Моё имя - чужая судьба

Летние вечера удивительно приятны. Раскалённый воздух сменяется прохладой приближающейся ночи; всё начинает дышать свежестью, плиты земли остывают, жизнь в городе оживает. Прощальные лучи розового заката ещё долгое время выглядывают на вас из-за горизонта, а затем медленно опускается тьма, как пуховое одеяло. Свет ночных огней не даёт ночи возможности вступить в свои законные права, и вскоре она отступает под натиском рассвета. В один из таких летних вечеров я, как обычно, прогуливался по оживлённому бульвару в центре города. Меня всегда привлекала шумная ночная жизнь, её свет, беспокойство и бесконечное движение. Среди суетящейся толпы легко затеряться – так же легко теряются мысли, от которых тяжело на душе… Я решил вернуться домой, когда восточный горизонт уже подёрнулся дымкой рассвета. Людей на улицах почти не было, только в небольшом сквере неподалеку от моего дома мне навстречу прошёл парень. Даже в предрассветных сумерках я сумел различить его взгляд – тоскливый и очень глубокий: за то мгновение, которое он смотрел на меня, казалось, он успел узнать обо мне всё. Вид у него был очень болезненный, шёл он медленно, едва переставляя ноги; на нём была всего лишь одна футболка, несмотря на поздний час. Странное чувство поселилось в моей душе, словно что-то заставляло меня оглянуться ему вслед… Но я не сделал этого, и через секунду за моей спиной послышался глухой звук падения. Сказать, что я испугался – не сказать ничего. Сердце моё зашлось в бешеном ритме; я резко повернулся и увидел его лежащим на тёмном холодном асфальте. Я подбежал к нему; он лежал лицом вниз неподвижно, а руки были крепко сжаты в кулаки, словно он боролся, пытался не упасть, но не смог. Я поднял его голову с земли и положил её себе на колени. Крови не было, и я, наконец, смог вдохнуть, словно до этого совершенно забыл, что должен дышать. Лицо парня было бледным, и в первых розовых лучах рассвета было видно, как мучительно он стиснул зубы от боли. - Ты в порядке? – еле вымолвил я, взяв его лицо в руки. Он не открывал глаз и ничего не отвечал. – Нужно вызвать скорую... - Я полез в карман за телефоном, но он вдруг резко распахнул на меня свои огромные, красивые карие глаза и прошептал: - Пожалуйста, не надо. Я не стал возражать. Его голос был дрожащим и тихим, как хрустальное журчание ручья, а его взгляд до сих пор живёт в моём воображении. Я помог ему подняться; парень покачнулся и крепко вцепился в мою руку, чтобы снова не упасть. - Что с тобой? – Я подвел его к скамейке и усадил на неё. Всё это время он не отпускал моей руки, а его пальцы были мертвенно-холодными. Он снова ничего не отвечал и задрожал всем телом от опустившегося на землю холодного утреннего тумана. Тогда я снял с себя кофту и накинул её на его плечи, худые и трясущиеся. – Давай я отведу тебя домой? – осторожно спросил я после долгого молчания. Невидящими глазами он смотрел куда-то далеко на восток, навстречу пылающему красно-жёлтому диску солнца. - Не надо, - тихо ответил он, не мигая. – Можешь идти, я сам уйду. - А вдруг тебе снова станет плохо? Вдруг ты снова упадёшь? – мягко настаивал я. Даже сидя на скамейке, он покачивался и едва ли не валился на землю. – Я не оставлю тебя. И тут парень повернулся ко мне лицом. Сколько боли и немой благодарности было в его взгляде! Сердце моё снова защемило; хотелось пожалеть его, прижать к себе… Он всё так же не отпускал мою руку и дрожал, и тогда я не выдержал и обнял его за плечо. Его глаза на секунду выразили удивление, но от моего тепла он немного согрелся и успокоился. - Кюхён, - еле слышно сказал он. - Кюмин, - так же тихо ответил я. Он слегка вздрогнул, услышав моё имя, и отвернулся. Солнце уже полностью вышло из-за горизонта, туман стал рассеиваться и опадать на землю холодной росой. Мои усталые глаза стали закрываться, и я заметил, что его голова тоже клонится ото сна. Я встал и потянул его за собой к себе домой. Он не сопротивлялся и ничего не говорил, а только послушно шёл за мной. Придя, он почувствовал себя неловко; взгляд его был растерянным и очень усталым. Я помог Кюхёну раздеться и за руку отвёл его в свою комнату. Не говоря ни слова, я оставил его там, а сам ушёл в гостиную на диван – бессонная ночь давала о себе знать, и я уснул почти моментально… Сон мой был тяжёлым, беспокойным. Я всё никак не мог перестать думать о том, кто сейчас спит в моей комнате, о его странном падении и взгляде. Не выдержав, я поднялся и пошёл в свою комнату. Дверь не скрипнула. Его вещи были аккуратно сложены на стуле, а сам он крепко спал, укутавшись в одеяло и уткнувшись лицом в подушку. Я тихонько вышел из комнаты, вздохнув. Ложиться обратно на диван было уже бессмысленно – я опаздывал на работу. Умывшись для бодрости и приведя причёску в порядок, начал готовить завтрак, быстро поел и переоделся, а на столе оставил ещё одну порцию завтрака. Перед уходом я снова заглянул в комнату: Кюхён всё ещё спал, а будить мне его не хотелось. В тот момент я почему-то решил, что этому человеку можно доверять, поэтому оставил его дома, а сам ушёл в свой офис. Я работал в маленькой компании по организации мероприятий. Новых заказов не поступало уже около недели, поэтому освободился довольно быстро. Меня одолевало беспокойство: правильно ли я поступил, что оставил почти не знакомого парня у себя в квартире? Офис находился недалеко, поэтому спустя несколько минут я, задыхаясь от волнения, пытался попасть ключом в замочную скважину. Тишина. Такая пронзительная, звенящая тишина. Я никогда не любил тишину, потому что она угнетает и заставляет чувствовать одиночество. На кухне никого не было, и завтрак даже не тронут. Я замер от волнения, и вдруг за спиной раздались тихие шаги... Не успев обернуться, я был заключён в крепкие объятия. Чужие руки обвили мою талию, а голова легла на плечо. Тёплое дыхание волной накрыло мою шею, когда он прошептал: - Спасибо, что не оставил меня. Кончики моих пальцев похолодели, дыхание затруднилось, а на лбу выступила испарина. Я снова не смог ничего ответить; повернувшись к нему лицом, я увидел на нём свой халат. На мой оценивающий и недоумевающий взгляд он опустил глаза в пол и прошептал: - Прости, я больше ничего не нашёл… Мои вещи были грязными, и я… - Всё в порядке, - мягко улыбнувшись, я перебил его. Кюхён снова поднял на меня свои глаза, и этой улыбки, появившейся в тот момент на его лице, мне не забыть никогда. Она будет жить в моей голове, воображении, воспоминаниях – ничто не сотрёт этой первой тёплой улыбки, подаренной мне в знак благодарности. Мы обедали вместе. Пока я готовил, он не показывался из комнаты; когда я пошёл звать его на кухню, он выглядел взволнованным, словно что-то потерял. Но, увидев меня, он успокоился, виновато улыбнулся и пошёл за мной – так же послушно, безропотно, как и сегодняшним утром. Его вещи были постираны и уже высохли, но я заметил, что Кюхён не торопится уходить, хотя и чувствует неловкость. Наконец, он тихонько заговорил, когда я мыл посуду после обеда: - Кюмин… Позволь мне остаться ещё немного. Я не отвечал; домыв тарелки и составив их на сушку, я вытер руки и подошел к нему. Он сидел на стуле и смотрел на меня глазами, полными надежды и немой просьбы, и я слегка кивнул головой: - Хорошо, но только ты должен рассказать мне, что с тобой случилось. Кюхён моментально помрачнел – кажется, ему было трудно и неприятно вспоминать всё то, что с ним произошло. Я отвёл его в гостиную. Расположившись на диване поодаль от меня, он нехотя заговорил: - Понимаешь, Кюмин… - и замолчал. Я ничего не понимал, но терпеливо ждал, когда же он наберётся смелости сказать. Одно я знал точно: он потерял любимого человека. Я видел это по его глазам – они были красноречивее любых слов. – Я любил его… Так и есть. Только то, что это был парень, стало для меня неожиданностью. Кюхён начал рассказывать о себе – сначала нехотя, потом заговорил смелее, проникнувшись ко мне доверием. Я слушал с большим вниманием и старался не упустить ни одной детали, ни одного слова и эмоции. История его жизни тронула меня, хотя я не должен был быть уверен, что это правда. Но я был уверен... У Кюхёна всё было хорошо до появления в его жизни парня, в которого он влюбился совершенно беспамятно. Из-за него он едва не потерял хорошую работу, порвал связи со всеми своими родственниками и готов был ради него на всё… Но, когда тот уехал, не сказав ему ни слова, Кюхён остался брошенным и никому не нужным: друзья и семья от него отвернулись, а ночевать приходилось в офисе на работе, и то оставаться там позволяли не всегда. Усиленно работая, он смог, наконец, снимать квартиру, и в деньгах не нуждался. Только вот душевную пустоту ничто не могло заполнить… Вот уже два месяца. - А вчера исполнился бы год, как мы начали встречаться, - продолжал Кюхён дрожащим голосом. Я смотрел на него, не отрываясь. – Понимаешь, Кюмин… - он снова невольно вздрогнул, произнеся моё имя. – Я не знаю, как мне перестать злиться на него… И забыть его. Он был старше меня на пять лет, поэтому мне было стыдно звать его по имени. -Хён, - тихо сказал я, и он резко повернулся ко мне лицом. Слёз на нём не было, во взгляде была только горечь воспоминания и обиды. – Моё имя… Оно напоминает тебе о чём-то? Он смутился. Я сразу догадался, что ему трудно произносить моё имя вслух. - Да, - наконец ответил Кюхён. – Просто его звали Сонмин… То есть зовут, наверное. Парень снова смутился от неприятных мыслей, которые невольно приходили в его голову, склонившуюся на подушку. Я не сразу понял, что же ему напоминало о бывшем парне, но скоро догадался: Кюхён и Сонмин… Эти имена словно сливались в моём и болью отзывались в его душе. Весь день мы провели за разговорами. Чувствовалось, что ему не хватало того, кто мог выслушать и понять. А я его понимал. Не знаю, почему, но он казался мне таким близким и родным, словно мы знакомы с ним много лет… Кюхён говорил тихо, но его голос стал твёрже, в глазах появилась искорка уверенности, он даже стал улыбаться… В тот момент вокруг меня не существовало ничего, кроме его улыбающихся глаз. Ночь опустилась на нас неожиданно. Кюхён стал засыпать на диване, и я снова отвёл его в свою комнату. Убедившись, что ему удобно в постели, я выключил свет и сказал: - Спокойной ночи, хён. Его глаза блеснули в ярком свете луны. Я невольно замер в дверях, а он прошептал в ответ: - Спокойной ночи. И спасибо тебе… за всё. Я закрыл дверь. На диване было холодно и неуютно. Всё моё существо находилось сейчас рядом с ним, все мысли были заняты его взглядом, улыбкой, тёплым бархатистым голосом… Так хотелось почувствовать его запах, потрогать его, ощутить близость чужого тела… Ведь я ещё не знал, что значит быть рядом с любимым человеком. Но неужели я влюбился? Нет, этого определённо не может быть… И всё же я не мог не думать о нём. И думал до тех пор, пока близость рассвета не заставила меня провалиться в сон.