взрослый мальчик, а тащишь в рот всякую гадость, — сзади раздался знакомый голос моего горе любовника. Я мгновенно успокоилась и напряглась. — Дин, я просто попробовал, — начал оправдываться ангел. Сразу ясно, кто у них главный. — Да, нет, ты не виноват, просто вот что бывает, когда хорошие мальчики общаются с плохими девочками, — язвительно заметил Винчестер. Я виновато опустила глаза на землю. — Мне пора пожалуй, — невнятно пробубнил ангел и сейчас же испарился. Дин где-то полминуты посмотрел на меня, а затем сказал: — Кажется, я вижу твоего жениха, чернобурка. Я посмотрела в ту же сторону и увидела, как к нам направлялся Сэм.***
— Вы серьезно? Вы не сделали ничего, — раздраженно говорил Винчестер, просматривая результаты нашей с Дином работы, — Чем вы занимались все это время? Дин демонстративно кашлянул, а я виновато потупилась. — Ладно, надо разбираться, — подытожил Сэм, — Сейчас же выезжаем в Огасту. — Сэм, — попыталась протестовать я, — Мы в розыске. — А я вам на что, — улыбаясь спросил младший Винчестер. — Ну, раз вы уже все решили, — Дин демонстративно скрестил руки на груди, — Так и быть, поехали, убьем эту тварь.***
Я сидела на заднем сиденье Шевроле, слушая музыку. Братья всю дорогу молчали. Атмосфера была явно напряженная. Вот только почему? Вряд ли Дин рассказал брату об инциденте, произошедшем между нами. Тогда чем же не доволен младший Винчестер? Раньше я тебя ненавидела, Но теперь я люблю тебя, Но когда ты целуешь меня, Я хочу дать тебе пощечину, Но жаль, что потеряны, Чувства потеряны, Я уставилась вниз. Я вздрогнула, что бы со мной не происходило, но я каждый раз убеждаюсь, как точно Момсен описывает мое состояние. Я люблю Дина, я должна признаться в этом хотя бы самой себе.