Чувства монстров

«Когда же она перестанет бежать? Пролетает мимо самого главного, падает, но не замечает того, кто помог ей подняться. Смеется, не зная причины, источником которой является тот, мимо кого она вечно пробегает. Глупая…» - вновь и вновь провожая ее взглядом, думает существо, которое люди давно оклеймили монстром. Бесчувственным и жестоким. Слишком часто ему на глаза стала попадаться эта с одной стороны яркая, с другой – степенная и забитая девушка, всегда защищающая, в первую очередь, чужие интересы и никогда не думает о себе. Тоука вечно куда-то торопится, но, появляясь-таки в лавке Уты, улыбается ему и успевает бросить пару слов то о своей жизни, то о случившемся с кем-то из Антейку, перед тем, как убежать вновь по делам. Скорее всего, бесполезным. Правда, не для нее. «Слишком занята. Слишком одинока. Слишком упряма. Слишком беспечна.» Мастер по изготовлению масок описал бы ее именно так. Она всегда занята бесполезной и рутинной работой, которая приносит пользу лишь другим и ничего не дает ей взамен. К тому же, эта личность настолько уперта, что попросишь ей помочь – накричит и обидится ненароком – она же сильная. Она все стерпеть может. Как будто ей ни разу не больно. Кажется, Ута знает этого гуля достаточно хорошо, несмотря на то, что всю информацию получает беспомощными обрывками слов или предложений. Он не ощущает от этого тяжести. Совсем. Именно от этого становится неприятно и обидно. Ему иногда так хочется, чтобы Тоука остановилась, поговорила с ним и послушала его. Может, тогда она бы берегла себя… Не носилась со своими тараканами в голове целыми днями, не работала до потери пульса. Хотя, что для неё работа? Даже такого он не знал, ведь некогда было обмолвиться и парой предложений о чём-то, что действительно могло быть важно. Для него, конечно. Для потерявшего всякий интерес к чему-либо ещё существа. И каждый раз повторялось одно и то же, ведь это так сложно – начать. Начать с начала и быть уверенным в том, что тебя не оборвут на полуслове. Как было бы прекрасно знать такое наверняка! Ему стоило прервать кокон того забвения, в котором она его похоронила. И монстр решил показаться, решил, наконец, последний раз сделать глупость, прежде чем полностью уйти от бесполезного мира. - Слушай, почему бы тебе не остановиться? – он даже не знал, как начать, но это всё равно подействовало на девушку, которая вновь заскочила по делам. - Остановиться? – она мельком взглянула на него и, кажется, слегка удивилась. Монстр и сам не узнал себя в зеркале, – впервые на его лице появились чувства отличные от безразличия. - Я о том, что пора бы тебе задуматься о себе. Когда ты последний раз отдыхала? - Некогда мне таким заниматься… - отмахнулась она, явно желая закончить этот диалог. - Ты ведь каждый день кружишь как пчела, а, как известно… Они трудятся, трудятся, а потом, защищая себя или близких, умирают, вонзив жало во врага. Ты поступаешь так же... - Плевала я на пчёл. Пчёлы не люди. И вообще, чего это ты прицепился? – Она и впрямь недоумевала от такого внимания и начала заводиться. - Ведь не поздно взять тайм-аут, задуматься над тем, что действительно важно. – Ответ девушки он словно умножил на ноль, - Хоть раз сможешь изменить своим принципам? - Смысл? Я и так потеряла слишком многих. Еще немного, и рядом окажутся лишь стены пустующего Антейку, - в спешке бросила она. - Пойми уже, умерли те, кто был слишком слаб и не смог себя защитить. В этом нет твоей вины, - в парне замечались некие перемены: та жестокость, с которой он произнес эти слова, чуть не спустили с катушек Тоуку. - Ты совсем идиот? Это не они не смогли, это я испугалась и просто не смогла помочь вовремя. Понимаю, их не вернешь. Но из этого же ясно видны дальнейшие действия. Я просто должна защитить тех, кто остался. Вы мне дороги, и, если я однажды приду в пустое кафе, смысл мне жить? – ее объяснения были похожи на слова матери-наседки, не отпускающей своих детей далеко. В этот раз он почувствовал, как в сердце кольнуло. У нее в голове лишь то кафе. Остальных гулей для нее нет. Это не разочарование. Это жалость к себе, ибо ты – пустое место. Существо, которое лишь стоит в стороне и наблюдает со стеклянным взглядом за всем, что происходит вокруг. - Идиот? Ха! Как бы ни так! Кто тут настоящий идиот – так это ты! Понимаешь, но хочешь так же убивать себя? Спустись на землю! Я же… - Он слегка замялся, но потом так же ровно и даже зло бросил, - беспокоюсь за тебя. Тоука сначала хотела дать наглецу по роже, но как только дело дошло до последних слов, рука, уже сама стремящаяся сжаться в кулак, вдруг перестала слушаться. Она слегка ошарашено на него посмотрела, вся та злость, которая кипела в ней – утихла. Он бы никогда не сказал такого! Нет! Наверное, она просто ослышалась, но… Всё говорило о том, что слух её не подвёл – даже лицо парня выдавало небольшое замешательство и напряжение, словно он перешагнул через себя, сказав это. Хотя, скорее всего так и было. Девушка же выбрала самый лёгкий способ избежать дальнейшего разговора – убежать, разобраться в своих мыслях и в произошедшем позже. Ута даже не дёрнулся, когда она, закрыв лицо руками, выбежала. Он знал, что этого не миновать. Простая фраза, что он так долго в себе давил, морил и подавлял, но не смог не сказать. Вот только ответа парень не услышал. Теперь никогда не услышит, ведь в Антейку сегодня ночью заявится Джейсон и убьет всех. Всех, кто ещё как-то связывает бездушного монстра с этим несправедливым миром.