Поверить в сказку

Первой с Генри соглашается мисс Бланшард. Ей нравится эта неожиданная роль. Белоснежка красива, любит Прекрасного принца и к тому же, в трактовке Генри, достаточно решительная девица, способная постоять и за себя, и за других. Сама Мэри Маргарет — серая мышка с ясной перспективой остаться старой девой. Такие бледные девицы с оттопыренными ушами привлекают разве что стеснительных заик, любителей Стар Трека, отдающих весь досуг покраске новой модели Энтерпрайза, или же желающих поразвлечься на стороне. Её личная жизнь, едва начавшись, уже не заладилась: Дэвид, с которым Мэри Маргарет познакомилась через Интернет, оказался женатым и уже год рассказывает ей, что собирается развестись. Но всё никак не получается. Мэри Маргарет верит в его искренность, но надежды на то, что Дэвид всё-таки решит сложившуюся ситуацию, тают с каждым днём. Единственным ярким пятном в жизни Мэри Маргарет остаётся работа. Они с Генри задерживаются после уроков. Мисс Бланшард садится на парту — она частенько любит так делать, когда никто не видит. Мэри Маргарет кажется, что это маленькое хулиганство, и оно свяжет их с Генри узами соучастия, но тот разве что фыркнул бы, услышав об этом. Хулиганство — это сбежать из дому через окно второго этажа. Хулиганство — это уехать из Сторибрука в Бостон, едва не вызвав у матери сердечный приступ и переполошив всех копов округа. А посидеть на парте рядом с учеником… Генри рассказывает мисс Бланшард о сказочном мире, о её собственных приключениях и любви. И, конечно, обо всём, что ей пришлось претерпеть из-за Злой королевы. — Знаешь, Генри, я ведь всё равно люблю её, — задумчиво говорит Мэри Маргарет, касаясь пальцем нижней губы. — Злую королеву. Я помню, какой доброй она была ко мне до того, как стала женой моего отца. Ведь этим на самом деле и отличаются добрые от злых: мы помним хорошее. Мы готовы прощать. Ты ведь со мной согласен? Весь Сторибрук знает о сложных отношениях мэра Миллс с сыном, и Мэри Маргарет только рада посеять хоть малейшее зерно понимания между ними. Она мечтает, что однажды всё вокруг станет просто, люди прекратят обманывать друг друга и делать подлости, Дэвид перестанет мучить её саму и свою жену одновременно, Генри не будет убегать на поиски «настоящей» матери. Настоящей? Мэри Маргарет часто волонтёрит в местной больнице и хорошо помнит тот день: молодой парень с сердечным приступом, которого привезла скорая, его невеста, тогда ещё секретарь мэрии Миллс, с огромным восьмимесячным животом, кровь на её платье, после того как врач сообщил, что уже слишком поздно… И, конечно, Мэри Маргарет мечтает, что перестанут умирать невинные дети. Вторым не отправляет Генри с его сказками обратно к матери Дэвид Нолан. Генри находит его в кафе бабушки Лукас, где Дэвид пьет свой утренний кофе и задумчиво глядит в окно. Дэвид смеётся, когда Генри называет его Прекрасным принцем, но соглашается полистать книгу сказок и даже сам неожиданно замечает, что Белоснежка на рисунке похожа на школьную учительницу мисс Бланшард. Генри только лукаво улыбается в ответ. На самом деле Дэвид вспоминает о Мэри Маргарет, потому что сегодня в обеденный перерыв они вновь договорились встретиться в той маленькой квартирке, которую Дэвид тайком снимает у мистера Голда. Тому нет никакого дела ни до чужой морали, ни до того, какие у Мэри Маргарет маленькие трогательные ладошки и облик птички, ищущей защиты от жестокого мира. Дэвид несчастлив в браке: его жена, Кэтрин, давно поставила во главу угла карьеру и, несмотря на всю заявленную любовь, всё же периодически шпыняет мужа тем, что больше зарабатывает и вообще скоро уедет в Бостон на повышение, тогда как он и там останется точно таким же неудачником, как и здесь. — А я, оказывается, решительный тип! — улыбается Дэвид, прежде чем покинуть Генри, и неожиданно гладит мальчишку по лысой голове. — Забегай ещё поболтать, раз уж ты мой внук. Дэвид понимает, что тоже хотел бы завести детей. Но у Кэтрин планы на ближайшую пятилетку. А сам он все дожидается её отъезда в Бостон, чтобы вслух произнести, что всё кончено. Мисс Френч, городская библиотекарша, готова слушать сказки с утра до вечера. Или читать что угодно сутки напролет, не прерываясь на сон и еду. Потому уговорить её поверить в волшебную книгу не составляет никакого труда. Генри рассказывает ей о её подвиге, и мисс Френч смеётся, прижав ладони к пухлым щёчкам. Она едва ли раз десять выезжала из родного городка, и уж точно в жизни бы не отправилась ни к каким чудовищам ни в какие замки. Да что там, она колледж закончила при помощи онлайн-курсов, лишь бы отец не переживал, что его доченька пропадёт в большом городе. У Мо Френча не осталось больше никого — жена, оба сына и бойфренд дочери погибли в автокатастрофе пять лет назад, а у Белль не хватает душевных сил, чтобы спорить с отцом, который своим собственным телом закрывает ей любой выход в мир. Каждые два-три часа Мо звонит дочке на работу, проверяя, все ли с ней в порядке. Белль уже трижды лежала в психиатрическом отделении, и врачи в один голос твердят, что её проблема не в трагедии пятилетней давности, а в отце. Но что тут сделаешь… Белль нравится девица в голубом платье на картинке, а Чудовище похоже на кузнечика, присыпанного блестящей пудрой. Девица напоминает о том, как сама Белль раз за разом выигрывала школьные конкурсы красоты и даже стала королевой выпускного бала. Тогда ей прочили большое будущее. Нынешнюю мисс Френч мало кто назовет красоткой, а её имя каждый раз звучит злой насмешкой над нею самой. Но другого способа прийти в себя после многочасовой истерики отца, кроме как опустошить холодильник, Белль не знает. Проводив Генри к выходу из библиотеки, Белль подходит к зеркалу в холле и, с упорством мазохиста вглядываясь в отражение всех своих ста пятидесяти килограммов, раз за разом повторяет, чтобы набраться решимости: «Папочка, тебе нужно лечь в больницу. Я уже обо всем договорилась. Твоя страховка оплатит большую часть расходов. Папочка, я хочу вновь увидеть, как ты не боишься завтрашнего дня». Папочка, я хочу знать, что моя жизнь ещё не закончилась… Руби в детстве покусала собака, которую натравил какой-то ненормальный. С тех самых пор она прячет шрамы за юбками в пол и кофтами с длинным рукавом. Чтобы не комплексовать по поводу внешности, Руби ещё в средней школе начала копировать образы экстравагантных персонажей, а теперь, со своими умениями наложить грим и подобрать одежду, берёт первые места на всех любительских фестивалях округи. Вот и сейчас у нее белоснежное лицо, а в залакированных, торчащих в стороны волосах — белые пряди. Руби изображает Суини Тодда, и смотрит она тоже мрачно, словно маньяк. Генри сперва даже боится заговорить с официанткой, когда та роняет на его столик жалобно задребезжавший поднос с заказом, но неожиданно она оказывается вполне дружелюбной, стоит только намекнуть про новый образ. Руби кривится и громко лопает пузырь из жвачки, когда Генри показывает ей рисунок с Красной Шапочкой. — А че, плащ как у Дракулы, но совсем кровавый — это тема. Надо будет замутить. Прослушав свою историю, Руби довольно улыбается и задумчиво замечает: — Теперь понятно, почему твари так на меня бросаются. Волчий дух, значит. Руби не собирается откровенничать об этом с ребенком, но каждую шавку, которая на нее огрызается, она ночью собственноручно вешает на заборе у хозяина. Руби их не провоцирует, но собаки её действительно не любят. Бабуля Лукас, как-то прознав о хобби внучки, все никак не вылезет из церкви, пытаясь вымолить, чтобы мозги Руби стали на место, или её хотя бы не поймали. Или она не начала вешать собаководов. Руби бы с удовольствием превратилась в оборотня и загрызла всех собак в округе. А потом загнала бы на дерево шерифа Грэма, который не реже, чем раз в полгода, пугает общественность предупреждениями о том, что видел в городе волка. По её мнению, это получилось бы забавно. Регина приходит домой и, едва успев сбросить туфли на высоком каблуке, поднимается в комнату к Генри, чтобы поговорить с ним. Генри спит. С каждым днем он устает всё быстрее, и Регина не может удержать слёз, когда видит его лысую голову, с которой опять сползла кепка, и глубокие синяки под глазами. На следующей неделе придется в который раз отвезти его в Бостон на курс химиотерапии — и пусть только кто-то попробует упрекнуть госпожу мэра теми днями, которые она проводит у больничной койки сына, а не на рабочем месте. А пока что предстоит телефонный звонок мисс Бланшард, чтобы узнать, кого ещё Генри называл в качестве прототипов сказочных персонажей из своей книжки. Регина не может подарить сыну здоровье, но у неё хватит денег и на то, чтобы оплатить любое лечение, которое может помочь Генри, и на то, чтобы уговорить жителей города подыграть его вере в сказочный мир. У Генри должна быть вера, которая бы поддерживала его среди больничных ужасов. И Регина даст ему эту веру, даже если для этого придется нанять кого-то на роль «биологической» матери мальчика.